В 20-30-х годах прошлого века цензура в Великобритании не позволяла показывать фильм «Броненосец Потемкин». Теперь Британский институт кинематографии (BFI ) отмечает новаторство российских фильмов.

Некоторые российские фильмы начала XX века, потрясшие Европу, выйдя за переделы кинозалов, будут показаны во время двухмесячного фестиваля.

Поэт Джон Леманн (John Lehmann), редактор Хогарт Пресс (Hogarth Press), брат писателя Розмонда (Rosamond) написали в 1940 году, что их появление в Лондоне «стало заметным событием в формировании мышления самых прогрессивных умов нового поколения». Так или иначе, фильм появлялся постепенно и частями.

Приукрашенный поддержкой Дугласа Фэйрбенкса (Douglas Fairbanks) и Мэри Пикфорд (Mary Pickford), самой известной пары в мире, «Броненосец Потемкин» Сергея Эйзенштейна прошел с огромным успехом в Германии в 1926 году, но надежды дистрибьюторов добиться такого же успеха в Великобритании не увенчались успехом. «Бюрократия считает, что Потемкин может погубить британскую конституцию и может привести страну к красным руинам», - было написано в газете Daily Express.

Желание Троцкого спровоцировать фильмом неповиновение в королевском флоте стало достаточным основанием для властей, чтобы разрушить любые надежды на выход фильма в прокат.

Оставался вариант «частного просмотра» за пределами влияния цензуры, и первое британское киносообщество было основано в 1925 году именно для этой цели.  Его глава Ивор Монтагу (Ivor Montagu), встретив официальное сопротивление,  столкнулся со сложностью уговорить большевиков, что показ их фильмов аудитории, состоящей из «молодых людей в бледно-зеленых рубашках и девушек без шляпок и в сандалиях», сможет им что-то дать.

10 ноября 1929 года в огромном театре Тиволи «Потемкин» дебютировал вместе с фильмом Джона Грирсона  «Дрифтеры».

Ассоциация советских режиссеров со школой документалистики Грирсона усилилась, но документалисты не контролировали монтаж, который вскоре превратился в завораживающий процесс в киношных кругах. «Все в Европе сошли с ума от русских революционных фильмов», - вспоминает Майкл Поуэлл (Michael Powell). «Монтаж изменился навсегда и в лучшую сторону».

Многие фильмы были запрещены в кинотеатрах, как и «Потемкин», а стремление коммунистов создать рабочие общества любителей кино были запрещены на основании того, что их слишком маленькие взносы были доступны для впечатлительного рабочего класса.
 
Другие, тем не менее, смогли прорваться, и фильмы «Турксиб» Виктора Турина и «Конец Санкт-Петербурга» Всеволода Пудовкина были показаны по всей стране в 1930-31 годах в кинотеатрах, которым только предстояло обзавестись звуковым оборудованием. Фильм Дзиги Вертова «Человек с киноаппаратом» был показан в маленьком зале в кинохронике в центре Лондона. Во всех остальных местах власти отменили цензуру на фильм «Мать» и «Буря над Азией»,  а место кинопоказов в Кэннинг-тауне Лондона стало киномеккой. Документалист Пол Рота (Paul Rotha) вспоминает, как посмотрел фильм «Земля» Александра Довженко в районе, который сложно описать как привлекательный, и что по крайней мере две трети зрителей были из Вест-энда.

Возможный эффект фильма на оставшуюся часть аудитории стал поводом для протестов и «Потемкин» оставался запрещенным фильмом везде, кроме нескольких обществ, таких, как Итонское кинообщество, в котором фильм показали в феврале 1933 года.

Несмотря на запрет, среди кинопроизводителей и критиков эффект от фильмов и сценариев советских режиссеров, в особенности посетивших Великобританию (Турина, Довженко, Вертова, Эйзенштейна, проводившего многочисленные лекции в 1929 году, Пудовкина, опубликовавшего в Англии несколько книг), привел к тому, что монтаж стал главным показателем эстетики фильма на ближайшие десятилетия. Новые фильмы из СССР, которые были произведены в эпоху звука и социального реализма, были встречены с меньшим энтузиазмом.

Тем временем Ивор Монтагу, вернувшись из своего путешествия с Эйзенштейном по США, придумал новую стратегию. Цензура налагалась на 35-миллиметровые пленки, показываемые в кинотеатрах, но не налагалась на те же пленки, показанные не в кинотеатрах. Так, в 1934 году Монтагу начал показы в наемных залах на пленке в 16 мм, настолько наиздевавшись над запретом, что лондонская мэрия отменила запрет. В конце концов в Форуме, в одном из первых репертуарных кинозалов, произведение искусства было показано широкой публике в феврале 1936 года. Учитывая слова Леманна, кажется, именно этот пятинедельный показ «Броненосца Потемкина» вдохновил Фрэнсиса Бэкона «нарисовать лучшую картину человеческого плача».