Их зовут Карина, Екатерина и Лина. Они приехали из России и Алжира, чтобы учиться во Франции. Прекрасные знания в области биологии, лингвистики и информационных технологий должны были помочь им стать настоящими профессионалами и получить работу. Без каких-либо административных проблем.

Так было до вышедшего 31 мая 2001 года циркуляра Клода Геана, который ввел более жесткие критерии для учебы иностранных студентов во Франции и превратил их жизнь в череду сплошных мучений. Теперь они не студентки и не работники и принадлежат, по выражению одной из них, к «новой категории нелегалов». Сегодня они пытаются оспорить отказ продлить их разрешение на проживание и тем самым избежать «унизительного» выдворения. В этом им помогает группа «Коллектив 31 мая» (Collectif du 31 mai), которая была создана в противодействие циркуляру Геана. И надежда, что смягченный вариант постановления, который был представлен Министерством внутренних дел 4 января и подписан 12 января, позволит пересмотреть их ситуацию.

Карина, 28 лет: «Я оказалась в новой категории нелегалов»

«Решение приехать учиться во Францию было для меня спонтанным, но естественным», - вспоминает Карина, на решительный настрой которой едва ли повлияла нынешняя ситуация. Она с самого детства испытывала тягу к французскому языку и культуре и в 17 лет уехала из Алжира, чтобы продолжить обучение в Париже. Успешная учеба закончилась защитой докторской по микробиологии в июле 2011 года. «Я получила качественное образование и признательна людям, которые дали мне такую возможность», - говорит она.

Каждый год она без проблем получала разрешение на проживание. Благодаря финансовой помощи родителей она может подтвердить минимальный уровень доходов в 500 евро в месяц, который требуют в префектуре. Трудностей не возникает до осени 2011 года. Чтобы дополнить образование, она хочет получить степень магистра менеджмента в здравоохранении, которая доступна как для медиков, так и научных работников. Ее отбирают среди 400 человек. Такое обучение должно открыть для нее двери в мир бизнеса.

Читайте также: Миграция в России и ЕС: сходства и различия

В сентябре она отправляется продлевать разрешение на проживание, но в префектуре ее встречают уже совсем иначе. «В этом году общения не получается. Администрация просто отгородилась стеной», - удивляется она. Письма с поддержкой от сотрудников образовательных ведомств не дают результата. «Путь вашего обучения сложен и хаотичен», - отвечают ей. Она ждет ответа три месяца, не получив никаких, даже временных бумаг. Она продолжает ходить на занятия, сдавать экзамены, но не может пройти стажировку.



2 декабря она получает «пощечину»: обязательство покинуть территорию Франции в течение 30 дней. «Письмо было очень грубым. Изложение моей жизни с таким выводом: «К сожалению, в этом году у вас заметен регресс». Это оскорбительно и унизительно в личностном плане», - рассказывает она, с явным волнением. Поражены были и ее преподаватели. «Я оказалась в новой категории нелегалов», - через силу смеется она.

Единственное решение - это обращение в административный суд, длительная процедура, которая может занять от пяти до шести месяцев. Она не колебалась: «Это обязательство нужно отменить. Теперь меня будут гонять по всему Шенгену. У меня будут проблемы с поездками и учебой, хотя я и не сделала ничего противозаконного. Все это вызывает серьезные опасения насчет моей будущей карьеры». С учетом ее знаний, предложений от работодателей более чем достаточно. «Я просто пытаюсь построить профессиональный проект, - говорит она. - Но из-за этого все разваливается».

Как бы то ни было, надежда все еще не потеряна. Не в последнюю очередь благодаря группе «Коллектив 31 мая» и его «покровителю» Дидье Гийо (Didier Guillot), который занимает пост заместителя мэра Парижа по студенческой жизни. Возможно, ее случай будет пересмотрен после смягчения циркуляра Геана. Тем временем она боится, что ее «арестуют и прикуют наручниками к батарее, пока не приедет адвокат».

Екатерина Тюнина, 26 лет: «Я не студентка и не работник, а какой-то призрак»

Негромким голосом Екатерина рассказывает о том, что в 2006 году привело ее во Францию из города Белореченска на юго-западе России. Получив диплом преподавателя английского и французского языков, она хочет следовать «французской страсти». Сдав целую кучу экзаменов, она получает степень магистра современной литературы в университете Париж-IV. Чтобы покрыть расходы она подписывает договор с одной из местных семей. Он служит для подтверждения в префектуре места ее жительства и объема доходов. Однако попытки получить разрешение на проживание всегда наталкиваются на серьезные трудности: «Психологически это трудно понять. Отношение чиновников поражает, их не волнует наше положение».

Еще по теме:  Французские власти возвращают чеченских мигрантов в Польшу


Когда она занимается подготовкой докторской, ее приглашают принять участие в «Операции Феникс», университетском конкурсе, который направлен на трудоустройство студентов-гуманитариев. 26 из них отбираются крупными предприятиями для дальнейшей профессиональной подготовки, в конце которой их ожидает столь желанный контракт. «Это была великолепная возможность. Я хотела победить в этом конкурсе, потому что всегда интересовалась экономикой. Я вложила в это все силы», - объясняет она. Ее необычный профиль располагает к себе, и она получает предложение от трех компаний. Она выбирает должность менеджера по работе с частными клиентами в крупном французском банке.

