Дым над южнокорейским островом Енпхендо, обстрелянным 23 ноября северокорейской артиллерией, еще не успел развеяться, когда государственное Центральное телевидение Китая в новостном выпуске сообщило о событиях на Корейском полуострове. Безусловно, это логичный шаг, так как речь идет об одном из худших за полстолетия конфликтов между двумя Кореями, унесшем жизни минимум двух южнокорейских солдат. Однако, хотя видеоматериалы явно свидетельствовали о том, что Северная Корея первой нанесла удар по острову, китайское телевидение заняло совсем другую позицию. Оно не стало обвинять КНДР, зато вместо этого процитировало некоего северокорейского чиновника, заявившего, что Южная Корея ударила первой. Если страны всего мира хором осудили Северную Корею за воинственность, Китай, как обычно, предпочел слукавить.

Остальной мир может считать Северную Корею образцом страны-изгоя, однако у Китая существуют давние и тесные связи с его нелюдимым соседом. В конце концов, во время Корейской войны Пекин посылал волны солдат Народно-освободительной армии сражаться на стороне северян. Председатель Мао Цзэдун однажды заявил, что две коммунистические страны столь же близки, «как губы и зубы». Несмотря на растущую неуступчивость и непредсказуемость КНДР, Китай старается не критиковать своего замкнутого союзника слишком резко. Причины этого просты, и связаны не только с исторически укоренившейся идеологической общностью между двумя государствами, но и со стремлением Пекина избежать коллапса северокорейского режима, чтобы на северо-восток Китая не хлынул поток беженцев. Кроме того, КНДР играет роль буфера между Китаем и Южной Кореей – важным союзником США. Фактически отношения между Пхеньяном и его единственным внешнеполитическим партнером столь близки, что не слишком склонный к путешествиям лидер Северной Кореи Ким Чен Ир только за
этот год дважды посетил Китай.

Потворство Пекина Северной Корее заставляет многих усомниться в том, что Китай готов участвовать в делах региона на уровне, соответствующем его статусу восходящей державы. После обстрела Енпхендо министр иностранных дел Австралии Кевин Радд (Kevin Rudd), некогда находившийся на дипломатической службе в Китае, заявил: «Я считаю важным, чтобы Китай сейчас воспользовался всем имеющимся у него влиянием на Северную Корею». Обстрел острова произошел всего через несколько дней после того, как американский ученый посетил северокорейский ядерный объект и увидел там, по его словам, более тысячи центрифуг, использующихся для обогащения урана, что является ключевым этапом в процессе создания ядерного оружия. «Это серьезное испытание для китайской дипломатии, - полагает Джон Делури (John Delury), доцент сеульского университета Енсей, специализирующийся на отношениях между Китаем и Северной Кореей. – Китаю придется действовать быстро. Он должен найти способ признать серьезность ситуации и затем сделать все возможное, чтобы
вернуть стороны к диалогу и переговорам».

Со своей стороны Китай утверждает, что именно это он и делает. Во вторник китайское министерство иностранных дел вновь призвало к возобновлению шестисторонних переговоров, задачей которых было убедить Северную Корею не пытаться обзавестись ядерным оружием. Год назад диалог между Северной Кореей, Южной Кореей, Китаем, Японией, Россией и США прервался. Пхеньян покинул стол переговоров, заявив, что будет работать над обогащением урана. Сейчас Вашингтон в свою очередь говорит, что не вернется к переговорам, пока Северная Корея не выполнит хотя бы часть обещаний по свертыванию ядерной программы, которые она давала раньше. Снова начать переговоры на фоне сообщений о работающем в Северной Корее заводе по обогащению урана значило бы, как заявил ABC News чиновник из Белого дома, «вознаграждать [Пхеньян] за скверное поведение». «Мы также должны со всей определенностью дать понять китайцам, что им следует дать отпор Северной Корее», - добавил он.

Китайцы, однако, думают иначе. Они намекают американцам и Южной Корее, что их нежелание вести переговоры контрпродуктивно. «Отказ Вашингтона и Сеула участвовать в переговорах играет на руку Северной Корее, - говорит профессор международных отношений шанхайского университета Фудань Шэнь Динли (Shen Dingli). – Теперь северокорейцы могут говорить: «США и Южная Корея в этом не участвуют, почему же мы должны участвовать?» Как после этого Китаю добиваться мира и стабильности в регионе?»

