23 ноября, встретившись с премьер-министром России Владимиром Путиным в Санкт-Петербурге, премьер-министр Китая Вэнь Цзябао обнадеживающе сказал, что «Китай будет твердо следовать по пути мирного развития и поддержки возрождения России как великой державы». Власти в Москве, вооруженные ядерным оружием, вероятно, не очень боятся войны с Китаем, но имеют все основания беспокоиться, что их страна станет сырьевым придатком гигантской и растущей китайской экономики.

Поскольку спор о российско-китайской границе улажен и стороны не конкурируют друг с другом в военном отношении напрямую, основной акцент в российско-китайских отношениях в последние годы делался на экономике. В этой сфере был достигнут существенный прогресс. Китай уже вытеснил Германию с позиции ведущего внешнеторгового партнера России; в скором времени ожидается, что КНР выйдет на первое место и по объему закупок энергоносителей. Примерно через месяц Россия начнет снабжать Китай нефтью по международному трубопроводу, что в итоге приведет к удвоению объема поставок российской нефти в КНР. Рассматриваются также варианты увеличения поставок природного газа, угля, электричества и атомной энергии. Но остаются и проблемы, особенно в связи с изменяющимися условиями торговли, связанными в свою очередь с ростом производственных мощностей в самом Китае: теперь КНР способна сама производить большую часть видов товаров, ранее закупавшихся в России.

В апреле 2009 году страны окончательно договорились о сделке по схеме «займ в обмен на нефть» на общую сумму 25 миллиардов долларов. Банк развития Китая предоставляет государственным энергетическим компаниям России средства, необходимые для строительства ветки трубопровода протяженностью в 41 милю, отходящей от нефтепровода «Восточная Сибирь — Тихий океан» (ВСТО) в районе нефтеперерабатывающего завода в Сковородине и связывающей его с приграничным китайским поселком Синъань. «Китайская национальная нефтяная корпорация» (КННК) протянула нефтепровод от этого поселка до нефтеперерабатывающих заводов в Дацине.

В январе 2011 года нефтепровод Сковородино — Дацин, обладающий пропускной способностью 15 миллионов тонн нефти в год, начнет функционировать, и это станет новым этапом развития двусторонних отношений. На Россию в 2008 году пришлось 6,5% импорта нефти в Китае, в 2009 — 7,8%; Россия заняла четвертое место в ряду поставщиков нефти для Китая после Саудовской Аравии, Анголы и Ирана. Возможно, ввод в строй трубопровода Сковородино — Дацин удвоит объем поставок нефти из России в Китай.

Перспективы крупномасштабных поставок российского газа выглядят менее ясными. Во время визита Путина в Пекин в марте 2006 года Газпром и КННК подписали меморандум о взаимопонимании касательно строительства трубопровода «Алтай» протяженностью в 4 150 миль для доставки в Китай российского природного газа. Но во время государственного визита в июне 2009 года представители Газпрома объявили, что не смогут начать поставлять газ в Китай в 2011 году, как было запланировано, потому что российская и китайская делегация не успели договориться о цене. Газпром должен был начать строительство газопровода «Алтай» в 2008 году, но компания не хочет брать на себя никаких обязательств по строительству, пока не будет обговорен ценовой вопрос. В сентябре 2010 года, когда в Китае с визитом находился президент России Дмитрий Медведев, страны договорились, что начиная с 2015 года Россия будет ежегодно поставлять Китаю по 30 миллиардов кубометров газа по не построенному пока газопроводу «Алтай». Но в ноябре 2010 года прошла встреча Путина с Вэнь Цзябао, и первый признал, что окончательного соглашения по цене, вероятно, не будет до 2011 года.

Российская сторона отмечает, что газ может поставляться как на запад, в Европу, так и на восток, в Азию, и предлагает китайцам платить за газ по мировым рыночным ценам. Китайцы же хотят получить скидку, исходя из расчета, что в будущем мировые цены на природный газ упадут, так как рост производства сланцевого газа приведет к падению спроса на обычный газ в странах Запада. Также, добиваясь снижения цены, они указывают на наличие у КНР доступа к сжиженному природному газу (СПГ), а также на то, что Туркмения предлагает поставлять Китаю по 40 миллиардов кубометров газа ежегодно.

