Что бы ни говорили, практически невозможно пройти мимо того факта, что Довиль превратился в настоящую крепость. В регион согнали не меньше 12 тысяч полицейских, установили закрытую для полетов зону, запустили в небо беспилотники и развернули противовоздушные батареи. Небольшое напоминание о Ливии в 200 километрах от Парижа.

Сев на поезд в 8:45 из Парижа в Лизье (вокзалы в Довиле и Трувиле, разумеется, были закрыты по случаю саммита), я сразу вижу, что железнодорожники не сидят сложа руки. Три десятка контролеров и столько же типов из службы безопасности явно говорят об их намерении побить за эти два дня все годовые рекорды по числу пойманных нарушителей.

Как только небольшая группа журналистов прибывает на вокзал в Лизье, перед нами сразу же появляются сопровождающие и сажают нас с специальный автобус для прессы. В такой полулагерной атмосфере корреспонденты берут курс на Довиль. Что касается местных жителей, они получают «бонус» в виде полицейского досмотра на выходе из вокзала.

В автобусе кто-то читает, кто пытается рассказывать шутки, но с учетом бесчисленных проверок жандармов и полиции, досмотров и прочих радостей жизни, водитель совершает настоящий подвиг, проехав разделяющие два города жалкие 30 километров всего за каких-то полтора часа.

Такая достойная Дэвида Линча крейсерская скорость дает двум американским корреспондентам агентства Reuters достаточно времени, чтобы в полной мере насладиться красотой нормандской природы с ее утками и коровами: Libération, Le Parisien и Le Monde, Le Canard Enchaîné...  

Бесконечное путешествие


После казалось бы длившейся целую вечность дремоты в автобусе и глубоких размышлениях о всем том молоке и сыре, что дают каждый год нормандские коровы, нас, наконец, высаживают у какой-то хибары и проверяют аккредитацию. Именно здесь и берет начало поставленный сильными мира сего скрытый коррупционный спектакль. Улыбающийся 50-летний тип с проседью в волосах предлагает мне сходить за своим «подарком». Я протягиваю пропуск симпатичной брюнетке, и вот мне выдают цветную матерчатую сумку с подарками, с описанием которых я предлагаю вам ознакомиться ниже.

Ручка и записная книжка? В конце концов, почему бы и нет? У журналистов репутация таких бездельников, что они, должно быть, считали, что я явлюсь на форум с пустыми руками. Зонтик? Тут я должен сказать, что эти парни как в воду глядели: начавшийся мелкий дождь не давал никому покоя весь день.

А еще часы, чтобы быть в курсе пресс-конференций Николя Саркози, карамельки в коробке от камамбера для тех, кому не чужды маленькие слабости, и дорожная карта региона, на случай, если мне вдруг придет в голову безумная мысль прокатиться по самым забитым полицейскими и непроходимым дорогам во всей Франции. (…)

На последнем отрезке пути автобус въезжает в аккредитационный центр и международный пресс-центр. Я встречаю Франсуа. Официально он здесь из-за статьи про арабские революции, которая будет опубликована в одном из этих интеллектуальных журналов, что обычно можно найти на витринах книжных магазинов. В действительности же он занят подготовкой небольшой акции в копании с другими активистами его неправительственной организации. Учитывая то, что из-за всех этих принятых мер безопасности мало кто верит, что несколько бунтовщиков способны создать проблемы, Франсуа внезапно становится источником надежды на интересное продолжение дня.

12:45: Прибытие в Международный пресс-центр, наконец-то


Под огромным куполом, который специально для этого установили над ипподромом Довиля, царит веселый беспорядок. Сотни журналистов самых разных изданий как одержимые стучат по клавишам своих компьютеров. Десятки журналистов с телевидения стоят на изготовку вместе с преданными и выдрессированными операторами: прямые как кол, микрофон в руке, готовы по сигналу поразить зрителя знанием политического контекста.

Над всем этим морем людей возвышается огромный экран, на котором появляется информация о пресс-конференциях, изображение прибывающих глав государств или отрывки из встреч на высшем уровне, куда большинство собравшихся здесь журналистов со всего мира просто-напросто не пустили. В 13 часов на экране возникает Ангела Меркель на пару с Сарко. Они обмениваются рукопожатиями и сверкают улыбками, однако провести этим кого-то у них вряд ли выйдет.   

В 13:25 все вокруг приходит в движение. Перед нами Барак Обама в сопровождении президента России Медведева, который, кстати говоря, не выше своего французского коллеги. Президент США улыбается во все 32 зуба. Легким танцевальным шагом он приближается к пришедшей поприветствовать его публике в то время, как Николя Саркози мягко подталкивает его в сторону Виллы ле Серкль, где должен состояться первый рабочий обед с главной темой «Солидарность с Японией и мировой экономикой».

