Заканчивается 2009 год. Оглядываясь на изменения, произошедшие в этом году в международной ситуации, я считаю, что мы наблюдаем за появлением нового миропорядка.

Мировой порядок – это довольно стабильное построение, сохраняющее свою базовую структуру в течение длительного времени. 25 декабря 1991 года Михаил Горбачев подал в отставку с поста президента Советского Союза, СССР был официально распущен, и над Кремлем спустили советский флаг. Это событие просигнализировало о развале ялтинской системы, созданной в конце Второй мировой войны. Мир оказался на пороге нового миропорядка. Мировой порядок обязан своей стабильностью приблизительному балансу между различными державами. Развал старого миропорядка означает, что старое равновесие было нарушено. Переходный период – это просто период, в ходе которого мир стремится достигнуть нового равновесия. После того как новое равновесие достигнуто, формируется новый порядок.

Что определяет пределы нового миропорядка? Во-первых, мы должны спросить себя, какие страны окажутся на международной авансцене в этом новом порядке? Во-вторых, какие регионы будут господствовать в международных отношениях? В-третьих, какие страны станут менее влиятельными, чем в прошлом? Если мы посмотрим на международную ситуацию в 2009 году, памятуя об указанных выше вопросах, мы увидим, что в этом году стал проявляться новый миропорядок.

Обычно страны, находящиеся в центре международной сцены делают предложения по поводу крупнейших проблем, стоящих перед миром. После обсуждения и дополнения с помощью различных механизмов, эти предложения со временем становятся консенсусом для всего мирового сообщества.

В сегодняшнем мире двумя крупнейшими темами остаются мир и развитие. В то время как мир по-прежнему погружен в серьезный экономический спад, в этом году верхние строчки повестки дня заняли экономические и финансовые вопросы. Саммиты «большой двадцатки», прошедшие 2 апреля в Лондоне 2 апреля и 24 сентября в Питтсбурге, оказались в центре мирового внимания. До саммитов США и Китай проводили напряженные переговоры, и предложения, сделанные ими, стали основанием для соглашений, достигнутых в ходе саммитов.

Распространение оружия массового уничтожения продолжает ставить под угрозу мир на Земле. 25 мая 2009 года КНДР провела второе подземное испытание ядерного оружия, что вызвало сильный протест мирового сообщества. 12 июня Совет безопасности ООН единогласно одобрил резолюцию №1874, осудившую КНДР «в сильных выражениях» и наложившую на Пхеньян новые санкции. Общественное мнение признало, что США и Китай сыграли ключевую роль в принятии резолюции.

Саммит ООН по глобальному потеплению, прошедший в Копенгагене с 7 по 17 декабря, стал одной из важнейших многосторонних конференций нового века. США и Китай провели широкие переговоры в процессе подготовки к конференции. Мы можем представить себе, что консенсус, достигнутый двумя странами, окажет важное влияние на результаты конференции.

После опиумной войны 1840 года Китай был отброшен на обочину международных отношений. Более века китайскому народу пришлось бороться за возвращение своей независимости и освобождение от колониального гнета. С момента основания Китайской Народной Республики в 1949 году наша страна вступила на путь восстановления. За последние 60 лет Китай покинул обочину мировых отношений и передвинулся на международную авансцену. Сегодня международное общественное мнение признает тот факт, что Китай находится в центре процесса международных отношений. Откровенно говоря, положение Китая в мире улучшается быстрее, чем мы ожидали.

Азиатско-тихоокеанский регион становится центром внимания международных отношений

Самым значительным изменением в международных отношениях за последние 400 лет является перенос центра внимания с Атлантического на Тихий океан. Хотя это процесс еще далеко не завершен, в 2009 году азиатско-тихоокеанский регион проявил себя как ключевая область нового миропорядка. Это жизненно важно. Последние века центром мира считались Европа и Америка, в то время как азиатско-тихоокеанский регион считался несущественным. Но сегодня эта картина меняется, и репутация тихоокеанской Азии растет.

Эти перемены очень заметны. В прошлом европейские дела были для Соединенных Штатов самым важным вопросом. В этом году, 9 ноября Европа отмечала двадцатую годовщину одного из величайших событий в ее истории – падение Берлинской стены. С момента падения Стены, Европейский Союз разросся с 15 до 27 стран. Европейцы устроили большой праздник, понадеявшись, что президент Обама приедет лично. Однако им пришлось удовлетвориться присутствием госсекретаря США Хиллари Клинтон. Тем временем Обама отправился в поездку по Азии, продлившуюся с 13 по 19 ноября. Некоторые европейцы приняли это близко к сердцу и начали жаловаться на снижение интереса со стороны США.

