То что предлагает Германия, а именно – введение мер жесткой экономии и сокращение размеров заработной платы по крайней мере в Южной Европе, не дает желаемого результата: Европа входит в длительный период спада производства, безработицы, сокращения расходов и падения уровня жизни – идеальной питательной среды для расцвета всякого рода популистских движений. Чем дольше продержатся эти условия, тем больше европейцев будут выступать против евро, иммиграции и свободной торговли. Это прекрасно понимают в Вашингтоне и Пекине, поделившие между собой главные рынки сбыта, и даже сами европейские лидеры, но вполголоса и исключительно в частных беседах. Однако не все потеряно. Подозрения о том, что пилюли, которые Германия предлагает проглотить половине стран Европы, не дает желаемого результата, с новой силой прозвучали в речах европейских политиков, президентов Центробанков и даже португальских военных после потрясений, последовавших вслед за выборами во Франции и серьезными проблемами в Голландии, считавшейся лучшей ученицей Германии, однако в настоящее время оказавшейся неспособной идти по ее пути. Европе необходим рост, а не только кнут реформ и сокращений. С помощью ножниц ничего не решишь – вот в чем заключается главный смысл их выступлений. Неурядицы Греции, Португалии и Ирландии начинают проявляться в Испании и Италии. А на очереди – Франция и Голландия, сердцевина Европы. Тут есть о чем призадуматься.

Отступление – самый трудный вид боевых действий. Но разве тот, кто забивается в тупик и может отойти назад, не провоцирует собственное поражение? Отголоски этих слов Клаузевица явственно прозвучали не только в Европарламенте, в Брюсселе, но также почти в 2.000 километрах отсюда – в Лиссабоне, где португальские военные, осуществившие в 1974 году Революцию гвоздик, отказались присутствовать на официальных торжествах. «Те страдания и лишения, которые обрушились на народ, уже переходят границы допустимого», заявил Васко Лореншу (Vasco Lourenço), один из тех молодых военных, которые покончили с правой диктатурой 38 лет тому назад. Учреждение, в руках которого находятся ключи от кризиса – Европейский Центробанк (ЕЦБ)-, особых мер не предприняло. И все же президент ЕЦБ – Марио Драги (Mario Draghi)- предпринял шаг, который может оказаться поворотным в разрешении европейского кризиса и указывающий на то, что в соотношении сил произошли изменения. В ходе своей длинной речи в Европарламенте Драги вновь остановился на уже всем известной необходимости проведения реформ и сокращений, но когда французский депутат задал ему вопрос, он своим ответом разнес в пух и прах идею сокращения расходов и заработной платы, которая вот уже несколько месяцев преобладает в европейской экономической политике. «Европе нужно заключить договор об экономическом росте», твердо заявил Драги.

Никто в Европе не ставит под сомнение необходимость мер жесткой экономии. Споры ведутся вокруг масштабов этой экономии. Какой-нибудь брюссельский дипломат, который любит поиграть словами, наверняка сказал бы, что жесткие меры, применяемые сверх меры, приводят к смертельному исходу. Споры по поводу сокращения расходов и экономического роста стали вестись после того, как была пройдена самая острая фаза кризиса, когда Европа и США пошли по диаметрально противоположным путям: европейские (германские) сокращения, проводимые в соответствии с правилами рыночной дисциплины, и американское стимулирование производства. Франция и Голландия сейчас содействуют установлению равновесия, занимая положение, которое может оказаться полезным Испании и Италии. И Драги позволили себе выступить посредником в этом споре. Произнесенная им фраза была одновременно проникнута патетикой и политико-идеологическим смыслом: «Мы находимся на середине реки, которую должны пересечь», сказал он, пытаясь оправдать таким образом то, что в настоящий момент Европа испытывает лишь негативные последствия мер жесткой экономии: стало больше безработицы, больше спада производства, больше бедности. Предполагается, что на другом берегу нас ожидает восстановление европейской экономики, опирающейся на более прочную основу. Однако отсутствуют научные предпосылки, которые бы подтвердили такую возможность, и все, что мы наблюдаем, является неожиданным жестким торможением для европейской экономики. Именно поэтому, вопреки всем прогнозам, ЕЦБ столь активно и неожиданно поддержал этот новый рывок в европейской экономической политике.

«Если смотреть на это абстрактно, то всегда можно оказать помощь в погашении долга. Но существует политический, социальный и, возможно, даже нравственный  порог, за которым эта политика становится неприемлемой», написал однажды Джэк Борман (Jack Boorman), сотрудник никогда не отступающего от своих принципов Международного валютного фонда. Европа, по крайней мере часть Европы, уже вплотную приблизилась к этой черте: она погрузилась в кризис, наполнивший страхом души людей. И в обстановке этого кризиса даже самые строгие меры бюджетной дисциплины не смогли вселить надежду на решение проблемы государственного долга и укрепление банковской системы. В южной части Европы уже давно слышатся голоса, утверждающие, что немецкое предложение по выходу из кризиса является контрпродуктивным. Однако победа Франсуа Олланда в первом туре президентских выборов во Франции по сути дела открыла новую главу в современной истории страны. Кандидат от социалистов произнес речь, в которой красной нитью проходила мысль о том, что его победа «станет также победой новой Европы». Олланд не подпишет соглашение о бюджетном союзе, если дополнением к нему не станет договор об экономическом росте. Это невольно вызывает какие-то странные ассоциации с выступлением Драги. Самая последняя опасность –подчеркнул кандидат от Социалистической партии- заключается в том, что урезание зарплаты приведет к вспышке популизма, как в тридцатые годы прошлого века.