Впрочем, одно дело – призывать к шестисторонним переговорам, которые за много лет так ни к чему и не привели, и совсем другое – действительно призвать к порядку своего необузданного коммунистического двоюродного брата. В ходе той же самой пресс-конференции, на которой китайское министерство иностранных дел призвало вернуться к шестисторонним переговорам, официальный представитель МИД Хун Лэй (Hong Lei) непосредственно затронул обстрел острова. Он заявил: «Китай надеется, что заинтересованные стороны приложат больше усилий для достижения мира и стабильности в регионе». Намек был очевиден: Китай будет ждать действий «заинтересованных сторон». Если это был подходящий момент, чтобы проявить себя в качестве регионального лидера, Пекин явно не захотел им воспользоваться.

К слову, нежелание Пекина всерьез критиковать Северную Корею, или, что было бы еще эффективнее, подумать о сокращении масштабной экономической помощи, которую он оказывает Пхеньяну, резко контрастирует со все более агрессивной внешней политикой, которую страна ведет на других направлениях. Хотя Китай утверждает, что в области международных отношений он руководствуется философией «мирного подъема», согласно которой он не должен вмешиваться в дела других государств, в последние месяцы страна постоянно ввязывается в конфронтации в спорных водах Восточной Азии. Так, китайские военные катера задержали китайских рыбаков, работавших в водах, на которые претендуют обе страны, а японская береговая охрана в свою очередь арестовала капитана китайского траулера, протаранившего японский патрульный катер в другой спорной зоне. В последнем случае Пекин дополнительно усилил напряженность, заморозив дипломатические контакты с Японией на высоком уровне и приостановив экспорт редкоземельных металлов, которые Япония использует для производства высокотехнологичной электроники.

Сдержанная реакция Китая на предыдущий конфликт между Кореями, связанный с гибелью южнокорейского корабля в прошлом марте, также не внушает надежды на то, что Пекин будет заниматься в регионе более энергичной миротворческой деятельностью. Несколько дней, пока другие страны наперебой обвиняли в случившемся Северную Корею, Пекин сохранял неловкое молчание по поводу потопления южнокорейского корвета и смерти 46 моряков. Международная комиссия в итоге заключила, что «Чхонан» действительно был потоплен северокорейской торпедой, однако Пхеньян по-прежнему продолжает отрицать свою причастность к этому. В результате Китай также отказывается признать выводы расследования. Когда этот вопрос был поднят в Совете безопасности ООН, Китай сделал все, чтобы смягчить международное осуждение нападения на «Чхонан».

Возможно, сдержанность Пекина связана с тем, что, несмотря на близкие отношения между двумя странами, Пхеньян совсем не считает себя зависимым от своего экономического покровителя. Например, китайское министерство иностранных дел утверждает, что его заранее не поставили в известность об обстреле Енпхендо. «Я принадлежу к школе, которая считает, что это влияние принято переоценивать, - объясняет Делури. – Северная Корея следует своей собственной стратегии и не намерена сверяться с мнением Пекина». Однако при этом остается непонятным, что будет, если Пхеньян все же поверит в то, что Китай всерьез решил прекратить помогать Северной Корее? Не подействует ли это на Ким Чен Ира и его предполагаемого наследника Ким Чен Уна? Почему бы Китаю не воспользоваться своим политическим капиталом, чтобы надавить на старшего и младшего Кимов? (Китай, разумеется, говорит, что прекращение продовольственной помощи может привести к падению северокорейского режима, а хаос на границе – это последнее, что нужно Пекину.)

Тем временем, китайские специалисты по геополитике рассматривают удар по острову в боле широком региональном контексте— с китайской точки зрения, разумеется. Белый дом уже согласился расширить совместные флотские учения с Южной Кореей. Подобные демонстрации военной силы недалеко от китайских границ всегда раздражают Пекин. Каким бы сложным партнером ни была Северная Корея для китайцев, «страна отшельников» исполняет одну важную для Пекина функцию – служит буфером между Китаем и Южной Кореей, в которой размещены тысячи американских солдат. В Японии на американских военных базах их служат еще тысячи. Китайские ученые, занимающиеся проблемами внешней политики, полагают, что американское военное присутствие в Восточной Азии - само по себе достаточно чувствительный вопрос для Пекина. Ранее в этом году Китай буквально вышел из себя, когда Вашингтон решил продать вооружение стоимостью более 6 миллиардов долларов Тайваню - острову, который Пекин считает своей мятежной провинцией. «Я не могу доказать, что китайское правительство действительно увязывает проблемы Северной Кореи и поставки Америкой вооружения Тайваню, - говорит профессор Шэнь. - Но я полагаю, что, если США продают Тайваню оружие, им не стоит рассчитывать, что в северокорейском вопросе Китай будет действовать в интересах Вашингтона. Все взаимосвязано». На фоне подобных геополитических раскладов последние события значительно осложняют для Китая ситуацию на шахматной доске.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.