Со стороны это выглядит так, что за высокими стенами схевенингенской тюрьмы сидит компания отвратительнейших типов, когда-либо собиравшихся в одном месте.

Более сорока человек, находящихся здесь, обвиняются в самых тяжких преступлениях, от геноцида и умышленного убийства невинных людей до поджога деревень и сплошного беспорядочного обстрела городов.

Однако для самих обитателей следственной тюрьмы Международного уголовного суда на голландском побережье Северного моря, жителей бывшей Югославии, это место представляется скорее оранжерей, где можно расслабиться и в комфортных условиях спокойно заняться творчеством – своего рода университетом любительского образования. Тут есть место спорту и искусствам, поэзии и живописи, изысканной кухне и песням под гитару.

Имена сидящих здесь арестантов стали воплощением национальной ненависти: сербов к хорватам, хорватов к боснийским мусульманам, македонцев к албанцам, албанцев к сербам – замкнутому кругу убийств и преследований, бушевавших с 1991 по 1999 год и разрушивших Югославию.

Однако югославы, оказавшиеся за колючей проволокой Свевенингена: бывшие военачальники, руководители полиции и политики, - смешались здесь в единый многонациональный конгломерат и практически не конфликтуют друг с другом. Они одалживают друг другу носильные вещи и книги, вместе готовят пищу и вспоминают о старых днях, когда они обладали чудовищной властью.

«Какие-то напряжения на национальной почве здесь крайне редки», - утверждает судебный чиновник.

«Тюремная среда – очень интересное место, - поведал недавно хорватскому журналисту Любе Бошкоски (Ljube Boškoski), бывший министр иностранных дел Македонии. - До того, как попасть в эту тюрьму, я не представлял себе, что когда-нибудь буду рисовать. Но вот видите -  это все в основном мои работы; работы ученика Гаагской школы».

Новый ученик, поступающий в Гаагскую школу – Ратко Младич (Ratko Mladic), генерал армии боснийских сербов, ожидающий выдачи Нидерландам, где он предстанет перед судом по обвинению в геноциде и преступлениях против человечества. Сербский судья отдал распоряжение, чтобы Младича отправили в Гаагу. В понедельник он будет подавать апелляцию, ссылаясь на состояние здоровья.

Если на будущей неделе 69-летний обвиняемый прибудет в Голландию, в это здание из красного кирпича, здесь в его распоряжении окажется ноутбук (вероятно, без доступа к интернету), и автоматическая кофеварка; его смогут навещать члены семьи и супруга; ему будут делать массаж по требованию; в его камере установят спутниковое телевидение, чтобы он мог смотреть балканские телепередачи.

Здесь Младич, которому с раннего утра до начала вечера будет дозволено свободно перемещаться в пределах ограниченной территории, возобновит давний дуэт со своим приятелем, еще одним руководителем боснийских сербов, обвиняемом в геноциде, и его бывшим партнером по шахматам, Радованом Караджичем (Radovan Karadzic). По всей вероятности, Младич присоединится к Караджичу в зале суда № 1 бывшего здания страховой компании, где располагается Гаагский трибунал - в пяти минутах езды от камеры на берегу Северного моря.

Их могут сколько угодно обвинять в самых жутких преступлениях, но собратья Младича по заключению – по документам – это группа деятелей крупного калибра, включая президента, премьер-министра, министров обороны, министров внутренних дел, руководителей армии и служб безопасности. Средний возраст учеников в классах этой школы в 2011 году составил 57 лет – намного больше, чем в обычной тюрьме.

В камерах на всех этажах тюрьмы представители разных национальностей сидят вперемешку; по словам сотрудников суда, это сделано специально  с целью предупредить организацию заговоров и враждебных действий между этническими меньшинствами, а также формирование национальных мафиозных структур.

Когда Анте Готовина (Ante Gotovina), хорватский генерал, недавно осужденный за преследование сербов на 24 года тюремного заключения, в 2005 году прибыл в Схевенинген, его прежний заклятый враг, бывший сербский президент Слободан Милошевич (Slobodan Milosevic), одолжил ему свитер, когда он замерз, - рассказывает Любе Бошковски, три года проведший в камере предварительного заключения, прежде чем с него сняли обвинение в совершении военных преступлений.

Один из уроков, которые выучили македонцы, занимаясь готовкой, - это что нужно выбрасывать серединку зубчиков чеснока, потому что они вызывают расстройство желудка. Но было и много других, более развивающих уроков. «Нас связывает совместное приготовление пищи, обращение к классике мирового искусства, к поэзии. Нам нужно о многом поговорить в наших маленьких камерах Гаагской тюрьмы. Мы обмениваемся рецептами».

Рассказывают, что Младич вел себя довольно нагло, когда в четверг предстал перед белградским особым судом для проведения процедуры формального установления личности и допроса, выказывая пренебрежительное отношение к сербскому прокурору по военным преступлениям Бруно Векаричу (Bruno Vekaric) и отпуская язвительные замечания о его бороде.

В Гааге его наглость, видимо, разрастется до международных масштабов: Младич, скорее всего, откажется признать полномочия суда, отклонит представителей защиты, будет тянуть время, всячески ломаясь и оскорбляя и запугивая свидетелей (их ждет тяжкое испытание – вновь окунуться в тот ужас, который Младич внушал им в 1990-х годах) – традиционная рутина Гаагского суда.

Милошевич, последний сербский президент, провел четыре года, пытаясь отменить решение суда, пока не умер в Схевенингене за решеткой.

Теперь той же клоунадой здесь займутся Караджич (Karadzic) и Воислав Шешель (Vojislav Seselj), крайний сербский националист и бывший лидер военизированных отрядов.

Судьи, стремящиеся продемонстрировать детальное знание Балкан и разбираемых событий, будут подвергаться сильному давлению, так что им придется взять себя в руки, чтобы не позволить обвиняемым диктовать себе условия и график ведения судебного процесса.

Уже прозвучало немало критических замечаний по поводу того, что судебный процесс над Милошевичем затянулся слишком надолго и так и остался не завершенным.

Суд над Младичем станет кульминацией судебного процесса, начавшегося  в 1993 году; стоящие за ним силы хотели бы завершить этот процесс не позднее 2014 года.