В конце декабря 2011 года МИД РФ выпустило под­робный доклад о нарушениях прав человека в раз­ных странах мира. Жесткой критике подвергнута политика ЕС в целом и в отдельных странах Евросоюза, особенно — в отношении мигрантов и этниче­ских меньшинств.

Каждой стране посвящена отдельная глава. Кроме общих нару­шений прав человека, речь идет конкретно о правах русско­язычных граждан — в докладе упоминаются все нашумевшие случаи, например, беспрецедентное отлучение детей от родите­лей в Финляндии.

Нам, русскоязычным жителям Германии, в этом докладе осо­бенно интересны три страницы, посвященные ФРГ. Там перечис­ляются вполне законные претензии по поводу нарушений прав человека в этой стране; упомянуты один-два международных скандала. Но почему-то не назван ни один конкретный случай и совсем не упомянуты русскоязычные, бывшие и настоящие граж­дане РФ. Как будто нас здесь нет или наши права никогда не нарушаются. Может быть, они, действительно, не нарушаются, и все у нас прекрасно?

«Случайные» избиения


Кельнское отделение Правозащитного Союза, которое с 2008 года занимается правами наших соотечественников в Германии, располагает другими сведениями. За три года существования Правозащитного Союза более 3000 раз они обращались к нему за правовой помощью. Накоплен значительный массив инфор­мации, и теперь уже очень сложно отводить глаза и утверждать, что, дескать, в Германии-то с правами человека все в полном порядке.

Нормально ли, например, то, что человек, вернувшись домой, обнаруживает, что неизвестные лица в полицейской форме сни­мают номера с его машины? А на требование объяснить эти действия вдруг начинают его избивать с криками: «Уезжай отсюда, если тебе не нравится». Затем оставляют его в наручниках и с разби­той головой на крыльце дома и уезжают. Именно это произошло с бывшим биатлонистом Сергеем Заецом в Вюрцбурге. Спортсмен после избиения попал в больницу, вынужден был лечиться. Может быть, перед ним потом как-то извинились, компенсировали ущерб, наказали полицейских, чья задача состоит в том, чтобы защищать людей, а не избивать их?

Все ровно наоборот: прокуратура обвинила самого Заеца... в нападении на полицейских. Это же так естественно — одному нево­оруженному человеку нападать на нескольких полицейских с ору­жием и дубинками! Самое поразительное, что все это — на полном серьезе, и Заецу грозит реальный тюремный срок, а денег на адво­катов, как и у большинства наших соотечественников, у него нет.

«Случайные» избиения - не такая уж редкость в Германии. Так, в Гуммерсбахе спецназ ворвался в дом пожилого переселен­ца Георга Шарфа, избил 62-летнего мужчину, в результате чего он потерял трудоспособность. В этом случае, правда, постра­давшему удалось, по крайней мере, добиться компенсации и извинений. И то - лишь потому, что его жена догадалась сразу же подключить к этому делу телеканал WDR. Но какие извинения могут помочь человеку, потерявшему здоровье?

Непонятная логика действий


Который год пытается добиться правды переселенка Лилия Ванзидлер, у которой органы опеки отбирают ребенка. Пакистанец Амжад Али, гражданский муж Лилии, никогда осо­бенно не интересовался пятилетним сыном, часто не приходил на встречи, хотя ребенок его ждал. А в тех редких случаях, когда все же брал сына — «развлекал» его весьма сомнительным образом: то показывал ему пакистанские боевики с сексом и насилием, то оставлял зимой на два часа раздетым в холодной лавке смотреть телевизор и пить охлажденный сок, хотя у ребенка были частые простуды и астма. Лилия не препятствовала — все же отец. Но Али со слезами рассказывал в югендамте, что она не позволяет ему встречаться с сыном. Слезы, а возможно, и что-то другое, оказали свое действие, и суд не только решил отдать ребенка отцу, у которого нет даже элементарных условий для малыша, но и полностью лишил Лилию родительских прав!

