В последнее время появилось много сообщений о нехватке рабочей силы, дискуссий об уровне заработной плате и о повышении заработной платы для рабочих-мигрантов в Китае. Это естественно порождает беспокойство (или ожидания) по поводу того, что Китай растеряет свои преимущества, которые он получает благодаря дешевой рабочей силе.

Надеюсь, что сравнительно преимущество Китая как производителя с дешевой рабочей силой действительно исчезнет – чем скорее, тем лучше. Но почему я, китайский экономист, желаю, чтобы конкурентоспособность Китая снизилась из-за повышения стоимости рабочей силы? В конце концов, когда стране не хватает преимуществ, таких как высшее образование, эффективные рынки и предприятия, и готовности к обновлению, ей нужно что-то типа низкой заработной платы, чтобы поддерживать экономический рост.

В то время как дешевая рабочая сила стала ключевым фактором в генерировании высокого экономического роста, она также внесла свой вклад в увеличение неравенства доходов, особенно в последние десятилетия. И постоянное, усиливающееся неравенство может стать причиной социального кризиса, который может прервать экономический рост и навредить конкурентоспособности. Китай должен избежать такого сценария, и, если зарплата могла бы значительно увеличиться, это показало бы, что экономика, возможно, наконец, достигла своего следующего этапа развития, на протяжении которого расхождения в доходах будут сокращаться.

К сожалению, Китай не достиг еще этой точки – и не достигнет в ближайшее время. Сельское хозяйство остается основным источником дохода для более 30% рабочей силы Китая, по сравнению менее с 2% в Соединенных Штатах или 6% в Южной Корее. Остальные 30% рабочей силы составляют рабочие-мигранты, которые удвоили свои доходы, переместившись из сельскохозяйственного сектора в промышленный сектор и индустрию обслуживания.

Хотя рабочие-мигранты зарабатывают в среднем только около 1 500 долларов США в год, разница в доходах между ними и сельскохозяйственными рабочими является мощным стимулом, чтобы последние попытались найти лучше оплачиваемую работу не в сельском хозяйстве. Как и следовало ожидать, эта конкуренция на рынке рабочей силы сдерживает уровень зарплаты в несельскохозяйственном секторе: в то время как производительность рабочей силы в несельскохозяйственном секторе увеличивалась на 10-12% ежегодно в последние 15 лет, реальный заработок рабочих-мигрантов увеличивался только на 4-6% в год. В результате разница в доходах низкооплачиваемых рабочих, с одной стороны, и профессионалов и инвесторов, с другой стороны, также увеличилась.

Все это означает, что процессу индустриализации в Китае предстоит еще долгий путь. Чтобы снизить количество рабочей силы, задействованной в сельском хозяйстве до 10% от всей рабочей силы (уровень, на котором, судя по всемирному историческому опыту, Китай может достигнуть паритета зарплат рабочих-фермеров), экономике понадобится создать около 150 миллионов новых рабочих мест в производственном секторе.

Даже если экономика продолжит расти на 8% в год, Китаю понадобится 20-30 лет, чтобы перераспределить сельскохозяйственные трудовые ресурсы и достигнуть “полной занятости”. Но это требует создания 8 миллионов новых рабочих мест каждый год, включая 5 миллионов для фермеров, покидающих сельскую местность.

Во время этого длительного процесса индустриализации, зарплата постепенно увеличится, но маловероятно, что она будет расти с такой же силой, что и производительность рабочей силы. Это плохая новость, если хочется избавиться от разницы в заработной плате, так как капитал растет, но количество рабочих мест с низкой заработной платой может расти намного быстрее. Но это может быть хорошей новостью для конкурентоспособности, потому что уровень заработной платы в Китае останется относительно низким с точки зрения “эффективности зарплаты ”.

Действительно, увеличение зарплаты в последние годы не изменило базовую структуру расходов китайских компаний. Анализ, проведенный Goldman Sachs показывает, что несмотря на действительное увеличение зарплаты, доля затрат на рабочие ресурсы в целом в общем объеме затратах на производство ниже, чем она была в 2001 году – тенденция, которая продолжается в первой половине 2010года.

Чтобы предотвратить серьезную социальную напряженность, правительство Китая (на разных уровнях) начало вмешиваться, навязывая более высокий уровень минимальной заработной платы, кроме того, оно инвестирует в систему социальной защиты для бедных. В некоторых провинциях, минимальная заработная плата увеличилась более чем на 30%. Но минимальная зарплата обычно намного ниже фактической зарплаты и, таким образом, она не поменяла фундаментальные отношения между уровнем зарплаты и производительностью рабочей силы.

Тем не менее, искусственное увеличение зарплаты, навязанное политикой правительства, смогло замедлить процесс перемещения трудовой силы и сделать некоторый “излишек рабочей силы” постоянным. Расхождение в заработной плате не будет значительно сокращено, пока зарплата рыночного равновесия не увеличится постепенно до такой степени, чтобы создать потребность в рабочей силе с пристойным уровнем зарплат.

Так переместятся ли компании, как многонациональные, так и китайские во Вьетнам, Бангладеш или Мозамбик? Возможно. Но это случится только, если зарплата в других странах будет относительно более эффективной (т.е., продуктивность там будет в конечном итоге выше, чем в Китае), а не просто потому, что номинальная заработная плата в Китае вырастет. Однако сейчас этого не происходит.

Свидетельство того, что эффективность заработной платы в Китае остается высокой по отношению к другим развивающимся странам, выражается в форме постоянного роста притока иностранных прямых инвестиций за последние 12 месяцев, несмотря на увеличение заработной платы. В июле, например, прямые иностранные инвестиции увеличились на 29,2% из года в год, намного быстрее, чем в среднем по всему миру. За ростом прямых иностранных инвестиций могут стоять многие факторы, но это действительно означает, что само увеличение номинальной заработной платы, возможно, не снижает прибыль, которая интересует инвесторов больше всего.

В любом случае, история с китайской заработной платой намного более сложная, чем это может показаться. Номинальная зарплата может увеличиваться, в то время как реальная зарплата может стоять на месте, из-за высокой инфляции. Даже если реальная зарплата увеличится в некоторых прибрежных городах, “избыток рабочей силы” может сохранять средний уровень по стране. И даже увеличение реальной зарплаты на национальном уровне не подорвет конкурентоспособность, если производительность рабочей силы будет увеличиваться еще быстрее.

Поэтому, можно сделать заключение, что рост зарплаты не будет угрожать конкурентоспособности в следующие 10 или 20 лет. Так как Китай не закончит процесс перераспределения рабочих из сельскохозяйственного сектора в более современные сектора экономики в ближайшее время, экономике Китая следует оставаться в ближайшем будущем экономикой, которая конкурентоспособна за счет низких затрат на рабочую силу.

Фань Ган, профессор экономики Пекинского университета и Китайской академии социальных наук, директор китайского Национального института экономических исследований, генеральный секретарь Китайского фонда реформ и бывший член Комитета монетарной политики Народного банка Китая

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.