Тем временем в Восточной Азии продолжается экономическая интеграция, начавшаяся после азиатского финансового кризиса 1997 года. Восточноазиатские страны, серьезно пострадавшие от того кризиса, осознали, что единство является ключом к защите от будущих кризисов. Они создали «Азиатскую цепь поставок», способствовавшую росту торговли и инвестиций внутри АСЕАНа в связке с Китаем, Японии и Южной Корей (так называемая группа 10+3). Внутрирегиональная торговля сегодня составляет 58 процентов общего объема внешней торговли стран региона, что почти на 3 процента больше, чем соответствующий показатель для НАФТА (Североамериканская зона свободной торговли) и лишь на 7 процентов меньше, чем показатели внутри ЕС, который является крупнейшей интегрированной региональной организацией мира. Первый Восточноазиатский саммит был проведен 14 декабря 2005 года в Куала-Лумпуре, столице Малайзии. На саммите лидеры группы 10+3 подписали Куала-лумпурскую декларацию Восточноазиатского саммита и объявили, что их долгосрочной целью является построение Восточноазиатского сообщества.

Текущий экономический кризис придал дополнительный импульс строительству Восточноазиатского сообщества. Соглашение о свободной торговле между 10 странами АСЕАН и Китаем вступит в силу 1 января 2010. Тогда же вступит в действие и соглашение о свободной торговле между АСЕАН и Южной Корей, в то время как схожее соглашение с Японией вступит в силу в 2012 году. Все это – важные шаги в создании Восточноазиатского сообщества.

С конца прошлого года новым обстоятельством этого процесса стало проведение саммитов между Китаем, Японией и Южной Кореей за пределами структуры 10+3. Государственные руководители трех стран встретились в рамках своего первого саммита в городе Фукуока, в Японии, в прошлом декабре. Второй саммит прошел 10 октября 2009 года в Пекине. Агрегированные экономические показатели Китая, Японии и Южной Кореи составляют 85 процентов агрегированных показателей Восточноазиатского региона (13 стра). В прошлом подобные саммиты всегда проводились во время встреч 10+3. Отдельные саммиты, проводимые Китаем, Японией и Южной Кореей, показывают, что эти три страны считают сотрудничество в Восточной Азии чрезвычайно важным и стремятся усилить экономическую интеграцию в этом регионе. Эти усилия чрезвычайно помогут построению Восточноазиатского сообщества.

Более того, Япония придает этому вопросу все большее значение. С тех пор, как Демократическая партия Японии победила в сентябре на общих выборах, новый премьер-министр Японии Юкио Хатояма уделяет гораздо больше внимания строительству Восточноазиатского сообщества, чем его предшественники из Либерально-демократической партии. Двигаясь в этом направлении, правительство Японии надеется замедлить снижение влияния страны в изменяющейся структуре мира.

С тех пор как к власти пришла администрация Обамы, внимание Америки очевидным образом приковано к подъему Восточной Азии. 22 июля этого года, будучи в Таиланде, на встрече министров иностранных дел Регионального форума АСЕАН, Хиллари Клинтон подписала Договор о дружбе и сотрудничестве в Юго-Восточной Азии. Таким образом, США стали 16-м участником Договора из числа стран, расположенных за пределами региона. Кроме того, будучи в октябре этого года в Пекине, помощник госсекретаря США по восточноазиатским и тихоокеанским вопросам Курт Кэмпбелл заявил, что Соединенные Штаты также хотели бы присоединиться к Восточноазиатскому сообществу, и что любые механизмы обеспечения безопасности в Азии должны принимать во внимание Соединенные Штаты. США также выразили интерес к созданию зоны свободной торговли с АСЕАН в формате 10+1.

Следует заметить, что в то время как мировая экономика переживала свою самую серьезную рецессию и самый жесткий финансовый кризис со времен Великой депрессии, экономика Восточной Азии являла собой в целом положительную картину, и Восточная Азия в очередной раз стала центром мирового экономического роста. В первые три квартала этого года Восточная Азия и особенно Китай продемонстрировали всеобъемлющий экономический рост.

Эти факты показывают, что азиатско-тихоокеанский регион достиг беспрецедентного статуса и важности в мировых отношениях.

Позиционируя Китай в новой мировой схеме


Мир проходит через историческую эпоху, когда старые мировые схемы ломаются, а новые формируются. Некоторым странам предначертан упадок. В двухполярную эпоху холодной войны важность Советского Союза в роли одного из полюсов не подвергалась сомнению. Но сегодня значительность России не может сравниться со значительностью Советского Союза, несмотря на то, что Россия остается влиятельной страной.

