«Если вы - человек нерелигиозный, ради Бога, скажите об этом», - умоляли мы, и многие сделали это. Во время переписи более четверти населения назвались неверующими. Таких людей было бы больше, если бы вопросы в ходе переписи ставились недвусмысленно – как по поводу культурных корней, так и по поводу личных религиозных убеждений. В этом месяце я завершаю свою работу на посту президента Британской гуманистической ассоциации и передаю бразды правления Джиму Аль-Халили (Jim Al-Khalili) - выдающемуся профессору-физику, писателю, радиоведущему и популяризатору науки. Поскольку атеисты в стране занимают второе место, ему будет удобнее добиваться того, чтобы к голосу неверующих больше прислушивались.

Споры и ссоры по вопросам гомосексуальных браков и женщин-епископов приводят в недоумение многих людей. Поскольку подавляющее большинство выступает и за первое, и за второе, как может невразумительная теология и неприятные предрассудки вызывать такое волнение в Вестминстере и в правофланговой прессе? Политика кажется еще больше оторванной от жизни, когда непонятные доктрины занимают в жизни страны несоразмерно большое  место.

Религии до сих пор пугают политиков, ибо несмотря на небольшое количество прихожан в церквях, синагогах и мечетях, они выступают организованно и громогласно, в то время как остальному обществу не хватает влияния и решимости. Лейбористы проявляли малодушие, без конца лебезя перед религиозными группами, а Дэвид Бланкетт (David Blunkett) жалел, что не может «закупорить магию» религиозных школ.

В нашем самом светском из всех обществ треть государственных школ являются религиозными, а министр образования Майкл Гоув (Michael Gove) не только увеличивает их количество, но и позволяет им проводить политику дискриминации при приеме. А поскольку он посылает Библии в каждую английскую школу, Британская гуманистическая ассоциация собирает средства на то, чтобы направить в школьные библиотеки свой собственный «Справочник юного атеиста». Государственные министерства и ведомства все чаще отдают функции по предоставлению различных услуг на откуп религиозным группам в таких областях как здравоохранение, хосписы, социальные услуги и работа в общинах.

Но из всех баталий, которые предстоит вести Джиму Аль-Халили, самой неотложной будет битва за право на смерть. Влиятельные религиозные силы блокируют все попытки дать умирающим людям возможность свести счеты с жизнью, когда они того пожелают. Тони Никлинсон (Tony Nicklinson) стал самой известной личностью из тысяч людей, живущих в домах престарелых и в больницах, и приговорённых, как он говорил, к «кошмару жизни» 26 епископами и прочими духовными лицами, которые заявляют, что лишить человека жизни может только Господь. Оксфордский епископ по этому поводу заявил: «Мы существа неавтономные». Общество поддерживает право на смерть, но еще многим придется доживать остаток жизни в мрачных швейцарских клиниках, прежде чем религии разрешат нам мирно умирать.

Осознавая, что сила веры с последней переписи неизменно идет на убыль, религия все более жестоко реагирует на неверующих. Нас почему-то постоянно называют «агрессивными атеистами», как будто сам по себе отказ от веры это оскорбление. Но мы стоим плечом к плечу с Вольтером, решительно защищая и отстаивая право человека верить в то, во что ему хочется, а также борясь за то, чтобы никто не навязывал свое вероисповедание другим.

Авраамические религии с их отвращением к сексу и женщинам до сих пор пользуются огромным культурным влиянием. Когда Дэвид Кэмерон заявляет «мы - христианская страна», в этом присутствует серьезный культурный пережиток в отношении к женщинам и гомосексуалистам. Баронесса Варси в своем письме выражает тревогу по поводу того, что школы могут начать разговоры о равенстве гомосексуального брака. Это вызывает содрогание от сексуального отвращения, отпечатавшегося в душах всех трех ведущих монотеистических религий. Много ли найдется гомосексуальных пар, извращенных настолько, что им очень хочется заключить брак в лоне той религии, которая их ненавидит и презирает? А гуманисты могут направить им свои сердечные поздравления.

В палате лордов на этой неделе мгновенно была внесена поправка в раздел 5 Закона об общественном порядке. Оттуда убрали формулировку о том, что правонарушением являются «оскорбительные слова и поведение в пределах слышимости и видимости человека, которому этим может быть причинен вред, тревога или расстройство».

Странный альянс радикальных религий, желающих обрести право с огнем и мечом в руках вести проповеди против геев, объединился со свободомыслящей братией, желающей обрести право говорить грубости и гадости о религии. Организации Liberty и Christian Institute оказались на одной стороне баррикад в своей борьбе против государства, которое потерпело поражение. Сейчас принимать решение придется палате общин. Некоторые религии утверждают, что обладают богоданным правом на то, чтобы никто их не оскорблял; что необходимо придать правовой статус фетвам против тех, кто оскорбляет их пророков. Но в горячке и неразберихе свободы слова ни у кого нет гарантии защиты от оскорбленных чувств. Джиму Аль-Халили можно ждать нападок самого разного рода, но на защиту чувств ему рассчитывать не приходится.

Например, он может посчитать оскорблением заявление о том, что без Бога неверующие лишены нравственного компаса. Гитлер и Сталин были атеистами, вот к чему это ведет. Мы можем отвечать религиозными зверствами, богоугодным геноцидом, инквизицией, но все это тщетно. Мудрые атеисты никаких моральных претензий не предъявляют, считая, что добро и зло равномерно распределено среди человечества независимо от веры. Однако у людей есть твердые нравственные устои, каждый ребенок рождается с инстинктом справедливости, и это делает нас по характеру социальными особями, которые не нуждаются в откровениях из древних манускриптов. Мысль о том, что нравственность нам можно привить лишь через страх, искусственно, указом свыше, является  унизительной.

Новый президент Британской гуманистической ассоциации столкнется еще с одним распространенным оскорблением: атеисты это сухие и рациональные личности, у которых в жизни нет ничего духовного. Это бедные, сморщившиеся душонки, неспособные радоваться и удивляться. Но со своим  благоговейным отношением к природному миру физики ему легко будет с этим справиться. Приземленным людям есть чему удивляться в магических сферах человеческого воображения, мысли, мечтаний, памяти и фантазии, где большинство людей пребывает большую часть жизни во время бодрствования. Нет никакой нравственной и духовной неполноценности в том, что человек отвергает веру и убеждения, которые сдерживают и делают инфантильным его воображение.

Гуманисты, ставшие свободными от понимания того, что есть только «здесь» и «сейчас», являются оптимистами, зная, что наша судьба - в наших собственных руках. Вот почему большинство гуманистов по природе своей социал-демократы, а не консерваторы.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.