Не будучи членом еврозоны, Польша другими глазами смотрит на происходящее, однако ее озабоченность в связи с кризисом Евросоюза возрастает. К тому же Польша в настоящий момент председательствует в Европейском Союзе. В понедельник министр иностранных дел Радослав Сикорский будет говорить на мероприятии Немецкого общества внешней политики (Deutschen Gesellschaft fuer Auswaertige Politik) в Берлине о будущем европейского континента. Дискуссия пройдет с участием министра иностранных дел (Германии) Гидо Вестервелле (Guido Westerwelle), а вести ее будет издатель газеты Die Welt Томас Шмид (Thomas Schmid).

Еще по теме: "Северный поток" - бесполезная трата денег, но для Польши это неважно

Die Welt: Господин министр, Польше стабильна, тогда как Евросоюз находится в кризисе. Как будет выглядеть Европа через пять лет?

Радослав Сикорский:
Здесь следовало бы сказать о том, чем этот кризис не является. Это не кризис расширения, и это не то, о чем недавно говорил один известный автор. Если бы причиной нынешнего кризиса было расширение Евросоюза, то лекарством от этого недуга стало бы, вероятно, его сужение. Однако подобного рода диагноз – это полная ерунда. Конечно, мы оказались в выигрыше от расширения Европейского Союза. Но и Западная Европа получила от этого выгоду. Возьмите, к примеру, экспорт крупнейших стран Евросоюза в новые государства-члены: в последние 20 лет он увеличился в 10 или даже в 15 раз. Этот кризис также не является валютным кризисом. В сравнении с долларом или иеной евро чувствует себя весьма неплохо. В основном речь идет о долговом кризисе. Соединенные Штаты, Япония и Великобритания также имеют гигантские долги. Но рынки реагируют по-разному на ситуацию в отдельных странах.
Великобритания, имеющая большие долги, должна выплачивать по ним 2% годовых, тогда как менее крупные страны с меньшими долгами вынуждены платить больше. Короче, мы имеем дело с кризисом доверия.



- Этот кризис все основательно спутал во время президентства Польши в Евросоюзе.

- Никто не ожидает от нас чего-то сверхчеловеческого. Однако три вещи мы должны выполнить: быть компетентными руководителями переговоров, претворять в жизнь реалистические приоритеты и показать миру, в чем состоит успех Польши за последние 20 лет. Мы организовали в рамках Евросоюза более тысячи встреч. Что касается наших приоритетов: в сентябре во Вроцлаве был одобрен «пакет из шести» (законодательных актов), а в декабре Хорватия станет членом Евросоюза. Если мы теперь предоставим статус кандидата Сербии и начнем переговоры о вступлении с Черногорией, если мы добьемся подписания договора с Украиной и введем с Россией режим приграничного обмена, если мы спустя 20 лет, наконец, завершим работу над патентным правом, то тогда нам будет чем похвалиться во время нашего президентства.

- А что можно было бы сделать в борьбе против кризиса?

- Мы должны укреплять доверие. Пакт стабильности нарушался около 60 раз. Это делала Греция, а также другие более крупные страны. Если «мягкий» надзор внутри Евросоюза показал свою несостоятельность, то следует найти новые средства. И поэтому министры финансов приняли решение относительно «пакета из шести» законодательных актов (sixpack). Учитывая все это, я могу себе представить более интегрированную Европу, а также ее центральные органы с большими полномочиями в отношении недисциплинированных государств.

- Если Берлин и Париж захотят изменить Лиссабонский договор, согласится ли с этим Варшава?


- Когда конкретные предложения будут лежать на столе, мы выскажем свое мнение. Предположительно, состоится  традиционная сделка: можно будет получить  больше совместной безопасности, но за это придется отказаться от определенного количества свободы в том, что касается безответственных действий.

Читайте еще: Отношения Польши и России будут зависеть от ЕС и кризиса

- Если до этого дойдет дело, каковы будут требования Польши?


- Мы думаем иначе, чем британцы. Мы очень хотим, чтобы Евросоюз стал бы еще более интегрированным, чем раньше, и тем самым удалось бы избежать угрозы развала. Возможно, нам следует заново сбалансировать отношения Брюсселя со странами-членами Евросоюза. Я бы предложил, чтобы некоторые виды компетенции были навсегда переданы в руки отдельных государств-членов. Я лично считаю, что члены Евросоюза должны, по крайней мере, получить такой же уровень автономии, каким располагают отдельные штаты в США. Это относится, например, к вопросам образования, общественной морали, а также к подоходному налогу. Я полагаю, что эти вопросы следует обсудить. Кроме того, надо там укреплять федерацию, где это имеет смысл. В частности, мы полностью передали торговую политику в Евросоюзе центральным органам, и это выгодно для всех стран-членов.



- Многие полагают, что приближается время немецкой гегемонии. Вы тоже так считаете?

- В наших интересах, чтобы Германия с ее весом в Евросоюзе действовала в рамках тех институтов, на которые мы также имеем влияние. В настоящий момент мы солидарны с Германией, но сейчас речь не идет о распределении власти. Речь идет о культуре хозяйствования. И здесь мы разделяем мнение относительно того, что деньги должны быть устойчивым мерилом ценности, а не средством избавления от ответственности. Мы рады тому, что немцы в этом отношении ближе к нам, чем некоторые другие члены еврозоны.

- Федеральный канцлер Ангела Меркель намекнула на то, что Третий энергетический пакет Евросоюза, направленный на борьбу с монополиями, по просьбе Газпрома может быть изменен в пользу российского концерна…

-  Третий энергетический пакет, который Польша активно поддерживает, является большим успехом для всей Европы. Я задал вопросы немецкой стороне после высказываний г-жи Меркель. Мне ответили, что слова канцлера были неверно поняты.

- Часто можно слышать, что  Польша выступает против евробондов, поскольку государственные облигации - например, польские, -  в результате подобных масштабных займов могут оказаться в сложном положении.

- Да, иногда мы рассматриваем евробонды как фактор риска. Однако развал еврозоны представляет сейчас большую опасность, в том числе и для нас.

- Польские банки, имеющие иностранные материнские компании – то есть две трети от общего числа – могут в результате кризиса столкнуться с недостатком ликвидности, хотя они не имеют долгов. С другой стороны, это может предоставить возможность местному капиталу выкупить назад кредитные институты страны, то есть обратная покупка вместо распродажи. Что здесь преобладает – риски или шансы?


- Если материнским банкам будет угрожать банкротство, то у нас не будет иного выбора. Вероятно, в таком случае появится хорошая возможность что-то приобрести.

- Приоритетом вашего председательства является программа «Восточное партнерство», а ее центральной частью должно стать заключение договора об ассоциированном членстве с Украиной. Однако на этом пути возникли препятствия.

- Договор об ассоциированном членстве должен быть парафирован в декабре. Все его положения согласованы. Это успех нашего председательства. Реализация договора изменит правовую культуру на Украине, и там будет принято 60% законодательных положений сообщества. Но мы еще не всех в Евросоюзе смогли убедить в том, что этот договор следует теперь парафировать…

Еще по теме: Польша и Германия формируют позицию ЕС по России

- …в том числе это относится и к г-же Меркель, которая отказывается даже подтвердить европейскую перспективу для Украины.

- Мы, естественно, разделяем точку зрения немцев относительно того, что права оппозиции на Украине должны быть защищены. Но нам следует услышать и то, что говорит сама оппозиция. Г-жа Тимошенко просит нас из тюрьмы о том, чтобы мы не связывали судьбу страны с ее собственной судьбой.