Европа и Соединенные Штаты оставались центром мира в течение целой эпохи, и в течение последних нескольких столетий над миром господствовал Запад. Но теперь, когда центр внимания международных отношений двигается от Атлантики к Тихоокеанскому региону, важность Европы снизилась, хотя она по-прежнему рассматривает себя в свете своего бывшего положения. Именно поэтому европейцы ощущают такое расстройство и раздражение. Имея на руках 27 государств-членов, отсутствие общей внешней политики и общей оборонной стратегии, Европейский Союз занимает плохое положение для исполнения важной роли в международных отношениях. ЕС осознает эту слабость и по этой причине, после того, как вступил в силу Лиссабонский договор, руководители стран ЕС назначили Германа Ван Ромпея постоянным президентом Совета Европы (по сути, «президентом ЕС»), а Кэтрин Эштон -  представителем ЕС по внешней политике и безопасности («министром иностранных дел ЕС»). Но существует вероятность, что у этих достаточно малоизвестных политиков не окажется необходимого политического веса, чтобы эффективно исполнять свои роли. Тем не менее, мы должны не забывать, что ЕС остается одной из сильнейших экономических держав в мире. В 2008 году ВВП стран ЕС составил почти 30 процентов от агрегированного мирового ВВП в 61 триллион долларов.

Тот факт, что Китай проявился на международной сцене столь быстро, некоторым образом застал нас врасплох. Из-за отсутствия умственной подготовки китайскому народу теперь требуется время, чтобы задуматься над тем, как наша страна должна вести себя на мировой авансцене.

В первую очередь мы должны избегать относиться к другим странам с высокомерием или пренебрежением. Это было бы абсолютно неприемлемо. Я уже говорил в прошлом, что китайцам следует не столько опасаться катастрофы, сколько беречь себя от головокружения от успехов. Из-за своей сложной окружающей среды и многовековой истории китайский народ привык иметь дело с трудностями, страданиями и катастрофами. Мы добились некоторых достижений, но исторический опыт подсказывает нам, что отсутствие скромности может омрачить нашу рассудительность, в то время как самодовольство может стать врагом прогресса. Наша репутация только-только формируется и по-прежнему базируется на шатких основаниях, что означает, что мы должны оставаться особенно бдительными.

Китай должен предоставить миру общественные блага

Вступая на международную авансцену, мы должны усвоить глобальный взгляд на вещи. Будет полезно вспомнить наш колоссальный проект строительства железной дороги в Танзании, предпринятый под руководством председателя Мао Цзэ-дуна и премьер-министра Чжоу Энлаи.

С октября 1970 по июль 1976 года Китай потратил 988 миллионов юаней (около 150 миллионов фунтов стерлингов), чтобы помочь Танзании построить железную дорогу длиной в 1850,5 миль (2980 километров). На проект было потрачено более трети золотовалютных резервов Китая. Когда Китай начал свою политику открытости в 1978 году, некоторые люди раскритиковали этот проект, заявив, что решение председателя Мао и премьера Чжоу было за пределами возможностей Китая и отражало их раздутые амбиции. Спустя тридцать лет мы можем оглянуться и оценить этот проект спокойно и разумно. Мне кажется, этот проект стоил того. Во-первых, он имел большое международное значение. После завершения строительства железной дороги президент Танзании Джулиус Ньерере заявил: «В прошлом иностранцы строили здесь железные дороги, чтобы украсть наше природное богатство. Однако Китай сделал это, чтобы помочь развитию африканской экономики». Как хорошо эти слова демонстрируют ценность проекта! Представители Запада стали первыми чужеземцами в Африке. Они веками грабили, притесняли и оккупировали этот континент. Китай появился гораздо позже. Но мы построили с африканскими странами равные отношения взаимного уважения, в которых выигрывают все. Если бы мы не реализовали проект в Танзании, разве смог бы мир увидеть резкий контраст между старыми и новыми международными отношениями? Какая из этих двух моделей представляет продвинутую и полную надежд сторону международных отношений? Без сомнений, ответом на этот вопрос являются отношения нового стиля, продвигаемые Китаем. Мир движется в направлении более прогрессивного и светлого будущего. Разве треть наших золотовалютных резервов не стоила того, чтобы приблизить это будущее?

