Глава Мюнхенской конференции по безопасности выступает за расширение сотрудничества в том, что касается политики в области вооружений, и предупреждает о возможности войн в интернете. С ним беседовал Даниэль Гоффарт.

Handelsblatt: Г-н Ишингер (Ischinger), последнее вооруженное нападение в зоне действия мандата Германии вновь показывает, что Афганистан спустя многие годы военного присутствия находится далеко от мира. Тем не менее Запад планирует вывести свои войска до 2014 года. Это капитуляция?

Вольфганг Ишингер:
Конечно нет. В перспективе вывод войск, судя по всему, неизбежен. В противном случае в западных странах будет утрачена поддержка участия в этой кампании, и это может произойти в Соединенных Штатах, в Великобритании или в Германии. Разумеется, не все, что необходимо с точки зрения внутренней политики, может быть полезным во внешнеполитической области. Объявление о конкретной дате вывода войск, к сожалению, помогает противнику. Талибан может теперь лучше планировать свои действия на период после вывода войск.

- Какой может здесь быть выход?

- Для Афганистана не может быть военного решения. В большей степени там необходимо достижение политической договоренности, то есть своего рода мира, достигнутого в результате переговоров (Verhandlungsfrieden). Такого рода конфликты не могут быть разрешены мирным путем с позиции слабости.
 
- Способен ли бундесвер после реорганизации лучше справиться с этой задачей?


- Реформа была правильной. Участие в военных операциях за границей требует высокого профессионализма. Для этого профессиональная армия подходит лучше, чем армия, формируемая на основе призыва. Однако мне хотелось бы видеть больше прогресса в этой области в Европе.

- Почему?


- Расходы на вооружения в Европе больше не растут - в большинстве из 27 стран Евросоюза они сокращаются, а в некоторых даже весьма заметно. Не в последнюю очередь  операция в Ливии обнажила слабости европейцев и их недостаточные военные возможности.

- Что нужно предпринять?

- Мы должны использовать огромный синэргетический эффект, существующий в оборонной области. Зачем всем 27-и странам, большинство из которых является небольшими государствами, иметь 27 генеральных штабов? Почему у нас в Евросоюзе используется так много различных систем вооружений? У большинства членов НАТО есть «еврофайтеры», но и они выпускаются в большом количестве модификаций. Нужны ли, на самом деле, каждому небольшому государству - члену Евросоюза свои собственный мини-ВВС?

- Причина кроется, скорее всего, в интересах национальной оборонной промышленности и военного руководства…


- …возможно, это так. Но мы можем за счет более энергичных совместных усилий достичь более высокого уровня боеспособности, несмотря на сокращающиеся оборонные расходы. Были уже хорошие примеры, в том числе и в области транспортной авиации, однако потенциал остается огромный. Мы можем в долгосрочной перспективе сэкономить миллиарды евро и, тем не менее, достичь более высокой степени вооруженности и боеспособности. 27 стран-членов Евросоюза держат под ружьем больше солдат, чем Соединенные Штаты. Европейский военный бюджет, тем не менее, составляет половину расходов Соединенных Штатов на оборону, тогда как боеспособность Европы составляет лишь пятую часть от возможностей Соединенных Штатов. Европейские правительства должны задать себе вопрос, не будут ли они лучше использовать деньги налогоплательщиков, если они объединят то, что должно быть объединено.

- Какие существуют крупные вопросы безопасности для экономики с вашей точки зрения – с точки зрения руководителя Мюнхенской конференции по безопасности и уполномоченного компании Allianz SE?


- Одна из новых тем – это киберпространство. У этого вопроса есть две стороны. Во-первых, это опасность для предприятий или для целых регионов. Однако киберпространство может быть использовано также в наступательных целях, как мы это видели на примере компьютерного червя Stuxnet, при помощи которого можно было управлять ядерными установками в Иране. Stuxnet – это своего рода цифровое оружие. С этим связан вопрос – представляется ли реальной такая ситуация, при которой в будущем не будут заказываться тысячи новых танков, тогда как эта же сумма будет инвестирована в разработку киберниструментов или цифровых видов оружия, которые бы позволили обезвредить потенциального противника. Например, при помощи нападения на объекты инфраструктуры, прежде всего на электрические сети или линии связи. Прекрасной новый мир!

- В таком случае это была бы скрытая война…

- … по крайней мере нам угрожает наступление своего рода нового Дикого Запада, в котором прежние правила уже не будут действовать. 40 лет назад мы находились в сходном положении, когда появились технические возможности для использования космического пространства для ведения военных действий. Тогда все заинтересованные стороны договорились о том, что использование оружия в космосе должно быть запрещено. А что можно сказать о кибервойне? Она может иметь разрушительные последствия, и это будет важной темой на следующей Мюнхенской конференции.

- Насколько вероятны войны за воду, нефть или другие природные ресурсы?

- Не обязательно должны сразу возникать войны, но дефицит приводит к конфликтам и социальным осложнениям, прежде всего это относится к Ближнему и Среднему Востоку – традиционно не самым стабильным регионам в мире. Защита от пиратства и безопасность морских путей также являются жизненно важными для глобальной экономики.

- Поэтому немецкие экономические интересы будут защищены и в районе Африканского рога?


- Да, и я считаю совершенно легитимным обеспечение безопасности торговых путей - в том числе на море и при необходимости военными средствами. Не следует уклоняться от сути этого вопроса.

- Отказ от атомной энергетики сделает нас более зависимыми от поставок энергоносителей другими странами. Это повышает угрозу безопасности? 

- Существующая зависимость от таких поставщиков энергоносителей как Россия не уменьшится после отказа от атомной электроэнергетики. Поэтому следует сделать энергетическую политику еще более европейской, и тогда возросшая сила покупателя позволит говорить на равных с Россией и другими странами. Сложность состоит в диверсификации, поскольку такие страны как Иран не могут рассматриваться в качестве поставщиков энергоносителей, а такие богатые ресурсами государства как Ливия или Алжир также не являются простыми.

- Не проскальзывает ли в этом недоверие по отношению к России?

- Нет, в Германию русские постоянно поставляли энергоносители. Управленческая задача для Германии состоит в том, чтобы способствовать демилитаризации отношения Запада к России. Все еще существует старое, милитаристское мышление, как будто мы все еще находимся в состоянии холодной войны. Не хватает доверия. Мы должны преодолеть это наследие, в том числе и в экономике. Это, конечно, предполагает, что обе стороны на самом деле должны быть готовы к новым отношениям и вместе стремится к созданию евроатлантического сообщества безопасности.

- Г-н Ишингер, мы благодарим вас за это интервью.

Дипломатия:
С самого начала в центре внимания Вольфганга Ишингера находились вопросы международного права. Этот родившийся в 1946 году юрист работал в ООН и долгое время находился в команде министра иностранных дел Геншера. При министре иностранных дел Йошке Фишере он получил повышение и стал статс-секретарем во внешнеполитическом ведомстве, а с 2001 по 2006 год был послом Германии в Вашингтоне и в Лондоне.

Экономика: С 2008 года Ишингер является «главным уполномоченным по работе с правительствами» компании Allianz SE. Кроме того, этот эксперт по кризисной дипломатии возглавляет пользующуюся большой известностью Мюнхенскую конференцию по безопасности, работу которой он хочет расширить за счет включения экономических вопросов.