Официально говорят о «дефиците демократии» Европы, кризисе его правящих классов и политике, которую захватили технократы. Евросоюз стоит на распутье: следовать ли ему по дороге, по которой он шел до сих пор, то есть предоставить больше власти Брюсселю (европейскому супергосударству за счет объединенных стран Европы) или ответить на процесс распада Союза, придав ему позитивный смысл в духе лозунга «less is more».

Хватит передавать компетенции наднациональным институтам, пришло время вновь обрести суверенитет и защищать собственные национальные интересы. Каким образом? Воображая неслыханные сети союзов в соответствии с новым равновесием власти, возникшем внутри ЕС. Каковы же они? Например, возможен и желателен союз между Италией, Испанией и Грецией в ответ на супервласть Германии по таким важным вопросам, как развитие инфраструктуры, системы безопасности и иммиграции, судьбы евро и политики сотрудничества.

Мы начинаем серию статей, переводов и углубленных обзоров, в которых попытаемся исследовать возможность нового порядка в Средиземноморье, на пороге между прошлым и будущим, между реализмом и фантастикой, политическими амбициями и экономическими интересами.

1.Инфраструктура


Торговые потоки в еврозоне (рис.1) дают представление о том, насколько Старый Свет разделен между северными странами, крепко связанными и интегрированными между собой, и южными странами, осужденными на изоляцию, если они не сумеют быстро и сплоченно отреагировать на существующее положение. В нынешнем контексте «регионализации» ЕС с образованием союзнических блоков, в которых отражаются блуждающие призраки национализма (немцы против греков, чтобы привести пример), южные страны (Италия, Греция, Испания) остались вне «большой игры», которая сбалансировала власть внутри Европы с усилением зоны немецкого влияния.

Политика с позиции силы, проявленная различными европейскими государствами, имеет, конечно, большое значение (в голову приходит Восточная Европа, которая смотрит скорее в сторону США, чтобы избежать тисков между Москвой и Берлином, чем в сторону англо-французского союза во время войны в Ливии), но слабость Южной Европы, прежде всего, вытекает из ее географического положения: Пиренеи, Альпы и горные хребты Балкан имеют свою невыгодную сторону с точки зрения конкуренции для итальянцев, греков и испанцев. Здесь надо искать объяснение тому, почему эти соседние и исторически близкие народы сегодня оказались разобщенными между собой.

Ось европейских перевозок, инфраструктурной и  транспортной сети в настоящее время сконцентрирована в северо-западной части Европы, она протянулась от портового города Роттердам в Голландии до сердца немецкого Рурского региона. Испания и Греция оказались отрезанными от этой сети, а Италия могла бы рассчитывать на участие в ней, так как ее инфраструктура гораздо более продвинута по сравнению с инфраструктурой других южных стран, но ее план модернизации не всегда на высоте по сравнению с североевропейскими конкурентами.

Слабым звеном является Греция. Исторически Афины колеблются между желанием замкнуться на себе и попытками создать централизованное государств,(оно страдает от теневой экономики и провальной налоговой системы), что естественно связано с положением страны в Эгейском море, на архипелаге, где были расположены античные свободные города-государства, соперничавшие между собой и положившие  начало цивилизации древнего мира. Центральному греческому государству грозит крах, в то время, как «царство островов» пребывает в совершенно неадекватном состоянии перед лицом нового турецкого экспансионизма.

Греция приобрела черты страны на грани развала, обедневшей, достигшей заката, в которой обострение национализма и расширение экономического кризиса являются предвестниками социального возмущения, а, в конечном счете, выхода из еврозоны. Речные артерии, железные и автомобильные дороги, которые ведут на Балканы, небезопасны и не могут предложить выхода вновь сформированному греческому правительству.

В Италии и Испании изоляция частично смягчена экономической системой, устойчивой к волнам кризиса, начавшегося в 2007-2008 годах. Рим и Мадрид смогли устоять во время краха американских финансов, но они оказались в чрезвычайной ситуации в «войне государственных долгов», современной версии кровавых конфликтов в Европе XX века, которая ведется без оружия, но от этого не приобретает более мирный характер.

Слабость Южной Европы подпитывается отсталостью ее  инфраструктурных сетей: в Италии скоростные поезда ходят только на севере и в центральной части, а в Испании  вообще только на коротких отрезках пути (ни в Испании, ни в Италии не делают скоростных поездов, как в Германии); речная сеть, за исключением реки По, не существует, если сравнить с использованием  Рейна и Дуная для перевозок; сеть автодорог в Италии отстаивает свои позиции (у нас около 48 автострад), но остается мечтать об автодороге «Берлин-Палермо». Посредине проходит дорога Салерно-Режжио, а гигантский проект о строительстве моста через Мессинский пролив остался на бумаге.

Чтобы нарушить установившуюся игру, надо сблизить страны Южной Европы, объединить их скорее по морю, чем по суше, помня об общей истории Средиземноморья. Общность, принадлежность — вот ключевые слова этого предприятия. Хотя это и правда, что «Наше море» уже много веков как уступило свою роль Атлантике и Северному морю в перевозках грузов и взаимообмена, то так называемая «арабская весна», разразившаяся в 2011 году, открывает неслыханные экономические возможности прогресса и развития свободного рынка для стран Южной Европы. И эти возможности правительства стран Южной Европы не должны упустить, как это произошло при смене режима в Ливии.

Чтобы обойти неблагоприятные природные (Альпы и прочее) и инфраструктурные  условия, ничто не мешает Италии, Греции и Испании увеличить морские грузоперевозки и взаимную интеграцию своих морских портов (а их более ста). Проведение совместных военных маневров в Средиземноморье, может быть в рамках НАТО, в стиле Вишеградской группы стало бы ясным сигналом сдерживания, направленным в сторону Анкары с целью призыва к уважению границ (Кипр и Эгейское море), а также в сторону Германии, стоящей во главе другой Европы, которая между тем реорганизуется, чтобы противостоять кризису.

(Конец первой части. Продолжение следует...)