Партии левого толка в последние два десятилетия бродили по Европе, подобно призракам, но Олланд в среду сделал прививку Франции от вируса забвения истории. Укрепление позиций Марин Ле Пен представляет собой последнюю главу возрождения националистических, экстремистских настроений, которое также наблюдается в Голландии, Венгрии, Финляндии, Италии и даже в Греции. «Если Европа не вернется на путь экономического роста и социальной справедливости, то континент захлестнет волна популизма», заявил французский кандидат от социалистов.

Европа уже делала робкие заявления о необходимости экономического роста на последних встречах глав государств и правительств, которые так и не воплотились в конкретные шаги, и уж тем более в реальные деньги. Непонятно, совпадает ли договор об экономическом росте, за который выступает Олланд, с устремлениями ЕЦБ, убежденного сторонника реформ. Впрочем, «реформы» давно уже превратилось в иносказательное выражение, подразумевающее урезание прав граждан.

Канцлер Германии Ангела Меркель решила поддержать Драги и стала лить воду на его мельницу: «Нам нужен рост, причем рост с долгосрочными инициативами, а не просто программы, разработанные исходя из складывающихся обстоятельств, которые приведут к еще большему увеличению государственного долга. Нам нужен рост, сопровождаемый структурными реформами, то есть именно то, что предлагает Марио Драги», заявила Меркель. После замораживания роста заработной платы в течение более чем десяти лет, причем в стране, где более восьми миллионов человек получают 400 евро в месяц, один из крупнейших немецких профсоюзов IG Metall угрожает волной забастовок в случае, если заработная плата не будет увеличена на 6,5%. Работодатели соглашаются на 3%. Однако Меркель упорно стоит на своем: «Рост заработной платы не должен быть слишком высоким, а барьеры на пути к рынку труда должны быть низкими, чтобы каждый мог найти себе работу».

Именно это и начинает раздражать некоторых европейских политиков, считающих, что Берлин зашел слишком далеко. Европа согласилась на меры жесткой экономии и прочие немецкие предложения в надежде на то, что Меркель смягчит тон своих выступлений, когда увидит, как остальные страны континента выполняют жесткие нормы расходования бюджетных средств. Однако это оказалось не так. Итальянский политик Романо Проди воспользовался определенным разочарованием и предложил немедленную смену курса: «Если Германия убеждена в том, что сможет справиться с этим одна, тогда Италии следует взаимодействовать с Францией и Испанией, чтобы способствовать экономическому рывку Европы». «Необходимо внести изменения в политический курс», заявил итальянский премьер-министр и бывший председатель Европейской комиссии. Его преемник в Брюсселе, Жозе Мануэль Баррозу, предпочел сделать заявление, примиряющее обе позиции: немецкую и ту, которая начинает вырисовываться во Франции в свете того, что в президентской гонке начинает лидировать Олланд. Баррозу заверил, что глубокий кризис в Европе требует «принятия мер по выработке единой бюджетной политики и обеспечения экономического роста, что является двумя сторонами одной и той же медали».

«В конце концов, немцы будут стараться спасти евро. Но Париж и Брюссель обеспокоены тем, что когда Берлин, наконец, решится на какие-то действия, то будет уже слишком поздно», подчеркнули дипломатические источники в Париже несколько дней тому назад. При том, что нынешний кризис многолик, но при этом он в первую очередь продолжает оставаться финансовым, бюджетным и, в особенности, политическим, в Европе продолжает командовать Германия, навязывая всем свои догмы относительно жесткой экономии: в своих договоренностях Евросоюз закрепил принцип замедления, а не ускорения. Доказательством того, что данных мер недостаточно, является реакция европейских политических кругов на результаты первого тура президентских выборов во Франции. А также подозрения по поводу того, что немецкие рекомендации усугубили экономический спад почти во всех странах еврозоны, вероятность невыплаты государственного долга некоторыми из них (причем уже не только теми, которых называют периферийными), также вопросы относительно ликвидности и платежеспособности банковской системы, кровеносной системы всей экономики. Сбой распространился за пределы экономики.

Информацию предоставили Мигель Мора (Miguel Mora) (Париж), Пабло Ордас (Pablo Ordaz) (Рим), Исабель Феррер (Isabel Ferrer) (Гаага) и Мария Антония Санчес-Вальехо (María Antonia Sánchez-Vallejo) (Мадрид).

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.