Мы знаем, что многие в Европе верят в Евросоюз, но к чему может привести такое доверие? Можно быть прагматиками и верить в единую Европу, которая объединяет ряд демократических стран, разделяющих общие законы и ценности и сотрудничающих в рамках союза. Европейское сотрудничество должно рассматриваться как преимущество для всех и должно обеспечивать мир и солидарность среди стран–участников. Оно, конечно, может и должно позволить большую экономическую интеграцию (как это предполагалось с самого начала), которая становится одним из основных двигателей мирного сосуществования, но нельзя от него требовать того, чем оно быть не может... То есть нельзя требовать «единой политики Европы» на международном уровне, когда слышен единственный голос, а голос каждой отдельной страны–члена союза не имеет влияния. Такой подход к общей внешней политике может иметь лишь символическое значение в глобальных вопросах, но он не сможет заменить позиций и действий каждой страны–участницы. Такое наблюдение касается прежде всего позиций тех государств, которые имеют определенное влияние на международной арене. К счастью, Италия относится к таким странам, и ей не стоит отказываться от подобного преимущества.

 

Кроме того, хотя мы и выступаем за политику расширения (но только на определенных условиях), мы отдаем себе отчет, что каждый шаг в этом направлении, начиная с восьмидесятых годов, существенно ослаблял политическую позицию Европы в мире и дальнейшим образом ограничивал уже небольшие возможности «принятия решений» в глобальном и региональном масштабах, особенно во время мировых кризисов, конфликтов, незаконной иммиграции и так далее. Когда мы начинаем анализировать процесс расширения Европы с 2004 года до сегодняшнего дня, то приходим к выводу, что ситуация еще больше осложнилась, хотя у него есть и выгодная сторона, так как Евросоюз укрепился в экономическом плане. К сожалению, мы видим, что простое «суммирование» валового национального продукта отдельных наций не в состоянии произвести ожидаемый некоторыми эффект и усилить политическую структуру союза. Не будем забывать, что сегодня европейское сообщество 27 стран – это самое богатое «государство» в мире по показателю ВНП, но в то же время и самое слабое и разделенное политически, которому не удается выступать единым фронтом на международном уровне. Вопрос очень сложный. Многие европейские политики утопически хотели бы видеть Европу чем–то вроде Соединенных Штатов Америки с единым гражданством и чувством национальной принадлежности.

 

Может быть, Европейский союз в качестве инструмента должен применяться согласно его реальным возможностям. Не нужно требовать от него невозможного, того, чем он никогда не сможет стать. Союз и его расширение нужно для обеспечения длительного мира, для усиления экономического благосостояния, для избежания опасности изоляционизма, но он никогда не сможет стать единым организмом. Национальные интересы каждой страны всегда будут превалировать над общей политикой. Достаточно рассмотреть многочисленные точки зрения внутри союза в ходе различных мировых кризисов, включая недавний ливийский вопрос. Рассматривая эту тему исторически, мы можем заключить, что до сих пор европейское сотрудничество функционировало только в экономической области, но в политическом плане единодушия никогда не было. Не может существовать «государство», в котором каждая страна имеет различные интересы, задачи и различное восприятие окружающего мира. Было бы неправильно ограничивать такие законные стремления европейских народов для того, чтобы заставить работать медленный аппарат Евросоюза. В Европе для такого полного слияния отсутствут основные параметры. Единственная ценность, которая разделяется всеми – это демократия и правовое государство, чего недостаточно для построения единого государства и возникновения чувства единой национальной принадлежности. Этого недостаточно в Европе, где нации, государства, народы и даже отдельные регионы «конфликтовали» тысячелетиями.  Уже то, что Евросоюз смог гарантировать мир между его странами–членами на протяжении более 50 лет, это совсем немало. Будем же довольны результатом.