Но в этот момент все рушится. В августе 2011 года она отправляется в префектуру с обязательством о найме в руках, чтобы урегулировать переход в новый статус. Решение несколько раз откладывается. Другие студенты говорят ей о циркуляре Геана от 31 мая, но она верит в успех. «Я и представить не могла, что мне могут отказать», - признает Екатерина. В ноябре ее разрешение на проживание истекает. Затем, в декабре звучит вердикт. В просьбе об изменении статуса ей отказано. При том, что она выполнила все необходимые для этого условия: предприятие было готово выплатить налог в 1800 евро за прием ее на работу, а уровень ее зарплаты в полтора раза превышал минимальный. «Вы же понимаете, что ваш учебный путь несовместим с профессией, в которой вы хотите работать», - говорят ей. Кроме того, работодателя упрекают в том, что тот не разместил достаточно предложений в менее «напряженном» секторе.

«Стена непонимания. Я меня впечатление, что вся моя профессиональная жизнь рушится», - сокрушается она. Предприятие собиралось обратиться в суд, но в итоге не стало этого делать: «Это был первый на их памяти отказ. Они не пошли против министерства». У нее больше нет новостей. Тем не менее, ее по-прежнему поддерживают сотрудники университета, которые пишут письма властям. Руководитель «операции Феникс» Бернар Дефорж (Bernard Deforge) делает все, чтобы она не теряла надежды. Но это не слишком помогает: «У меня начинают опускаться руки. Такое впечатление, что я потеряла год или даже пять».

Срок ее уведомления наступает через неделю. «Я всегда жила совершенно легально, но сейчас меня могут выслать. Это унизительно и несправедливо», - ошеломленно повторяет она. «Коллектив 31 мая» вернул ей толику надежды. Благодаря ему ее делом занялся ректор университета Париж VII-Дидро, который должен помочь с решением ее проблем. Она надеется, что банк сохранит для нее место в ожидании пересмотра дела после внесения поправок в циркуляр Геана. И что она сможет продолжить учебу. В противном случае ей остается только возвращаться в Россию: «Ситуация сложная. Если я вернусь, то оставлю всю мою личную жизнь».

Лина Ризу, 24 года: «На нас смотрят как на нелегалов-выскочек»

Лина говорит о приезде во Францию, как о далеком прошлом. На дворе был 2009 год, и «Франция стремилась привлечь в страну студентов из Алжира с помощью программы Campus France. Она даже пыталась мотивировать мое стремление получить первый профессиональный опыт во Франции». Получив степень бакалавра в информационных технологиях, она формирует идеальное резюме. Ее отбирают для обучения на степень магистра в Университете Версаля, который входит в десятку лучших в рейтинге SMBG и 90% студентов в котором - иностранцы.

Всего за 20 дней она получает визу. Затем с той же легкостью - «студенческое» разрешение на проживание. Она живет в общежитии в 16-м округе Парижа. Родители помогают ей деньгами. С той же легкостью разрешение продлевается каждый год, и она нацеливается на продолжение учебы. По окончанию стажировки ее ждет трудоустройство. Она с блеском проходит ее во французском представительстве крупного британского оператора. Начальник предлагает ей подписать контракт.

Читайте также: Мы не хотим исламизации Франции!


Но тут начинаются проблемы. Шаги, которые она и ее предприятие предпринимают, чтобы перевести ее в статус «работника», с сентября наталкиваются на отказ властей. Под предлогом того, что компания не ищет на этот пост сотрудников в традиционных источниках. Чиновник префектуры сухо отвечает ей, не вдаваясь в объяснения: «Вас вышлют из страны». «Для меня это стало шоком». «Четкое и окончательное» решение можно оспорить лишь в Министерстве внутренних дел. Этот процесс занимает три или четыре месяца, но предприятие не хочет уступать. «В тот момент мы не знали о существовании циркуляра и квоты для ограничения профессиональной миграции», - говорит она. Оказавшись без бумаг, она из кожи вон лезет, чтобы получить временное разрешение на проживание до февраля.

Все надежды рушатся в декабре с отказом министерства, которое не нашло причин для найма иностранца в секторе занятости, где не ощущается «напряженности». Остается лишь обращение в административный суд. «На предприятии сказали «нет», потому что это длительная и дорогостоящая процедура, а я сама буду нелегалом во Франции», - рассказывает она. Поддержку ей оказывает лишь «Коллектив 31 мая». По иронии судьбы, на манифестациях нелегалов их не считают своими и называют «выскочками»

Новый циркуляр Геана от 12 января вернул ей какую-то надежду на пересмотр дела. «Я снова связалась с моей компанией, и мне удалось убедить их снова подать документы. У них были колебания, но с тех пор им отказали еще четыре раза», - радуется она. Проблема заключается в том, что критерии рассмотрения дел не были четко прописаны. Как бы то ни было, она пойдет до конца, пусть даже при поддержке одного лишь ее предприятия. На случай неудачи она уже думает о плане Б: «Я могу подать заявку в другие страны Европы или даже Канаду и Дубай. Я не хочу отказываться от поставленных карьерных задач». Своим согражданам, которые спрашивают у нее совета насчет учебы, она рекомендует Бельгию, Германию и Нидерланды: «Эти страны приняли у себя студентов, которые учились во Франции. Им преподносят на блюдечке профессиональные кадры».