В ноябре 2010 года, стремясь повысить уровень двусторонней торговли и инвестиций, страны договорились о взаимном расширении сферы применения валют при двусторонней коммерческой деятельности. Одной из причин такого шага, который должен увеличить торговый и инвестиционный обороты благодаря снижению транзакционных издержек на конвертацию денежных средств через третьи валюты, стало резкое падение двустороннего торгового оборота между Китаем и Россией: в 2008 году был достигнут пик в 55 миллиардов долларов, а в 2009 оборот резко сократился до 38,8 миллиардов. Падение объяснялось замедлением мирового экономического роста и в особенности падением мировых цен на российскую нефть, газ и прочие виды сырья.В первые девять месяцев 2010 года российско-китайский внешнеторговый оборот вновь начал расти, увеличившись на 56% по сравнению с аналогичным периодом в предшествующий год, и достиг 42 миллиардов долларов. Но Россия все равно занимает лишь тринадцатое место в списке крупнейших внешнеторговых партнеров КНР, отставая, например, от Нидерландов и Сингапура.

Более того, в двустороннем внешнеторговом балансе между Китаем и Россией наблюдается серьезный перекос. До 2007 года сальдо внешнеторгового баланса было стабильно в пользу России благодаря крупным поставкам энергоносителей, оружия и прочих промышленных товаров; но после этого закупки Китаем систем вооружения и прочих высокотехнологичных товаров пошли на убыль, и расклад во внешней торговле заметно сместился в пользу КНР. В настоящее время экспортируемые в КНР российские товары состоят почти исключительно из сырья (преимущественно леса и нефти — только на них приходится зачастую половина всей стоимости поставляемых из России в Китай товаров). В 2008 году цены на эти виды сырья рухнули, и Россия осталась с 13,5-миллиардным дефицитом внешнеторгового баланса с Китаем. В этом году цены на энергоносители вновь начали расти, и сальдо снова сместилось в пользу России, но политическое руководство в Москве очень хочет снизить степень зависимости страны от нестабильных цен на экспортируемое сырье, добившись возобновления закупок КНР дорогостоящих промышленных товаров и услуг.

В сфере двусторонних инвестиций тоже наблюдается большое основание, привлекающее к себе внимание правительств обеих стран. В 2009 году прямые (то есть нефинансовые) инвестиции КНР в экономику России составили всего 413 миллионов долларов, причем годом раньше эта цифра составляла еще на 73,5% меньше. К концу 2009 года общий объем прямых нефинансовых инвестиций Китая в Россию составил всего 2,02 миллиарда долларов. Большая часть китайского нефинансового капитала направляется в текстильную промышленность, а также в лесную и горнодобывающую. Российское государство особенно сильно хочет получить китайские инвестиции, чтобы достигнуть своей цели и модернизировать российскую экономику. Но стороны пока не выполнили китайско-российский план инвестиционного развития, предназначенный для интенсификации сотрудничества в инвестиционной и финансовой сферах.

В своем обращении к собравшимся на пятом московском китайско-российском деловом саммите Вэнь Цзябао заявил, что Китай обязуется вместе с Россией работать над углублением двустороннего экономического сотрудничества путем повышения торгового оборота между странами и стимулирования инвестиционной деятельности. В частности он сказал, что правительство и финансовые институты КНР будут рекомендовать китайским предприятиям делать вложения в развитие инфраструктуры России, в частности, в строительство электросетей и высокоскоростных железных дорог, а также предоставит финансовую помощь китайским предприятиям, которые будут закупать оборудование в России. Вэнь Цзябао призвал воспользоваться открывающимися возможностями по ведению совместной научно-исследовательской и опытно-конструкторской деятельности в таких высокотехнологичных отраслях, как, например, исследования космоса, атомная энергетика и биотехнологии. Наконец, Вэнь Цзябао предложил России разделить опыт КНР в области создания особых экономических зон и даже предложил совместно основать и управлять пилотным проектом создания подобной зоны в России.

Все это выглядит многообещающе, но в прошлом аналогичные попытки выправить перекос в российско-китайских экономических отношениях не имели никаких последствий. Китайские предприниматели, которым нужны иностранные партнеры для работы над проектами, требующими применения передовых технологий, по-прежнему чаще ищут их на Западе, чем в России. В результате этого, хотя торговый оборот между Россией и Китаем (а в особенности объем поставок российской нефти в Китай) в 2011 году и вырастет, все же правящим кругам в Москве, скорее всего, придется поискать другие варианты рынков сбыта высокотехнологичной продукции и привлечения инвестиций, которые им так нужны.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.