Не сексуальные скандалы, коррупция и авторитарные манеры сломали шею премьеру Италии Сильвио Берлускони. Это были они - невидимые невооруженным глазом, но сильные финансовые рынки, этот пугающе переросший ребенок глобального капитализма. Это они показали пальцем на итальянские долговые обязательства, степень риска по которым вдруг приблизилась к границе, на которой год назад такие страны, как  Греция и Ирландия, стали падать на землю. А поскольку у Берлускони начали резко падать и акции его собственного огромного медиаконцерна, до премьера Италии, наконец, дошло, что он оказался в конце своей долгой политической карьеры.

Но даже столь драматического оттеснения Италии на край пропасти было мало для того, чтобы итальянские политики стали вести себя рационально. Сам Берлускони вызвал еще большую панику на рынках, заявив, что уйдет со своего поста только после принятия пакета реформ. Он таким образом вызвал подозрение, что к отставке он серьезно не относится. Потом началась дискуссия о досрочных выборах, которые повергли бы страну в месяцы неопределенности и безвластия. При взгляде со стороны захватывает дыхание от эгоизма политических партий, которые даже лицом к лицу с катастрофой не способны быстро договориться о реформаторском правительстве с сильной поддержкой в парламенте.

Еще по теме: на развалинах старой Европы необходимо построить новую


Подобная история произошла и в Греции. Премьер Греции Йоргос Папандреу хоть и мужественно покинул свой пост после того, как под угрозой объявления референдума заставил политические партии договориться о правительстве, хаотические переговоры продолжались неделю, и имена возможных премьеров летали над Европой как голуби.

В обеих странах политики в итоге произнесли имена, которыми они явно хотели понравиться и Европе, и рынкам. Греческим премьером стал бывший вице-президент Европейского центрального банка Лукас Пападимос, итальянским премьером должен быть бывший еврокомиссар  Марио Монти. Они оба - убежденные европейцы и экономические технократы, но этого, конечно, недостаточно. Если им действительно что-то очень понадобится в продвижении реформ, так это политическая – и демократическая – легитимность.

Испанский пример

Но есть еще и другой пример, который показывает, что финансовые трудности необязательно должны привести в заколдованный круг, когда паника на биржах рождает хаос в политике, который еще больше усиливает неразбериху в экономических кругах. В воскресенье на досрочные выборы отправятся испанцы, измученные экономическими проблемами так же, как итальянцы. При этом о происходящем на Пиренейском полуострове почти ничего не слышно, и это заслуга местных политиков, которые ведут себя рационально.

Испанские политики вовсе не ангелы, и под нынешними проблемами они подписались своим многолетним нежеланием реформировать структуру экономики страны. Нынешний премьер к тому же кризис проспал и долго вообще отказывался допускать мысль о кризисе. Но когда давление стало нарастать, проявилась рациональность испанского политического климата, который после многих лет диктатуры трепетно делает акцент на демократические институты (в Испании через сложную демократическую процедуру проходят, например, и обычные заседания преподавателей кафедры высшего учебного заведения).


Из-за кризиса непопулярный премьер Сапатеро сначала сам себя отодвинул назад, заявив, что не будет выдвигать свою кандидатуру на следующих выборах. Таким образом, он развязал себе руки для по крайней мере частичных непопулярных реформ. Когда выяснилось, что на дальнейшие шаги у социалистического премьера не хватает сил, он объявил досрочные выборы. Лидером социалистов тем временем стал популярный вице-премьер Альфредо Перес Рубалкаба (Alfredo Pérez Rubalcaba), который таким образом в интересах стабильности, по сути, совершил политическое самоубийство.

А поскольку Испания хочет удержать доверие не только инвесторов, но и прочного ядра Евросоюза, судя по всему, готовящего план двухскоростной Европы, еще до выборов правительство и оппозиция смогли договориться о первом изменении конституции со времен установления демократического режима. Так, Испания, согласно желанию Германии и Франции, узаконила высшую возможную границу дефицита государственного бюджета, и таким образом убрала из предвыборной кампании один из пунктов, которые могут вызвать дальнейшие беспокойства (профсоюзы из-за этого пункта устраивали забастовки).

Еще по теме: кризис переписывает правила в Европе


Выборы, судя по всему, выиграют гораздо больше ориентированные на реформы люди Мариана Рахойя (Marian Rajoy), так что изменения испанской экономики, несмотря на огромную безработицу и другие проблемы, должны продолжиться.

Дилемма на горизонте


На события прошедшей недели, таким образом, можно смотреть с двух сторон. С одной стороны, произошедшее похоже на печальное доказательство беспомощности демократических правительств, которые оказались просто марионетками в руках никем не выбранных финансовых рынков, которым достаточно показать пальцем, чтобы политик ушел в небытие. С другой стороны, все может быть наоборот: прошедшие события показывают, как важно, чтобы во главе государства стояли способные и надежные люди, поскольку только они являются гарантией преодоления кризиса, вызванного действиями их безответственных предшественников. Прошедшая неделя, таким образом, показала, что не экономика, а политика – ядро всех проблем и решений.

Так или иначе, но в результате после итальянской драмы на прошлой неделе стали говорить о политических решениях, которые еще несколько месяцев назад были табу. Уход Греции из еврозоны – уже открыто обсуждаемый вопрос, и в СМИ просачивается информация о планах Берлина по еще более резкому сокращению этого европейского клуба. Немецко-французский дуэт Меркель и Саркози начинает говорить о разделении Европы на две части: на «сильное ядро» ЕС, составленное из государств (уменьшенной) еврозоны на принципах федерации, и на вторую часть, которая, по словам Саркози, будет, скорее, «конфедерацией».

Если все действительно так и произойдет, а все говорит о том, что это вполне вероятный вариант, это будет болезненный процесс для многих народов.  Достаточно посмотреть, как нервничает Польша, чувствуя, что ее могут отодвинуть на второстепенную колею. Или Великобритания, оказавшаяся в противоречивом положении: она не хочет участвовать в более глубокой интеграции ЕС, и в то же время ей уже совсем не по душе то, что собственно происходит без ее влияния.

Еще по теме: Европа делает ставку на Россию


Ясно одно: события прошедших недель ускоряют политические процессы внутри ЕС таким темпом, что, возможно, уже на следующий год перед Чехией встанет принципиальный геополитический вопрос: к кому присоединиться. А мы уже думали, что отвечать на этот вопрос нам больше никогда не придется. И в нашем случае, как в случае Италии или Испании, на сложную ситуацию сильно повлияет качество политиков на высших должностях.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.