МУЖЕН (Франция) - датский режиссер Ларс фон Триер привез в этом году на Каннский кинофестиваль «Меланхолию», фильм-катастрофу о том, как планета врезается в Землю. Он покидает фестиваль, оставив на нем собственный пылающий разрушительный след, о котором со среды только и говорят, вспоминая его бессвязные комментарии о нацизме на пресс-конференции и последовавшее за этим его изгнание с фестиваля.

На следующий день после того, как совет фестиваля объявил его персоной нон грата, г-н фон Триер оправдал свои высказывания собственной упрямой потребностью нравиться.

«Я увлекся, - сказал он в пятницу в интервью в роскошном отеле в городе Мужен, в пяти милях к северу от Канн. - Я считаю это стремлением, совершенно глупым и очень непрофессиональным, своего рода слегка развлечь толпу».

Г-н фон Триер отклонил предположение, что он нервничал перед журналистами или решил саботировать то, что, по его стандартам, было теплым приемом. Вместо этого он обвинил в своем неуклюжем монологе собственную вновь обретенную трезвость. «На самом деле я пил довольно много, но теперь я трезв, - сказал он. - Я хотел бы предложить всем не бросать пить. Если бы я так поступил, я бы почти наверняка проспал пресс-конференцию и не сказал бы этих глупых вещей».

На протяжении многих лет г-н фон Триер зарекомендовал себя ловким трюкачом на манеже медийного балагана, который происходит в Каннах в мае каждого года. В последний раз, когда он был здесь в 2009 году с «Антихристом», журналисты на пресс-конференции стебались, и один из них попросил его объяснить фильм. Он отреагировал, объявив себя «величайшим режиссером в мире».

Но если обычно выходки г-на фон Триера могли принять за удачное подражание, все это быстро испарилось в среду, когда журналист спросил его о том, что он назвал в датском журнале своим интересом к «эстетике нацизма». Он ответил непредсказуемой импровизацией о евреях и нацистах, которую закончил эффектной репликой: «ОК, я нацист».

Г-н фон Триер с годами придумал много провокаций – на экране и вне его, но в интервью он признал существенное отличие: «Они, как правило, умнее, чем это».

Его роль перед СМИ теперь превратились в шоу раскаяния, но даже в процессе извинений г-н фон Триер не смог избежать своего рефлексирующего сарказма. В интервью группе иностранных журналистов в четверг он сказал: «Я очень горд быть персоной нон-грата. Такого в моей жизни раньше никогда не было, и это мне очень даже подходит». К пятнице он смягчил браваду. Заметно уставший, он даже звучал немного грустно.

«Может быть, мне лучше больше не приезжать в Канны, – сказал он, что стало бы событием, потому что г-н фон Триер свою карьеру сделал на Каннском кинофестивале, проявив здесь почти всего себя и получив четыре приза. – Все может служить вдохновению, и даже из такой неприятности, как эта, может выйти что-то хорошее». В любом случае, по его словам, он навсегда зарекается ходить на пресс-конференции, добавив, что, как правило, недооценивает настроение комнаты.

Как и в случае с титулованной планетой из «Меланхолии», зловеще предвещающей конец света на Земле, фиаско фон Триера затмило сам фильм: «Я почти забыл, что сделал фильм», - сказал г-н фон Триер, не говоря уже о других фильмах здесь.

Датского режиссера Николаса Рефна (Nicolas Winding Refn), чей фильм «Drive» также попал в основной конкурс, спросили на пресс-конференции в пятницу об изгнании г-на фон Триера. «Это просто показывает, что в Дании у нас очень узкий менталитет, и мы иногда забываем, что вокруг нас есть еще другие люди», – сказал он.

Г-н Рефн не является беспристрастным наблюдателем. Об этом свидетельствует то, что его отец Андерс – опытный редактор, работавший над рядом фильмов г-на фон Триера, и ранее г-н Рефн уже упоминал о спорных отношениях с г-ном фон Триером. (В шоу на датском телевидении г-н Рефн однажды зачитал все текстовые сообщения, которыми обменялись эти два человека.) Он добавил, что высказывания г-на фон Триера «очень неприемлемы» и за это он был отвергнут.

55-летний г-н фон Триер говорит, что он стремится вернуть разговор к «Меланхолии», хотя его ответы часто уводили к рассуждениям о его психическом состоянии. «У меня сейчас кризис среднего возраста, – сказал он, демонстрируя в качестве доказательства татуировку непристойного слова из четырех букв на суставах пальцев правой руки. – На это вдохновил "The Indian Runner"», – сказал он, имея в виду фильм 1991 года, где снялся обильно татуированный Вигго Мортенсен (Viggo Mortensen).

Г-н фон Триер бросил пить после съемок «Меланхолии», занявшись тем, что он называет «очень буржуазным» стремлением к чтению, и зачитывается Прустом. «В течение 30 лет я не прочитал ни одной книги, а оттого, что я бросил пить, вечера стали долгими», – сказал он.

«Антихрист» был ответом г-на фон Триера на глубокую депрессию, а «Меланхолия», которая подробно повествует о предмете через отношения двух сестер, была сделана, когда он пребывал в более здравом расположении духа, говорит г-н фон Триер. Он признал, что депрессивная Жюстин в исполнении Кирстен Данст (Kirsten Dunst) является его суррогатом: ее замучили фантазии о конце света, и она мечтает об исчезновении планеты, потому что «жизнь есть зло».

О ее сестре Клер, которую играет Шарлотта Генсбур (Charlotte Gainsbourg), он сказал: «Клер – это полицейский во мне, тот, кто говорит, что вы должны вести себя хорошо». Он добавил, смеясь: «Лучше бы ей быть на той пресс-конференции».

До шутки о Гитлере самое провокационное заявление г-на фон Триера на пресс-конференции касалась его двойственного отношения к «Меланхолии». «Я думаю, что очень любил бы этот фильм, если бы я не сделал его, – сказал он в пятницу. – Было очень легко сделать такой фильм, замечательно. Может быть, мне доставило слишком много удовольствия его сделать».

Его беспокоит то, что некоторые моменты в «Меланхолии» оказались «в области китча», что ему одинаково привлекательно и противно. Касаясь живописной сцены в фильме, когда героиня мисс Данст лежит голой на берегу реки под светящимся голубым шаром в небе, г-н фон Триер сказал: «Гитлер бы подумал, что это настоящее искусство, а оттого немного стыдно, что ты вдруг оказываешься в этом искусстве третьего рейха».

Это привело его к вопросу, с которого все и началось. «Пошлость фашистского искусства заключала в себе наивность и силу, что является довольно интересным, - сказал он. Он назвал архитектора Альберта Шпеера (Albert Speer) и режиссера Лени Рифеншталь (Leni Riefenstahl) «прекрасными художниками» и подчеркнул, что он выражал восхищение эстетикой, а не идеологией. «Идеология, если она такая ясная, если она такая односторонняя, помогает легче сделать дизайн, который ей придает некую силу», - добавил он.

Что касается его следующего проекта под названием «Нимфоманка», г-н фон Триер сказал: «Я собираюсь погрузиться в абсолютную аморальность». Фильм показывает «эротическое развитие женщины» от рождения до 50 лет, сказал он, добавив, что будут «как откровенная порно, так и эротическая версии, и много-много философии».

«Я очень вдохновлен, и я действительно очень хочу сделать этот фильм, - сказал он, - так что надеюсь, что все эти глупости не сделают это невозможным».