Проложив трубопровод через Центральную Азию, Китай нарушил давнюю российскую монополию на экспорт природного газа из центральноазиатского региона и продемонстрировал быстрое усиление Пекина в этой богатой энергоресурсами части Азии. Благодаря наращиванию поставок газа в выигрышном положении оказывается и Иран. А три центральноазиатских государства, участвующих в трубопроводном проекте - Туркменистан, Узбекистан и Казахстан - обретут новые рыночные рычаги на переговорах с иностранными инвесторами.

Обладая чрезвычайно крупными запасами нефти, газа и металлов мирового масштаба, Центральная Азия превратилась в этакий "Трубостан" - центр геополитического соперничества между Китаем, Россией, Ираном и Западом. Каждая из сторон стремится ухватить свою долю ресурсов данного региона, а что касается нефти и газа, то и транспортировать их по трубопроводам. Ожидается, что и Индия будет проявлять в Трубостане повышенную активность. Но быстрее всех свое влияние в Центральной Азии в последние годы усиливает Китай, как он сделал это в Африке. Благодаря крупным кредитам, инвестициям, торговле и готовности браться за проекты, которые остальные считают слишком дорогостоящими или трудными, Китай существенно расширил сферу и масштабы своего влияния.

Финансирование строительства центральноазиатского трубопровода длиной 1833 километра и стоимостью 7,3 миллиарда долларов осуществлял в основном Китай. Трубопровод был построен менее чем за три года. Газ по нему перекачивается из восточного Туркменистана через Узбекистан и Казахстан в северо-западный китайский район Синьцзян. Там новый трубопровод соединяется с ветками с местных месторождений.

Благодаря этой трубопроводной сети будет обеспечиваться снабжение топливом электрогенераторов, промышленных предприятий и домов в восточных провинциях Китая (так в тексте, но скорее - западных - прим. перев.). Газ будет более чистым источником энергии в сравнении с углем. Китайское правительство выступает за расширенное использование газа в рамках своей программы снижения энергоемкости и сокращения выбросов парниковых газов. Сейчас Китай выбрасывает их больше любой другой страны мира. Он надеется сократить свою "углеродную эмиссию" за счет создания новой инфраструктуры, обеспечивающей мощное увеличение потребления газа, значительная часть которого будет со временем поставляться в сжиженном виде из Персидского залива, а также по трубопроводам из Центральной Азии.

Победа Пекина в Центральной Азии - в ущерб России - нашла свое подтверждение на следующий день после ввода в эксплуатацию  трубопровода, ведущего в Китай из Туркменистана. Россия объявила, что начиная с января возобновит импорт туркменского газа, но в более чем наполовину меньших объемах, чем было согласовано в контрактах на поставку до дорогостоящего апрельского спора между двумя странами. Ссоры с Москвой усилили заинтересованность Туркменистана в открытии новых рынков сбыта в Китае, Иране и Европе, а также в прокладке трубопроводов в обход России. Это весьма важное изменение в позициях, поскольку раньше Россия покупала до 90 процентов туркменского газа, который затем перекачивала в Европу по своим трубопроводам, продавая его намного дороже.

В соответствии с новым соглашением, Россия в 2010 году импортирует до 30 миллиардов кубометров газа из Туркменистана. Это существенно меньше тех 50 миллиардов кубометров, которые она предлагала закупать до спора. Тем временем,  Туркменистан завершает строительство второго трубопровода в Иран, что позволит ему удвоить ежегодные объемы газового экспорта южному соседу. Ожидается, что Китай в 2010 году получит из Центральной Азии 13 миллиардов кубометров газа по трубопроводу; к концу 2011 года эта цифра вырастет до 30 миллиардов кубометров, а к 2013-му превысит 40 миллиардов. Последняя цифра составляет чуть больше половины общего объема потребления газа в Китае в 2008 году.

Центральноазиатский газопроводный проект Китая - это часть его масштабной стратегии мощных капиталовложений в диверсификацию источников импортных энергоресурсов и других полезных ископаемых, необходимых для быстро растущей экономики страны. Согласно ноябрьским прогнозам Международного энергетического агентства (International Energy Agency), к 2015 году уровень потребления газа в Китае почти удвоится, достигнув объема в 140 миллиардов кубометров. К тому времени ему нужно будет 40 миллиардов кубометров импортного газа для удовлетворения потребностей. На долю газа будет приходиться 8 процентов используемой в Китае первичной электроэнергии, что в два раза больше, чем в 2008 году. К 2030 году китайские потребности в газе могут превысить 240 миллиардов кубометров, и половину этого объема составит импорт.

Согласно заявлению Международного энергетического агентства, разница между прогнозируемым объемом спроса на газ и объемом внутренней добычи будет компенсироваться за счет танкерных поставок сжиженного природного газа и импорта по трубопроводам - вначале из Туркменистана, а после 2020 года, возможно, и из России. Китай опасается, что жизненно важный для него импорт нефти и газа из стран Персидского залива может быть нарушен в случае возникновения кризиса. Диверсификация источников поставок энергоресурсов, а также транспортировка их наземным путем по трубопроводам из Центральной Азии снижает зависимость Китая от ближневосточной нефти, и Пекин считает, что он будет меньше подвержен рискам.

Тем не менее, такая стратегия зависит от способности Китая и его центральноазиатских партнеров надежно охранять трубопровод от возможных нападений террористов и сепаратистов из Центральной Азии и большого, но далеко не спокойного китайского региона Синьцзян. Этот район в 2009 году превратился в сцену серьезного конфликта между местными мусульманами-уйгурами и представителями китайского большинства хань, которые в последние годы в массовом порядке начали переезжать в Синьцзян.

Трубопровод из Центральной Азии пересекает китайскую границу в районе Синьцзяна, где он соединяется с местным газопроводом, пересекающим Китай с запада на восток. В результате образуется совместная ветка длиной более 6330 километров. Это один из самых длинных (и самый уязвимый) трубопроводов в мире.

Майкл Ричардсон - бывший азиатский редактор International Herald Tribune. Сейчас он работает приглашенным старшим научным сотрудником в Институте исследований Юго-Восточной Азии (Institute of South-Еast Asian Studies) в Сингапуре.