Париж – Они избивают темнокожих и арабских футбольных фанатов, терроризируют районы иммигрантов, громят мусульманские и еврейские могилы, пропагандируют ненависть и организовываютгруппы поддержки в интернете.  Нападения в Норвегии обнажили верхушку процветающей в Европе расистской злобы и показали возможность того, что она может превратиться в насилие в любой момент в любом месте.

В интервью и на интернет-форумах  европейские экстремисты крайне правого толка ничуть не смягчили свою риторику с момента норвежских атак, которые унесли жизни 77 человек. У них, может быть, вызвали отвращение методы нападавшего, но не его послание: мусульманские иммигранты представляют угрозу для европейского выживания.

«Если бы не было иммигрантов, то этой трагедии бы никогда не произошло», - написал один французский блогер. Жан-Мари Ле Пен, французский символ-подстрекатель антииммигрантской политики, заявил, что «Норвегия не оценила глобальную угрозу, которую представляет массовая иммиграция, ставшая основной причиной» нападений.

Рост антииммигрантских настроений в основном направлении европейской политики может даже увеличивать этот риск. По мере того, как ультраправые партии, например «Национальный фронт» Ле Пена, становятся более сдержанными и направленными на более широкую аудиторию, они теряют своих самыхэкстремистских сторонников, вызывая ярость в радикально настроенных группах.

«Эти экстремистские члены остаются одни, без смягчающего влияния бывших коллег по партии», - сказал Марко Папич (Marko Papic) из американской аналитической группы Stratfor.

В интернете некоторые крайне экстремистски настроенные европейские голоса выражают мнение, что у Андерса Беринга Брейвика ксенофобии было недостаточно. Испанская Democracia Nacional, российский «Славянский союз» и «Шведское движение сопротивления» и вовсе отмели Брейвика, назвав его  сионистом.

Экстремистских мнений правого толка в Европе немного -несколько тысяч. Но их голоса могут набрать непропорциональное влияние и исказить представления об иммиграции.

Рожденные за границей люди составляли 9,4%  - или 47 миллионов человек -из полумиллиарда европейских граждан населения 27 стран Европейского Союза в 2010 году, согласно статистическому агентству Eurostat. Но миллионы этих «иностранцев» родом из другой страны ЕС.

Пропорция рожденных за границей - низкая в сравнении с Соединенными Штатами, но продолжает постоянно увеличиваться и начинает волновать некоторых в Европе, где многие страны были в основном гомогенными вплоть до последних поколений.

По мере того, как ксенофобские настроения просачиваются в общество, власти пристально следят за их самыми ярыми сторонниками.

Департамент французской полиции, который следит за экстремистской деятельностью в интернете, зарегистрировал более восьми тысяч жалоб на комментарии расистского или ксенофобского характера в 2010 году. Полиция выявила лишь десять серьезных возможных угроз, согласно представителю Центральной службы судебной полиции. Представитель не имел права назвать свою фамилию в связи с щепетильностью его работы.

В то время как большинство европейских сторонников экстремизма, пользующихся интернетом, поспешили дистанцироваться от Брейвика, российские неонацисты и ультраправые российские националисты поприветствовали  убийства и намекнули на похожие атаки в России.

«Белая раса наступает: Белый герой Норвегии Андерс Беринг Брейвик», - гласил баннер на главной странице сайта «Славянского союза», одной из самых многочисленных российских неонацистских групп.

«Чем больше законных националистических организаций уничтожат, тем больше Брейвиков появится», - сказал Дмитрий Демушкин, бывший лидер «Славянского союза», который теперь возглавляет националистическое движение «Русские».

Российские лидеры неоднократно подвергались критике за то, что позволяют националистическим группам безнаказанно работать. Но даже в Западной Европе, где правительства более чутко реагируют на общественное мнение, существует некоторая поддержка риторики Брейвика среди ультраправых групп.

Лидер «Лиги защиты Англии», британской ультраправой группы, которую упоминал Брейвик, заявил, что отчаяние среди разозленных на иммигрантов можно сравнить с «бомбой замедленного действия».

