В ноябре американский физик-ядерщик Зигфрид Хекер (Siegfried Hecker) в четвертый раз посетил Северную Корею, где ему разрешили совершить турне по атомным объектам замкнувшейся в себе монархии. Думаете, WikiLeaks — это серьезно? Да в сравнении с тем, что видел бывший директор лос-аламосской лаборатории, WikiLeaks — полная ерунда.

Хекеру показали стройплощадку, на которой Пхеньян намерен построить реактор мощностью в 100 мегаватт. Затем его отвезли на уранообогатительный завод.
«Я был ошеломлен с первого взгляда, едва увидев сквозь окна наблюдательной площадки два длинных многоярусных объекта — вспоминает Хекер. — Я ожидал, что у Северной Кореи будет несколько небольших каскадов центрифуг, но мы увидели современную установку центрифугирования, прямо под нами было больше тысячи аккуратно расставленных и развешанных центрифуг».

И это еще не все. Хекер пишет: «Контрольный пункт был потрясающе современным. В отличие от цеха переработки топлива и кабинета управления реакторами, которые выглядели как американские в 1950-х или советские в 1980-х годах, этот пункт нормально смотрелся бы в любом современном цеху переработки топлива в США».

Северокорейская сторона сообщила Хекеру, что все это было создано ими самостоятельно. Я спросил Томаса Рида (Thomas Reed) и Дэнни Стиллмана (Danny Stillman) — оба они в прошлом занимались разработкой ядерных вооружений и написали вместе книгу «Атомный экспресс» (там отлично излагается история распространения ядерных вооружений) — какова, по их мнению, вероятность того, что это правда. Они ответили: «Нулевая».

Что же это значит? Ну, для начала, это значит, что атомный проект Пхеньяна не должен вызывать стандартную реакцию в духе: «А чего вы ждали от этих шизиков?». Некая другая сущность — или некий другой режим — принял обдуманное решение и оказал активную помощь КНДР в реализации амбициозного атомного проекта.

Кто бы это мог быть?

Рид и Стиллман кое-кого подозревают. Может быть, Иран? Тегеран, Дамаск и Пхеньян так активно обмениваются атомными технологиями, что вполне можно заподозрить подобное. Различные информационные агентства отмечают сходство между обогатительным предприятием Севера с аналогичным заводом в иранском Натанзе. Но Рид и Стиллман не уверены в этом.

«Вряд ли, — считают они. — [У иранцев] даже свое оборудование не работает».

А Пакистан? «Возможно», — считают они. Обмен атомными и баллистическими технологиями между Пакистаном и Северной Кореей начался в начале 1990-х, когда пакистанский ученый Абдул Кадыр Хан занимался отладкой своей импортно-экспортной схемы. К тому же центрифуги, как заметил Хекер, были аппаратами второго поколения P-2, то есть теми самыми которые применяют в Пакистане.

Но экспресс «Исламабад — Пхеньян» перестал курсировать много лет назад, тогда как объект в Северной Корее — совсем новый. Сложно представить, чтобы Пакистан сумел поставить такое большое количество центрифуг, которое установлено в КНДР. К тому же этот ультрасовременный контрольный пункт — пакистанцы, наверно, так не умеют.

Остается Китай — «наиболее вероятный» источник новых игрушек КНДР, о чем и говорят Рид со Стиллманом.
«Нет ни малейшей вероятности, что Северная Корея заполучила имеющийся у нее ядерный потенциал без помощи китайцев».

Стиллман особенно хорошо знает, что говорит. Он был одним из первых иностранцев, посетивших испытательный полигон в китайском Малане. В книге «Атомный экспресс» они с Ридом пишут, что в начале 1982 года китайцы «решили активно распространять ядерные вооружения в третьем мире, особенно в странах исламского мира и мира марксизма; в последующее десятилетие режим Дэн Сяопина занимался подготовкой специалистов, передачей технологий, продажами средств доставки и обустройством инфраструктуры с целью осуществления этой политики».

Почему режим Дэн Сяопина решил заняться вполне маоистской по своей сути деятельностью — остается загадкой. Но дело было сделано, и Абдул Кадыр Хан, скорее всего, получил первый чертеж бомбы из Китая; кроме того, в Китае, возможно, была испытана первая пакистанская бомба (в мае 1990). В 1997 году из ЦРУ сообщили, что «Китай был самым значительным участником процесса передачи технологий, связанных с оружием массового поражения, иностранным государствам».

В 2002 году стало известно, что на атомном объекте в иранском Исфахане работали китайские специалисты. В том же году Washington Times сообщила, что некая китайская компания продала Северной Корее двадцать тонн трибутилфосфата — ключевого ингредиента, необходимого для извлечения плутония из отработавших свой ресурс топливных стержней. А благодаря WikiLeaks мы знаем, что Китай помогает КНДР экспортировать оружие во всевозможные страны мира, несмотря на неоднократные протесты США.

США давно должны сделать из этого адекватные выводы. Все попытки вести переговоры с КНДР провалились. Вчера президент Обама попросил Ху Цзиньтао помочь ему с Пхеньяном. Но, как отмечает специалист по распространению ядерных вооружений Генри Соколски (Henry Sokolski), совершенно незачем привлекать Пекин к решению проблемы, которую он так охотно помогает создавать. Китай подписал практически все существующие в природе договоры о нераспространении, но постоянно нарушает их все.

Не так должна вести себя держава, выступающая за сохранение статус-кво. Так ведет себя держава-революционер, держава, которая поддерживает такие режимы и такие виды деятельности, которые представляют собой самую острую угрозу мировой безопасности. Если ничто не остановит Китай, то налагать санкции придется уже на него, а объекты КНДР — уничтожать.