Как всем уже давно известно, Социалистическая партия отказалась от марксизма в экономических взглядах и теперь в лучшем случае добивается менее жесткого контроля капитализма. В разгар самого тяжелого с 1929 года экономического кризиса программа ее кандидата Франсуа Олланда (François Hollande) стала куда осторожнее и в целом приблизилась к предложениям правых (не он ли в прошлом выступал за «золотое правило», которое поставило бы под запрет любой дефицит бюджета?).

В то же время существует сфера, в которой Соцпартия гордится своей принадлежностью к левым: речь идет о светском государстве. И раз Сенат сместился «влево», она решила воспользоваться ситуацией, чтобы доказать приверженность своим убеждениям и в очередной раз ударить по клерикализму и духовенству. Разумеется, мы говорим не о Католической церкви (даже находясь у руля страны социалисты никогда не ставили под сомнение особый статус Эльзаса и Мозеля и роли религий в регионе, а сейчас у них и в мыслях нет делать что-то против финансируемого государством религиозного образования), а о новой и получившей огромное влияние в нашем обществе религиозной силе, представители которой проникли во все сферы государства, парламент, Сенат (их число в верхней палате сегодня просто не сосчитать), СМИ и т.д.: речь идет о мусульманах, которые напирают на сами основы нашего общества.

Отбросив в сторону кризис, безработицу, жилищные проблемы и другие маловажные детали общественной жизни, новое левое большинство в Сенате приняло решение проявить независимость и рассмотреть законопроект, который предусматривает обязательную религиозную нейтральность для работающих с детьми частных структур и обеспечение соблюдения принципов светского государства. Установив в декабре такую нейтральность для детских яслей и центров отдыха, 17 января сенаторы принялись за нянь.

Принятая статья выглядит следующим образом: «Ст. L. 423-23 А. В случае если в договоре с частным нанимателем не прописано обратное, на няне лежит обязательство сохранять нейтральность в религиозных вопросах во время работы с детьми».

В этой связи довольно иронично выглядит заявление автора этого документа Франсуазы Лаборд (Françoise Laborde), которая заявила 17 января, что могла бы «уточнить, что в этой статье речь идет о религиозной и политической нейтральности, и это, вероятно, позволило бы мне избежать обвинений в исламофобии». Тогда почему же она этого так и не сделала? Почему уточнение о политической нейтральности так и не было внесено? Стоит ли напоминать, что комиссия по светскому государству под председательством Стази предлагала запретить ученикам носить как религиозные, так и политические символы? И раз Национальная ассамблея свела запрет к религиозной символике, то это... исламофобия, что бы не говорила Франсуаза Лаборд.

Вступившая в дебаты сенатор от «зеленых» Эстер Банбаса (Esther Benbassa) задала вопрос о том, что означает нейтральность в доме няни: «Фотография Мекки? Копия «Благовещения» Фра Анжелико или «Юдифи и Олоферна»? То, как она готовит еду?» Можно добавить: должен ли полицейский находиться у няни дома, чтобы проверять, не молится ли она пять раз в день, не готовит ли халяльную пищу и не читает ли Коран?

Если бы в документ было внесено понятие политической нейтральности, как, по ее утверждению, этого хотела Франсуаза Лаборд, то, значит, потребовался бы полицейский, чтобы следить за отсутствием запрещенной литературы, портретов Че Гевары и де Голля (маловероятно, чтобы у кого-то висело фото Олланда)?

Социалисты, разумеется, возмущаются, когда иранская религиозная полиция следит, чтобы женщины в Тегеране должным образом закрывали лицо, но требуют, чтобы за убеждениями каждого человека установили надзор, причем в его собственном доме.

Вообще, получается, что Соцпартия отходит от своих марксистских корней не только в экономике. Так, в 1874 году Фридрих Энгельс выступал против тех, кто пытался «превращать людей в атеистов по приказу муфтия». Год спустя Карл Маркс написал: «Каждый должен иметь право удовлетворить свои религиозные и телесные потребности без вмешательства полиции».