Французский «Национальный фронт» исключил члена, который назвал Брейвика «иконой» в своем блоге, а итальянская «Лига Севера» исключила члена, который назвал некоторые идеи убийцы «прекрасными».

Действия Брейвика также привлекли всеобщее внимание к целям ультраправых.

Янник Кахузак (Yannick Cahuzac) из университета Перпеньяна, анализирующий деятельность ультраправых в интернете, заявил, что на одном из самых посещаемых ультраправых сайтов во Франции, Fdesouche.com, увеличилось количество посетителей со времен норвежской трагедии.

Сложно понять, растет ли число ультраправых экстремистов  в Европе, отчасти из-за того, что многие отдельные люди или группы не объявляли публично о своей принадлежность к той или иной партии или движению.

Шведское Brottsforebyggande Radet, национальное агентство по борьбе с преступностью,  сообщило о падении на 10% преступлений на почве ксенофобии между 2008 и 20011 годом. В то же время ультраправая активность в интернете в Швеции и в остальных странах сильно выросла.

В Германии около одной тысячи сайтов,а также 38 радиостанций принадлежали ультраправым группам, по информации на конец 2010 года.

Кахузак считает, что агрессивная онлайн-риторика может быть не таким уж плохим явлением. «Это может быть катартическим, когда агрессия сублимируется посредством слов», - считает он. «Это отвлечение, выход ненависти, которая не всегда может быть показана в обществе».

В Сербии, например, националистическая группа собрала 70 тысяч «лайков»  в поддержку Муаммара Каддафи в сети Facebook в момент начала операции НАТО в Ливии. Но когда они попытались собрать уличный протест в Белграде против западного вмешательства, явились лишь несколько сотен человек.

Радикалы, пусть и малочисленные, иногда могут оказаться настоящей опасностью.

В России неонацисты были осуждены за убийства и нападения на темнокожих неславян и рабочих мигрантов-мусульман - выходцы с Кавказа и Центральной Азии регулярно являются целями нападений.

На знаменитых Елисейских полях в Париже радикальный ультраправый активист выстрелил в президента Жака Ширака в 2000 году. Более частыми являются случаи вандализма, но они привлекают меньше внимания. На этой неделе свастики и другие опознавательные нацистские знаки появились на церкви в западной Франции.

В Греции, входных воротах для множества нелегальных иммигрантов в Европу, в мае сотни молодых людей в черных майках с битами гонялись за иммигрантами по улицам Афин, избивая и зарезая их ножами.

После норвежских атак греческая полиция усилила патрулирование в районах с свысокой этнической напряженностью, а в Великобритании некоторые мечети усилили свою охрану.

В Польше, которая пытается разобраться с хулиганством в преддверии Чемпионата Европы в 2012 году, футбольные болельщики продемонстрировали огромные антисемитские плакаты на матче в прошлом году, а фанаты, как сообщается, маршировали по городу с баннером «Арийское полчище идет».

В Австрии стена концлагеря Маутхаузен был осквернена в 2009 году фразой, которая обобщает многие мнения в европейском ультраправом крыле: «Кем евреи  были для наших отцов, тем мусульманские выводки являются для нас. Берегитесь!»

Тяжелые экономические времена и их последствия, например высокий уровень безработицы, могут спровоцировать рост радикализма и среди правых, и среди левых, и именно они повлекли за собой рост нацистской партии в Германии в 1920-х годах.

Историки считают, что Европа, несмотря на нынешние долговые беды и иммигрантские трения, находится в лучшей форме,  чем ранее, и основную опасность представляют взрывы ненависти отдельных изолированных групп.

«Конечно, есть большие проблемы, экономические, социальные, политические и культурные, но мы не на уровне фашизма, у нас нет подобного мирового финансового кризиса», - считает Хажо Функе (Hajo Funke), профессор политологии в Свободном университете Берлина, специализирующийся на ультраправом движении.

Правительства по всей Европе пытаются годами искоренить расистское насилие, так же как и насилие от исламистских экстремистов и крайне левых движений. Произошедшее в Норвегии «может произойти где угодно», -считает Уэцел. «Абсолютно безопасного места не существует».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.