Китайско-африканские отношения представляют собой абсолютно новый тип отношений между государствами. Их можно описать как «равные, взаимоуважительные и взаимовыгодные». Международному сообществу потребовались поколения и несколько сотен лет, чтобы добиться подобных отношений. Африканцы поняли искренность, с которой мы подошли к проекту танзанийской железной дороги, и, когда у них появилась возможность, они помогли нам в ответ. Именно так мы смогли восстановить наше законное место в Генеральной ассамблее ООН 25 октября 1971 года. Это стало началом новой фазы в развитии китайской дипломатии. В 1971 году у нас были дипломатические отношения лишь с 64 странами. Сегодня это число равняется 171. Это жизненно важной для успеха нашей политики открытости. Если бы мы не смогли восстановить свое место в ООН в 1971 году, мы не смогли бы открыться миру. Председатель Мао как-то сказал: «Нас внесли в ООН наши африканские братья и сестры». ООН провела специальную встречу, во время которой 50 стран произнесли речи, приветствующие Китай. Над дипломатическим шедевром председателя Мао и премьера Чжоу стоит задуматься и сегодня.

«Предоставление общественного блага» сегодня является очень популярной концепцией в международном сообществе. Она предполагает, что каждая страна, особенно влиятельные государства, должны сделать свой вклад в благосостояние человечества. Мне кажется, что это очень здравая идея. Теперь, когда весь мир превратился в глобальную деревню, будучи быстро развивающимся жителем этой деревне, разве не должен Китай задуматься о том, чтобы поспособствовать благополучию человечества?

Некоторые могут сказать, что десятки миллионов китайцев по-прежнему страдают от бедности, и обширные регионы в центральном и западном Китае все еще слаборазвиты. И здесь, как мне кажется, нам следует у Дена Сяопина, которому пришлось иметь дело со схожей ситуацией. В начале реформ и эпохи открытости перед экономикой Китая стояли многочисленные сложности. Однако у Дена было видение и мужество, чтобы заглянуть за пределы Китая и осознать наше место в международном контексте, разрабатывая новую модель развития страны. Теперь, когда Китай стоит на пороге новых свершений, подобное мужество нужно нам еще больше, чем прежде.

Какого рода общественные блага мы можем предложить миру? Мне кажется, есть три области, в которых мы можем сделать свой вклад. Первое, это мир. В общем и целом мир сегодня пребывает в состоянии мира. Но региональные войны и мятежи по-прежнему существуют. Груз миротворческих операций ООН становится тяжелее. Нам нужно задуматься о том, чтобы проводить больше миссий в поддержку ООН. Вторая область – это развитие, которое сегодня превратилось в глобальную задачу. Мы можем сделать эффективный вклад в стимулирование мирового развития. Третья область – это глобальное потепление. Это – неизбежная проблема, стоящая перед человечеством в 21-м веке, и мы можем помочь другим развивающимся странам справиться с ней.

Что же нам следует делать теперь, когда мы оказались на международной авансцене? Я считаю, что мы должны соотнести внутреннюю и международную ситуации. Эта своевременная концепция была предложена президентом Ху Цзиньтао на заседании ЦК, посвященном международным отношениям, в августе 2006 года. В своей речи к 17-му Национальному конгрессу Коммунистической партии Китая Ху сказал: «Исторические перемены в отношениях между современным Китаем и миром показывают, что будущее Китая близко связано с остальным миром. Китай не может развиваться без мира, а мир не может процветать без участия Китая».

Мы должны не забывать о том, что международные отношения могут повлиять на ситуацию внутри страны. То, что мы делаем в Китае, также может повлиять на весь мир. Таким образом, мы должны позаботиться о том, чтобы наши действия имели положительное воздействие на международное сообщество. Мы не должны делать ничего, что повредит миру и развитию.

Мы также должны обращать внимание на сочетание патриотического образования и интернационалистического образования. У нас китайцев существует традиция патриотизма. Но в эпоху глобализации мы также должны научить наш народ интернационализму. В период революции наша партия делал упор и на то, и на другое. Мы поддерживали революции в других странах, а они, в ответ, поддерживали нас. Сегодня, когда мир и развитие являются двумя главными темами в мире, мы должны неуклонно идти по пути мирного развития и проводить стратегию открытости, в которой выигрывают все. Мы должны научить молодых людей любить свою страну, но также и все человечество. Если мы расширим свои взгляды, мы, китайцы, сможем внести в мировые отношения колоссальный вклад. В ответ мы получим наилучшие пожелания Китая и мира.

Возможно, что со временем события и изменения в международной обстановке в 2009 году получат признание как веха в истории человечества. Мы уверены, что с появлением новой схемы международных отношений мир станет более справедливым, равным, процветающим и прогрессивным местом.

 

У Цзяньминь - президент Шанхайского института международных исследований и профессор Китайского института международных отношений