«О еврейском вопросе уже написаны целые библиотеки книг, и еще пишутся новые библиотеки. Тем не менее еврейский вопрос остается нерешенным», - написал немецко-еврейский философ Теодор Лессинг (Theodor Lessing) в 1932 году - за год до его убийства нацистами в Мариенбаде (Марианске-Лазне), где он находился в изгнании.

Значительная часть библиотек, уже написанных о еврейском вопросе, посвящена феномену ненависти по отношению к евреям, которая и называется антисемитизмом.

Но что такое антисемитизм, и что собой представляет антисемит? Ученые, пытающиеся разгадать с помощью эмпирических методов эту загадку, в последнее время говорят о существовании латентного и демонстративного антисемитизма, элиминаторного антисемитизма и антисемитизма отрицания вины, возродившегося на руинах Аушвица.

Определение антисемита


«Антисемитизм – это социализм дураков», - предание гласит, что это сказал Август Бебель, один из отцов социал-демократического рабочего движения. «Антисемитизм – это слухи о евреях», - написал Теодор Адорно в своей работе «Minima Moralia».

Читайте также: Нельзя поддаваться натиску нового антисемитизма

Несмотря на различные попытки внести уточнения в этот термин, он становится все более туманным. И поэтому в конце всех дебатов остается ироническое определение, которое, тем не менее, оказывается очень близким к действительности: «Антисемит - это человек, для которого евреи еще более неприятны, чем это представляется естественным».

Те книги, которые в ближайшее время будут написаны о еврейском вопросе, будут обсуждать относительно новый феномен: антисемитизм без антисемитов. Многие исследования указывают на то, что во всех странах Европы существует "донный осадок" антисемитизма. Но когда дело доходит до того, чтобы назвать всех своими именами, то специалисты утверждают, что они за это не отвечают, а журналисты и социальные работники охотно представляют «безработного молодого человека», который занимается поисками козлов отпущения, виновных во всех его невзгодах.

Якоб Аугштайн не хочет быть антисемитом

Антисемитизм, как нам постоянно говорят, «проник в саму сердцевину общества». Однако при этом никто ни в середине общества, ни по его краям не встает и не заявляет: «Это я! Это меня имеют в виду!»


Юрген Меллерман (Juergen W. Moellermann) использовал в своей предвыборной кампании в земле Северный Рейн – Вестфалия «антиизраильские» лозунги, но он не хотел быть антисемитом. Мартин Хоман (Martin Hohmann) усиленно проводил аналогию между «преступным народом», то есть евреями в Советском Союзе и немцами как «преступным народом» в третьем рейхе. Однако при этом он тоже не хотел прослыть антисемитом.

Также по теме: Россия открывает самый большой в мире еврейский музей


Якоб Аугштайн (Jacob Augstein), издатель еженедельника Freitag и обозреватель портала Spiegel Online, также не хочет быть антисемитом. И те люди, которым он знаком по его выступлениям на телевидении, охотно с этим согласятся: молодой человек с хорошими манерами, солидное общее образование, а еще склонен к меценатству, на которое он ежегодно расходует миллионы.

Полная противоположность слетевшим с катушек членам СА или СС, кричащим «Евреи – это наше несчастье» и борющимся за Германию без евреев.

Тем не менее: все наиболее известные антисемиты нового времени – от Хьюстона Чемберлена (Houston Stewart Chamberlain) до Вильгельма Марра (Wilhelm Marr), от Карла Луэгера (Karl Lueger) до Генриха Трейчке (Heinrich von Treitschke), от Адольфа Штекера (Adolf Stoecker) до Альфреда Розенберга (Alfred Rosenberg) – все они были образованными людьми, которые никогда бы не согласились реализовать на практике свою ненависть к евреям, то есть непосредственно приложить к этому руку. Нацисты сделали образ антисемита более брутальным и на долгое время его испачкали.

Только «критика Израиля»

«Антисемитизм – это животное, совершающее массовое убийство», - сказал недавно один из политиков Левой партии, который в своей прежней жизни сотрудничал со Штази. - Антисемитизм – это массовое убийство, и поэтому к массовому убийству его и следует относить».

Читайте также: Израиль нашел друга в лице Москвы

Это означает: ниже исторической отметки, установленной холокостом, не может быть никакого антисемитизма. А есть только «критика Израиля», в рамках которой все антисемитские стереотипы, имевшие раньше отношение «к евреям», проецируются теперь на Израиль – от кровопийц до отравителей колодцев, от разжигателей мирового пожара до убийц детей.

«Израиль – это еврей среди государств», - заметил несколько десятилетий назад французский историк Леон Поляков (Leon Poliakov). Сегодня это определение как никогда актуально, и Израиль является единственной страной в мире, право на существование которой продолжает обсуждаться, и при этом даже те люди, которые поддерживают право еврейского государства на существование, не замечают, в какой диалектической ловушке они оказались. Можно ли себе представить такого рода дебаты по поводу Китая, который вскоре после образования Израиля в Палестине ввел свои войска в Тибет и с того времени продолжает его оккупировать?

Грасс совершил нечто значительное


В этом процессе делегитимации и демонизации Израиля также принимает участие Якоб Аугштайн. Нет, он не делает это так же грубо, как президент Ирана, который постоянно повторяет, что существующее «сионистское образование» является «раковой опухолью». Аугштайн делает это более тонко.

Он благодарит Гюнтера Грасса (Guenter Grass) за его стихотворение «То, что должно быть сказано» (Was gesagt werden muss), которое, по его мнению, со временем станет «наиболее значимым произведением» этого писателя, «хотя само по себе, это не выдающееся стихотворение и не блестящий политический анализ».


Также по теме: В Швеции поднял голову антисемитизм

Хотя Грасс также «пишет глупости» и «всякую ерунду». Но в данном случае, как считает Аугштайн, Грасс совершил нечто значительное. «Кто-то должен, наконец, вытащить нас из тени слов Ангелы Меркель, которые она произнесла в 2008 году в Иерусалиме, - подчеркивает он. – Тогда она сказала, что безопасность Израиля является частью немецких национальных интересов (Staatsraeson)».

Опять «дубина Аушвица»

Аугштайн не только хочет выйти из тени слов Ангелы Меркель – он намерен также освободиться от груза немецкой истории. Аугштайн больше не хочет, чтобы ему напоминали о том, почему безопасность Израиля стала частью немецких национальных интересов. Это и есть проявление именно того вида антисемитизма, который культивируется в образованных сословиях, и его представителям уже надоело постоянно получать удары «дубиной Аушвица».

Подобного рода антисемитизм хорошо показал Райнер Вернер Фасбиндер (Rainer Werner Fassbinder). В его пьесе «Город, мусор и смерть» (Die Stadt, der Muell und der Tod) антисемит Ганс фон Глюк говорит: «А виной всему - еврей, так как он обвиняет нас в том, что он находится здесь. Если бы остался там, откуда он пришел, или если бы его отравили газом, то я сегодня спал бы лучше. Вы забыли отправить его в газовую камеру. Это не шутка, я так думаю на самом деле».

Так же думается Гюнтеру Грассу и Якобу Аугштайну, который в свой последней колонке в Spiegel Online («Повсюду антисемиты», Ueberall Antisemiten) жалуется на «инфляционное» использование обвинений в антисемитизме, в результате чего «этот термин утрачивает свое значение, а сама тема теряет свое достоинство». Такого рода вещи, по его мнению, идут на пользу только «настоящим врагам евреев». Вот поэтому антисемитизм и запах тела имеют нечто общее – воняет всегда кто-то другой.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.