Дэвид Кэмерон нанесет свой первый визит в Россию 12 сентября. Он собирается встретиться со своим коллегой Владимиром Путиным. Если канцлер Германии Ангела Меркель и президент Франции Николя Саркози бросились в Москву, едва успев придти к власти, британский премьер-министр выждал 16 месяцев. За это время он посетил Китай, Индию, Турцию, США и целый ряд европейских столиц. Фактически, ближе всего к России Камерон был в 2008 году, когда, будучи лидером оппозиции, он прибыл в Тбилиси сразу же после российского вторжения в Грузию, чтобы продемонстрировать солидарность с грузинским народом.

В Москву он привезет длинный список трудностей в отношениях между Россией и Британией. Это может показаться странным, так как очевидных геополитических поводов для конфликтов между Россией и Британией нет. В Лондоне живут российские олигархи, которым принадлежат футбольный клуб «Челси» и две из ведущих британских газет - Independent и Evening Standard. В британских частных школах полно детей богатых россиян, а родители этих детей помогают процветать лондонскому рынку дорогой недвижимости.

Тем не менее, кнопку «перезагрузки» отношений между Москвой и Лондоном, похоже, заело, и попытки ее нажать пока практически ни к чему не приводят.

В Лондоне недовольны привычкой России бесконечно затягивать в ООН решение важных вопросов. Британия хотела бы, чтобы Россия помогла разморозить конфликты в Приднестровье и Южной Осетии – крошечном регионе Грузии, оккупированном российскими войсками. Поддержка, оказываемая Россией, помогает Сербии продолжать не признавать окончательное мирное урегулирование косовского вопроса. Однако, так как Британия увязла в Афганистане и продолжает опасаться ядерных амбиций Ирана, необходимость поддерживать приличные отношения с Москвой перевешивает сомнения по поводу нежелания России сотрудничать в рамках ООН.

На экономическом фронте заметно недовольство продолжающимся давлением на британскую нефтяную компанию BP, включающим в себя обыск в московских офисах фирмы, который был бесцеремонно проведен 31 августа с участием российского спецназа.

В ноябре исполнится пять лет с тех пор, как в Лондоне был убит Александр Литвиненко. Картины его умирания от отравления полонием стали одним из важнейших образов эпохи. Сейчас в Британии – и в парламенте, и в СМИ - развернута мощная кампания по поводу гибели в следственном изоляторе Сергея Магнитского – юриста британского гражданина американского происхождения Уильяма Браудера (William Browder). Члены британского парламента от всех партий хотят, чтобы Кэмерон последовал примеру США и ввел запрет на выдачу виз 60 российским чиновникам, предположительно, причастным к смерти умершего в тюрьме в 2009 году Магнитского, а также заморозил их активы. Причем они предпочли бы, чтобы он сделал это до того, как посетит Кремль. За эти меры уже проголосовали Европейский парламент и парламент Голландии.

Трудно не посочувствовать Кэмерону, которому предстоит явиться в Москву с таким грузом проблем и требований. Ему было бы проще, если бы Европейский Союз мог выработать единую политику в отношении России - как по вопросам, связанным с нефтью, так и по вопросам сотрудничества в области расследования убийств Литвиненко и Магнитского. Однако пока Саркози и Меркель будут безразличны к идее общей европейской политики по России, у Кэмерона не будет пространства для маневров.

Впрочем, в некотором отношении Кэмерон и его будущий собеседник мыслят схожим образом. Кремль не скрывает, что он предпочитает двусторонние контакты и терпеть не может иметь дело с Евросоюзом как с единым целым. Это совпадает с идеологией британского правительства. В итоге два премьера-евроскептика встретятся и, скорее всего, проведут несколько часов за формальными переговорами по частным вопросам. Кэмерон будет пытаться продемонстрировать, что его недружелюбное отношение к России не вредит британским интересам, Россия будет противостоять всякому давлению.

В конечном итоге, кнопка «перезагрузки» одних из важнейших и сложнейших отношений в Европе не будет нажата. Россия не добьется прогресса в интересующих ее областях (ей нужны визовая либерализация с ЕС и доступ к европейским технологиям, которые позволили бы сделать ее экономику более разнообразной), а Европа снова продемонстрирует, что она неспособна создать общую российскую политику. Кнопка «перезагрузки» российских отношений с Евросоюзом так же безнадежно застряла, как и кнопка «перезагрузки» отношений с Британией.

Денис Макшейн – член британского парламента и бывший заместитель министра иностранных дел по европейским вопросам (с 2002 по 2010 год).

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.