Стамбул — Эти двое странно смотрятся вместе. Лидер Турции, амбициозный мечтатель, благодаря которому его страна получила признание в своем регионе, ввязался в ссору с американским писателем, которому присущи идеи экзистенциализма.

Перепалка началась, когда Пол Остер сообщил турецкой газете, что он не поедет в Турцию, потому что в этой стране держат под заключением десятки журналистов, и привел острую реплику премьер-министра Реджепа Тайипа Эрдогана на эту тему, суть которой сводилось к высказыванию «Кому что за дело?».

В этой перебранке Эрдоган победил без всяких усилий. Но то, что он ответил, указывает на парадоксальную ситуацию, в которой находится эта набирающая силу держава, призывающая регион, переживающий глубокие социальные изменения, к реформам, однако сама не претворяя  реформы в жизнь. Как персонажи Остера находятся в постоянном поиске самих себя, так и Турция находится в конфликте со своей собственной идентичностью.

Если доводить эту метафору до конца — у Турции синдром множественной личности. Эта разнородность, по большей части, была ей на пользу. Как союзник НАТО, она имеет рычаг давления на Запад. Как нация, где большинство населения — мусульмане, она кажется исламистским странам, которые освобождаются от авторитарного режима, или как Сирия, пока еще в его кровавой хватке, примером процветания и демократической политики.

В недавнем опросе, проведенном в 16 странах на Ближнем Востоке и северной Африке, Турция показала блестящие результаты. Около 78% респондентов дали ей положительную оценку. Объединенные Арабские Эмираты были на втором месте с 70%. Саудовская Аравия и Китай получили 64%, Египет оценили положительно 62%. США и Израиль были последних местах с 33% и 10% соответственно.

По словам респондентов, Турция являет собой модель для подражания в регионе благодаря ее демократической системе, экономическому развитию и мусульманству. Опрос 2323 человек был проведен в конце прошлого года турецким Фондом по экономическим и социальным исследованиям - исследовательском центре в Стамбуле, который представляется как независимый. Предел погрешности по региональным результатам составлял 2%.

Один из поклонников Турции — лидер малайзийской оппозиции Анвар Ибрагим, который во время визита в Стамбул на прошлой неделе заявил, что роль Турции как голоса мусульман была решающей в изменениях, происходящих в регионе.

Однако некоторые индикаторы указывают на то, что Турции еще предстоит проделать долгий путь, прежде чем она сможет считаться совершенно демократической страной, и ее недостатки сильно бросаются в глаза на фоне их «образцового» примера. По оценке «Репортеров без границ», организации с центром управления в Париже, Турция числится на 148-ом месте из 179 стран в отношении свободы прессы. Она опережает Афганистан и Пакистан, но сильно уступает Марокко (138), Иордану (128) и Ливану (93).

Остер, чьи произведения были переведены и опубликованы в Турции, также заявил, что не поедет в Китай из-за ограничений в свободе речи. Тот факт, что мало известный в Турции писатель так рассердил лидера с не в меру большими амбициями, учитывая, что население его страны составляет лишь 75 миллионов, показывает, насколько чувствительна Турция к критике, особенно когда она идет из западного источника.

Аргументы Остера болезненны для турецких чиновников, которые говорят, что большинство задержанных в Турции репортеров якобы обвиняются в преступных сговорах с целью свергнуть правительство, или подозреваются в связях с курдскими повстанцами. Все более сложно, чем думают критики, говорят они.

Однако эти аресты пошатнули репутацию старны, которая в целом предприняла значительные шаги к достижению демократии за последнее десятилетие. Эрдоган отстранил от власти военных, и некоторые аналитики задаются вопросом, применимы ли турецкие действия по отношению к Египту, где военная хунта все еще правит год спустя после восстаний, в результате которых был свергнут Хосни Мубаррак.

Кроме того, на прошлой неделе Европейский суд по правам человека признал Турцию лидером по нарушениям континентальной Конвенции о защите прав человека среди 47 стран, подписавших документ. Согласно их отчету, в Турции было зафиксировано второе крупнейшее количество индивидуальных жалоб граждан. 11% от  119.300 судебных дел остаются неразрешенными на 1 января 2010г. Россия лидирует с 28,1%.

Многие из этих дел связаны с правом граждан на честный суд; из-за медленных судебных процессов обвиняемые, в том числе и журналисты, годами остаются в тюрьме без какого-либо исхода дела. Президент Абдулла Гюль недавно сравнивал сложности, с которыми столкнулась Турция, с более неотлагательными проблемами в регионе, где свергнутые авторитарные режимы, например, в Ливии, оставили институционный вакуум, которые слабые правительства пытаются как-то заполнить.

«Подумайте только о проблемах, с которыми мы столкнулись в Турции, как в самом демократичном, самом светском и самом развитом государстве в исламском мире», -сказал Гюль.

Комментатор Мустафа Акель описал качество демократии в Турции, кандидате в Евросоюз со светской политический системой, как очень низкое по сравнению с Британией или Швецией, но сказал, что опыт Турции имеет важное значение для региона.

«Нравится нам это или нет, но типичное мусульманское мышление закрыто для культурного импорта из других цивилизаций, особенно с Запада», - пишет Акель в  Hurriyet Daily News.

Он также пишет, что «двигателем успешного капиталистического роста Турции является  «исламская буржуазия» или бизнесмены, которые не устают повторять, что пророк Мухаммед был торговцем. А развивающаяся демократия движима бескомпромиссными мусульманскими политиками».

Со времен Османской империи у турок было конфликтное видение Запада: с одной стороны они завидовали его современности, с другой, презирали его влияние. Но мысль, что прагматичные лидеры Турции отступятся от традиционных союзов маловероятна. Турция ведет почти половину своей внешней торговли с Европой, и Эрдоган вел регулярные телефонные переговоры с президентом Бараком Обамой о региональных проблемах.

«Можно спорить, что «арабская весна» принудила Турцию укрепить свои связи с Западом, так как это единственные стабильные станы. Это вопрос стабильности против нестабильности», - говорит Генри Барки, турецкий аналитик в Лихайском университете в США. «О Западе можно сказать одно: Запад ест Запад. Он не изменится».

Однако с растущими изменениями и конфликтами на Ближнем Востоке Турции становится все сложнее сохранять свою роль модели и посредника, не участвующего в ссорах. Большинство из членов турецкого правительства - мусульмане-сунниты, которые говорят, что не отдают предпочтения никакой секте, но имеют разногласия с шиитским правительством Ирака. А перед своим визитом в Иран в январе турецкий министр иностранных дел Ахмет Давутоглу предупредил об угрозе «холодной войны»,  говоря о напряжённости между принадлежащими к различным  направлениям вероисповедания в регионе.

Идеалистические времена, когда политика Турции выражалась слоганом «Нет проблем с соседями», бренд ранней внешней политики Давутоглу, уже прошли.