«Такое ощущение, — рассказала Лилия в телефонной беседе, —  что все были против меня. Городок у нас маленький, все чинов­ники и  адвокаты знакомы друг с другом. Назначенная опекунша отказалась говорить с самим ребенком, видела его лишь мель­ком, а потом заявила, что ребенок не знает немецкого языка, хотя в заключении психолога сказано, что ребенок говорит по-немецки так же, как местные дети соответствующего возраста».

Вопрос Лилии Ванзидлер уже передан в Конституционный суд, последнюю из возможных инстанций. Но решения до сих пор нет, ситуация повисла в воздухе, и непонятно, как ребенок будет жить дальше.

Общество


В ситуациях нарушений прав человека часто возникает ощуще­ние полной иррациональности — если, конечно, верить в благона­меренность немецких чиновников и полиции. Непонятна логика их действий.

А вот если предположить, что наши соотечественники для неко­торых из них — люди второго сорта, которых можно обманывать, не информировать о правах, судить свысока и издеваться, решая их судьбы, — то все становится на свои места. Это - очень печально, но похоже, что так оно и есть. Отношение к нам далеко не везде и не всегда можно считать хотя бы приемлемым.

Я перечислила лишь отдельные случаи. Можно вспомнить и многое другое. Например, дело Евгения Скворцова, которого незаконно задерживали и избивали полицейские, или нашумев­шее дело якобы «русской мафии» — Александра Люста и Олега Рихерта, которое проводилось с грубейшими нарушениями пра­вовых норм.

Но вернемся к упомянутому в начале статьи докладу, ведь речь там шла о правах человека в целом. Может быть, в Германии только «наших» обижают?

Недавно в суд подала немецкая семья, которая вынуждена дополнять свои рабочие доходы пособием Харц-4, так как зарпла­та родителей слишком низка, чтобы на нее можно было прожить. Их куратор позвонил бывшей квартирной хозяйке этой семьи и проинформировал ее о факте получения пособия. Последствия для семьи были ужасны: вся деревня, в которой они жили, быстро узнала об этом факте, и семья стала объектом насмешек и соци­альной изоляции.

А ведь закон об информации и Schweigepflicht (обязанность молчания) в Германии соблюдаются очень строго. Но неимущих этот закон почему-то не защищает. Сегодня, через 7 лет после введения закона Харц 4, есть целый ряд нарушений закона, кото­рые допускаются в отношении получателей пособия:

— регулярные просмотры счетов получателей чиновниками центров по трудоустройству;
— так называемые «контрольные службы», которые заглядывают в чужие шкафы, спальни и ванные, чтобы «уменьшить расходы»;
— регулярные опросники по индивидуальному образу жизни и кругу друзей, и многое другое.

Нам постоянно напоминают в прессе и с телеэкранов о том, что полу­чатели пособия — это сплошь «бездельники и тунеядцы», хотя это далеко не всегда так. Зачастую это - пожилые люди, которых не берут на работу, или те, кто работает полный день, но за 4-5 евро в час.

А разве человеческие права «бездельников и тунеядцев» соблюдаться не должны? Не случайно даже ООН критикует Германию в своем докладе по правам человека и политическим и экономическим свободам за недостаточность социальной политики; 13% граждан Германии живут за чертой бедности, и цифра эта угрожающе ползет вверх.

1 января этого года начал свою работу российский Фонд под­держки и защиты прав соотечественников за рубежом, учрежден­ный российским МИДом. Можно ли это считать первым шагом в сторону защиты своих граждан государством? Пока об этом говорить трудно. Руководитель Кельнского отде­ления Правозащитного союза Германии Гарри Муррей отмечает, что за 3 года существования отделения ему ни разу не удалось получить от российского МИДа какую-нибудь помощь для сооте­чественников. Улучшится ли ситуация с созданием Фонда под эгидой того же МИДа? Время покажет.

Российская пресса все еще любит изображать Германию как страну с молочными реками и кисельными берегами. Пора уже расстаться с этими перестроечными штампами и наивными пост­советскими представлениями.

Мы, русскоязычные жители Германии, надеемся на внимание к нашим проблемам и помощь в защите наших прав, в том числе - и на государственном уровне.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.