Президент Обама на последний корейско-корейский инцидент отреагировал обещанием, что Америка Южную Корею, своего ключевого союзника, будет защищать. И к Корейскому полуострову сразу же направился авианосец George Washington. Защита по-американски, хотя бы видимая. Она будет в виде трехдневных морских маневров, которые Соединенные Штаты и Южная Корея проводят по крайней мере раз в год. И хотя Северная Корея бурно протестует, приравнивает происходящее к объявлению войны и обещает страшные последствия, маневры все равно проходят и ни в какую прямую конфронтацию не перерастают.

Эта форма защиты называется демонстрацией силы. И здесь есть своя прелесть: такая оборона систематически доказывает, что в технике армия Северной Кореи своим противникам и в подметки не годится. Но есть здесь и свои пределы. Такая защита не сможет заставить Северную Корею отказаться от дерзких поступков, таких, как обстрел южнокорейского острова во вторник. И тем более как-то наказать за это Северную Корею.

О наказании, конечно, все равно никто и не думает. Слова осуждения льются со всех сторон, недовольство проявляет даже Россия, у которой когда-то была склонность защищать Северную Корею. Но вслух никто, даже Обама, не скажет: «Во вторник очевидный агрессор серьезно нарушил договор о примирении 1953 года». Потому что, кто бы это ни сказал, следующий логический шаг – быстрый ответ.

Санкции по-китайски

А какой ответ? И хотя санкции против Северной Кореи заманчивы, они, конечно, не будут настолько эффективными, чтобы заставить ее принципиально изменить свое поведение. А дальнейшее ужесточение санкций, скорее всего, заблокирует Пекин, союзник Северной Кореи, взывающий к порядку обе стороны последнего инцидента – напавшую и пострадавшую.

Военное вмешательство против Северной Кореи не рассматривается. И хотя американские президенты друг за другом подчеркивали, что они, конечно, предпочитают переговоры, но не исключают, что настанет момент, когда применение силы будет необходимо. Американцы еще слишком хорошо помнят трудности иракской и афганской войн и не горят желанием начинать еще одну затратную, рискованную, затяжную и непопулярную военную кампанию. Ведь очевидно, что возможным «хирургическим ударом», например, по объектам, связанным с ядерной программой Северной Кореи, ничего не закончится.

Не говоря уже о высокой гражданской цене такого конфликта. И хотя оснащение Северной Кореи старое, армии не хватает нефти, тем не менее, северокорейские ракеты однозначно долетят и до Японии (с химической или биологической боеголовкой), а в столицу Южной Кореи Сеул без проблем попадет и северокорейская артиллерия. Гранаты Северной Кореи этот город с 15 миллионами жителей за несколько минут сравняют с землей.

Северная Корея не отважилась бы на такое? А кто до марта прошлого года мог сказать, что Северная Корея потопит южнокорейский фрегат, хотя от этого нападения страна явно ничего не получит, а только настроит всех против себя и даже разозлит своего традиционного защитника – Китай?

Итак, теперь Китай. Часто говорят, что, если санкции в отношении КНДР имеют лишь ограниченное действие и если военные решения не рассматриваются, свое влияние должен использовать Китай (а это влияние у Китая есть) и заставить Пхеньян отвечать за свои поступки. Рычаги для этого у Китая есть. Если бы Китай перестал поставлять топливо и продукты, все по дотируемым ценам, северокорейскому режиму очень скоро пришлось бы согласиться сотрудничать. Но давайте посмотрим на все глазами китайцев, тогда станет ясно, что Пекин для КНДР никакой экономической блокады не устроит. Северокорейский режим, который экономически и политически начинает разваливаться, - это страшный сон китайцев. На первой стадии Китаю пришлось бы справляться с огромной волной беженцев. Возникла бы проблема, как накормить и поселить миллионы беженцев. Китай к этому не готов.

Еще меньше его интересует стадия вторая: объединенная и самоуверенная Корея, 70-миллионное государство под руководством южнокорейского правительства, союзник США. Влияние Америки таким образом распространится до самых границ Китая.

К тому же возможно, что вес китайского слова в Северной Корее меньше, чем принято считать. В свое время в серии партийных чисток с ведущих постов были сняты все северокорейские коммунисты, которых Китай мог считать своими людьми. Уже не тайна, что Китаю, где не правят потомки Мао Цзэдуна, не нравится северокорейский династический принцип передачи власти, но КНДР это не волнует. Китай не хотел, чтобы Северная Корея получила ядерное оружие, а сейчас хочет, чтобы она от него избавилась. Результат?  Северная Корея все еще медлит с возвращением к шестисторонним переговорам, хотя Китаю, который привязался к этим переговорам, несколько месяцев назад она пообещала к ним вернуться.

Хотели как лучше…

Единственный участник постоянного корейского кризиса, который может быть абсолютно доволен, - это Северная Корея. Кроме  ядерного оружия и армии (армия хоть и отставшая, но совсем списывать ее со счетов нельзя) у этой страны в руках мало козырей. И тем не менее, мир считает Северную Корею важным государством и ведет себя с ней очень осторожно.

Северная Корея 16 лет назад отказалась от своей секретной программы, которая должна была привести ее к ядерному оружию, и за это страна получала из-за границы всевозможную помощь. Ким Чен Ир, конечно, знает Макиавелли: обещания он держит, только когда ему выгодно. Он принял помощь, но ядерная программа продолжалась. Сегодня КНДР хватит плутония как минимум на шест атомных бомб, и, как оказалось, у Северной Кореи есть вторая, параллельная программа, которая также позволяет изготавливать ядерное оружие, - программа по обогащению урана. Северные корейцы совершенствуют ракетную технологию и трудятся над уменьшением атомного заряда, и им никто не мешает.

Скажем прямо: никто не знает, что делать с Северной Кореей. Наверное, когда-нибудь кто-то что-то придумает. Но попытки воззвать к совести, которые еще свежи в памяти, лучше всего можно охарактеризовать словами недавно ушедшего из жизни экс-премьера Черномырдина: «Хотели как лучше, а получилось как всегда».