Весть о том, что Французская коммунистическая партия отказалась от серпа и молота в качестве своей эмблемы, отдав предпочтение пятиконечной звезде, - это нечто большее, чем проявление исторического смущения. Партия французских коммунистов традиционно является одной из самых оголтелых сталинистских партий, и то, что она решила убрать серп и молот из своих партбилетов, наверняка травмирует чувства ее представителей. «Все в партии шокированы, - сообщает секретарь парижской организации коммунистов. - Что это за символ, от которого они отказываются, и какое это имеет значение?»

Серп и молот - это символ коммунизма, но во времена Маркса его не существовало. Он завоевывал свое место постепенно после революции в России. Сначала серп и молот появился на демонстрациях, потом его стали использовать в Красной Армии, и, наконец, в 1922 году он стал официальным символом Советского Союза. Символизм здесь исключительно прост: молот представляет промышленный пролетариат, а серп сельское крестьянство.

Читайте также: Настоящее наследие коммунизма

Якобы правящие классы «рабоче-крестьянской республики» увидели, что их главное орудие труда стало эмблемой страны и их движения. Может, это была ложь, но новый символ служил постоянным упреком этой лжи. В качестве символа это был несомненно хитрый и умный выбор. Его легко было запомнить, легко рисовать на стенах, что подтвердит любой приезжающий в Неаполь или в Афины турист. Он также служит полезным упреком представлению о том, что коммунизм и нацизм в основе своей идентичны. Свастика в нацистской версии появилась примерно в то же время. Сначала ее в 1919 году носили крайне правые наемники из добровольческого корпуса, которых немецкие социал-демократы использовали для подавления выступлений своих коммунистических оппонентов. Вообще-то свастика как таковая почти ничего не представляет. В ней есть немного индуизма, немного гиммлеровской эзотерики, образ сексуальной сублимации (для неофрейдиста Вильгельма Райха (Wilhelm Reich), который в сплетенных уголках свастики видел некий тайный смысл). Но для нацизма и его политической программы свастика ничего не значила. Однако серп и молот недвусмысленно заявлял о том, что рабочие и крестьяне должны править миром.

Сборка монумента "Рабочий и Колхозница" на ВВЦ


Пожалуй, это был также самый первый, поистине интернациональный политический символ после французского триколора и его пермутаций, а может, даже после христианского креста. Коммунистические партии от Молдавии до индийского штата Керала поголовно используют серп и молот, как бы говоря о своей приверженности учению, которое нацелено на полную отмену наций. О его успехе можно судить по тому, что организации справа от коммунистов использовали похожие символы. До 1980-х годов лейбористы пользовались до боли знакомой символикой – скрещенной лопатой и мотыгой и словом «LIBERTY» на заднем фоне, чтобы не было никаких сомнений. Так зачем же отказываться от такого мощного и ясного символа?

Также по теме: Почему коммунизм работает, а социализм - нет

Да уж, зачем. Для многих, что совершенно неудивительно, серп и молот - это олицетворение одной-единственной вещи: однопартийных государств, которые правили некоторыми странами с 1917 по 1991 год, и которые правят кое-где до сих пор. Конечно же, речь, среди прочего, и о второй экономике мира. Так что реформаторы из французских коммунистических рядов вполне могли подумать: зачем коммунистам в 21-м веке маршировать под знаменами, которыми пользовался режим, уничтоживший в 1930-х годах миллионы людей в СССР; режим, провозгласивший в Пномпене «нулевой год»; или режим, объявивший в современном Пекине, что «обогащаться - это хорошо». Более того, в некоторых странах этот символ вообще запрещен. Это относится даже к тем странам, где коммунизм не утратил свою электоральную привлекательность - возьмем в качестве  примера Чешскую коммунистическую партию, которая на прошлогодних региональных выборах заняла второе место. Она вынуждена в качестве  символа использовать две красные вишенки. Символ такой же неубедительный, как и красная роза лейбористов.

Однако у защитников серпа и молота есть свои основания. Неортодоксальные коммунисты из Рабочей партии марксистского объединения (POUM), которых безжалостно сокрушил НКВД в ходе гражданской войны в Испании, боролись со сталинизмом под знаменами с серпом и молотом. Молодежь, рисующая сегодня этот знак в Италии и Греции, делает это не для того, чтобы напомнить о показательных процессах, а чтобы пробудить воспоминания о классовом конфликте и эгалитаризме – и чем скорее, тем лучше. Но что сегодня символизирует настоящий серп и настоящий молот? В отличие от креста, серп и молот имеют ограничения в своем применении. Молотом сегодня на заводах мало кто работает, а после «зеленой» революции серпы в сельскохозяйственном производстве тоже увидишь нечасто.  Какая-нибудь смышленая левацкая партия обязательно должна начать борьбу за новую символику. Но когда она ее начнет, то непременно столкнется с проблемой наглядного представления рабочей силы неолиберального капитализма. Может, наушники с микрофоном сотрудника колл-центра вместе с респиратором китайского чернорабочего? Светящаяся в темноте жилетка и джойстик со сборочного конвейера? Решайте, и легкий в рисовании символ обязательно появится.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.