Они совершенно правильно сделали, что отправились на обед, потому что от всех этих дел и у меня разгулялся аппетит. Я отправляюсь в огромную столовую для журналистов и наталкиваюсь там уже на вторую за день попытку подкупить меня. Все столы хорошо накрыты и не испытывают недостатка в вине. На первый взгляд выбор блюд кажется довольно большим: тут вам и салаты, и фрукты и другие приятные мелочи. Однако необъяснимым образом, как будто этих закусок мне оказалось мало, я обнаруживаю у себя в руках полную тарелку спагетти под соусом болоньез.

Раз я пришел сюда один, то в конце концов подруливаю к столику, где сидит какой-то русский, который освещает что-то для телевидения. Парень довольно любезен, здоровается со мной, предлагает вина и желает приятного аппетита, в то время как за стол садится куча его российских коллег. Я не понимаю ни слова из того, что они говорят, но это не важно, главное - это ведь чтобы всем было хорошо за столом, так?

Через полчаса я возвращаюсь на свое так называемое рабочее место, зажатое между женщиной, которая не слезала со стула по-видимому уже несколько часов (я так и не понял, что же такое можно столько писать) и неким типом из Ouest-France в белой рубашке и с волосатыми руками, который строчит статью, поглядывая на сообщения AFP и Reuters. Я отправляю пару-тройку тупых твитов и пишу email главреду, чтобы сообщить, что журналистское освещение первого дня представляется мне опасным для жизни. Но вот на горизонте вырисовывается хоть сколько-нибудь ощутимое событие. (...)

18:00 Наконец-то, хоть немного конкретики


Попадаю на единственное мероприятие, которое действительно имеет отношение к прошедшим за этот день дискуссиям, то есть на пресс-конференцию Николя Саркози. Начинает он с того, что подтверждает продажу четырех вертолетоносцев Медведеву. Далее он упоминает о ливийской проблеме и видимо получает удовольствие от того, что смог обсудить ее со своим британским коллегой Дэвидом Кэмероном. И раз тут у нас саммит «восьмерки» и мы собрались тут не за тем, чтобы попусту тратить время, он заявляет, что весь этот небольшой мирок радуется «возобновлению экономического роста».

Переговоры в Дохе, борьба с протекционизмом, восстановление Японии, подготовка наследников Киотского соглашения и сохранение достигнутого в Копенгагене... Просто великолепно. Столько гуманизма, что против воли возникает желание заключить своего соседа в объятья и пролить вместе с ним слезы радости. Следы катастрофы в Фукусиме еще до конца не исчезли из умов людей, поэтому президент заверяет нас, что обсудил этот вопрос и намеревается сделать ядерную безопасность одним из главных приоритетов. Представительница Greenpeace при этих словах чуть не умерла со смеха. Она объяснила мне, что выводы от произошедшей в Японии катастрофы не были приняты во внимание даже в конструкции реакторов EPR, которые считаются самыми надежными в мире.

Затем наступает очередь интернета. Саркози заметно доволен результатами форума «интернет-восьмерки». Настолько доволен, что объявляет, что такое собрание будет отныне проводиться каждый год. «Вот, я вкратце рассказал вам о 7-8 часах дискуссий всего за 6 или 7 минут», - говорит он в заключении. Браво, Николя! Ты прирожденный сокращатель дискуссий. (...)

Саркози также поздравил президента Сербии с тем, что тот решился пойти против общественного мнения своей страны, и заверил, что Франция поддержит кандидатуру Сербии для вступления в ЕС. Что касается Ливии, нам под нос опять сунули набившие оскомину шаблоны по типу «Нужно сместить Каддафи!» и самоудовлетворение «Если бы  мы не вмешались, Бенгази был бы стерт с лица земли!»

Вопрос продажи оружия России настолько неинтересен, что я считаю ненужным заострять на нем внимание. Когда же речь зашла о кандидатуре Кристин Лагард, Саркози позволил себе вставить шпильку уже и так оказавшемуся по уши в грязи Доминику Стросс-Кану. На вопрос о том, считает ли он, что с кандидатурой Кристин Лагард могут быть связаны определенные риски, он выдал следующее: «Кристин Лагард - предсказуемый человек». Следите за моим взглядом.

Однако самое удивительное во всем этом то, что никто не задал ни единого вопроса ни по проблемам климатического потепления, ни по поводу ядерной безопасности, которые между тем значились главными темами этого дня. Но когда все источали жалость и посвящали целые часы эфира и миллионы слов драме на Фукусиме, этой терпящей бедствие атомной станции, которая готова в любую минуту взорваться и уничтожить все живое в радиусе десятков километров, интерес был и правда нешуточный.

Но вот информационный цикл закрыт, и всем теперь на это наплевать. А бедным активистам Greenpeace остается лишь сетовать на жестокую судьбу. (…)