Этот мусульманин лишь чудом смог избежать бойни в сребреницком анклаве. Арест генерала Младича вновь заставил его вспомнить о трагедии 1995 года.

Укрывшись в развалинах какого-то здания, Диль охватывает взглядом поросшие лесом обрывистые берега долины Сребреницы, которые омывают тугие струи дождя. Внизу между горами восточной Боснии покорно свернулся в клубок маленький город. На его улицах пусто из-за внезапного ливня. Продрогший до костей, но радостный как ребенок, этот бородатый великан от души веселится, глядя на шутку природы, а в его голосе чувствуется волнение: «Я столько лет укрывался от дождя в этом лесу, здесь я как дома». 

В этих словах не ощущается никакой горечи, несмотря на прошедшие с момента трагедии 16 лет и полученную психологическую травму. В 1995 году расположенный в «зоне безопасности» ООН демилитаризованный анклав оказался во власти войск боснийских сербов генерала Младича. Все это из-за малодушия «голубых касок», которые должны были обеспечить его защиту. Масштаб драмы (8000 ограбленных, убитых и на скорую руку захороненных людей) возмутил международное общественное мнение и подтолкнул великие державы к тому, чтобы положить конец войне в Боснии. Мирное соглашение было подписано 21 сентября 1995 года на военной базе США в Дейтоне (штат Огайо).

37-летний Диль или, как его зовут по-настоящему, Мухиджин Омерович является одним из тех немногих счастливчиков, кому удалось избежать этого ада. Кроме того, он входит в число тех редких мусульман, которые вернулись жить в Сребреницу после войны, несмотря на приток сербского населения на эту «завоеванную» территорию. Свою историю он может рассказывать бесконечно. В ночь с 11 на 12 июля 1995 года, осознав, что анклав будет захвачен, местные лидеры решились на отчаянную попытку отступить со всеми способными держать оружие мужчинами. Женщин и детей, которым, как все полагали, ничего не грозит, посадили в автобусы, чтобы отправить под защиту ооновских миротворцев. В полночь 12 500 беглецов (из 30 000 населения анклава) отправились в путь, выстроившись колонной, чтобы не попасть на минное поле. Люди намеревались добраться до ближайшего анклава Тузла в 50 километрах от Сребреницы. Диль, которому тогда едва исполнилось 20 лет, шел во главе колонны с вооруженными мужчинами. 
 
«Как дикий зверь»

Во время первой остановки в 8 часов утра он еще не знал, что задняя часть растянувшейся на километры колонны была атакована сербами Ратко Младича, которые без сопротивления заняли Сребренницу и думали лишь о том, как «отомстить туркам». Вторая остановка, которую распорядился сделать лидер колонны, чтобы подождать отставших, оказалась для беглецов роковой: их нагнали сербские солдаты с зенитными установками и тяжелыми пулеметами. Кровавая баня началась. Вокруг Диля стали свистеть пули, падать тела и стонать раненые. В это время какой-то сербский офицер кричал в украденный у миротворцев мегафон: «Идите к нам. Вы вернетесь к своим женам и детям. Здесь с нами Красный крест. И ООН».

Потерявший от страха голову Диль отчаянным усилием воли взял себя в руки. Он не доверял сербам и не хотел сдаваться. Но никто не последовал его примеру. Так началось его бесконечное полуосознанное бегство. Диль потерял счет времени, избежал множества смертельных ловушек и засад, добравшись, наконец, до реки. Он бежал 20 дней и ночей, ничего не ел, жил «как дикий зверь». Лишь на 21-й день ему удалось найти жалкие остатки салата на столе в брошенном доме.  

11 сентября выбившийся их последних сил Диль смог найти брешь в сербских рядах. Его родственники в лагере беженцев в Тузле считали, что он погиб. Позднее он узнал о масштабе произошедшего, о вине Ратко Младича. В 2005 году после многих лет жизни в Швейцарии он решил вернуться в Сребреницу, устав убегать от наполненного смертью и призраками кошмарного прошлого. «Моя семья сказала: «Ты дурак, зачем ты пытаешься вернуться туда?» - вспоминает Диль. - Но у меня было чувство, что мне нужно вернуться. В противном случае моя жизнь потеряла бы всякий смысл». 

В Сребренице совместное проживание мусульман с сербами, на которых теперь приходится 60% местного населения (6000 жителей против 36 000 в довоенный период), идет практически без проблем. Стремление забыть о трагическом прошлом кажется сильнее, чем вся накопленная горечь и обиды. Диль получил пост директора по экономическому и социальному развитию в мэрии Сребреницы и учится по заочной программе на степень магистра по европейской интеграции. 

Тем не менее, эта кажущаяся нормальность, эта жажда жить так же, как и в остальной части Европы, не может никого обмануть: в этой части Республики Сербской, чей президент-националист Милорад Додик продолжает подрывать нормальную работу боснийских федеральных институтов, подчиненные Младича до сих пор не оставили прежних привычек и иногда не чураются расправы над своими жертвами даже на верандах кафе. 

«Арест Младича ничего не решает, - уверена юрист Европейского Союза Селин Барде (Céline Bardet), которая специализируется на преследовании военных преступников и посвятила этой теме целую книгу. - Многие исполнители массовых убийств в Сребренице ведут мирную жизнь под защитой целой сети сообщников и молчания своих жертв».   
 
«Младича взяли»

Когда же 26 мая в Сребренице узнали новость об аресте Ратко Младича в Сербии, они не выразили ни радости, ни протеста. Сербы и мусульмане продолжили заниматься своими делами под звон колоколов православной церкви и пение муэдзинов с минаретов новой мечети, которая была совсем недавно отстроена на средства правительства Малайзии.

«Вы никогда не угадаете, где я находился в этот момент, - рассказывает Диль. - Уже 16 лет я хотел вернуться на то место, где произошла кровавая бойня. Мои близкие пытались меня отговорить, потому что там еще осталось много неразорвавшихся мин. Но в конце концов я все таки пошел. Прямо передо мной на мине подорвался здоровенный кабан, но мне удалось найти точное место из моих воспоминаний. И потом зазвонил телефон. Это был мой друг. Он сказал: «Диль, давай выбирайся из леса, Младича взяли».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.