В 2010 году отношения России с Западом изменились. Администрация Обамы пришла к власти, обещая «перезагрузить» отношения с Москвой, и в итоге новый дух сотрудничества начал приводить к ощутимым результатам. Сейчас Москва и Вашингтон совместно работают над сокращением своих ядерных арсеналов и борются с распространением ядерного оружия.

Этот прорыв в отношениях затронул не только Соединенные Штаты. На саммите НАТО, проходившем в прошлом месяце в Лиссабоне, президент Дмитрий Медведев пообещал, что Россия будет активнее сотрудничать с альянсом Афганистане и примет участие в создании в Европе совместного противоракетного щита. Кроме того, в сентябре Москва подписала соглашение с Норвегией, завершив тянувшийся 40 лет ожесточенный спор о морских границах. Это позволит обеим сторонам вести в Арктике разведку новых месторождений нефти и газа.

Лучшим символом этой новой разрядки можно считать премьер-министра Владимира Путина, певшего невинным деткам на прошлой неделе на голливудской благотворительной вечеринке к явному восторгу Голди Хоун (Goldie Hawn) и Курта Расселла (Kurt Russell). Однако, как это часто бывает в Голливуде, внешность может оказаться обманчивой, и под привлекательной наружностью может не быть содержания.

Россия и Запад нечто подобное уже видели. Придя на пост президента в 2000 году, Путин обещал прагматический подход к отношениям с Западом. Президент США Джордж Буш, как в плохой голливудской мелодраме, заглянул своему российскому коллеге в глаза и увидел его душу. Однако всего через три года, после вторжения в Ирак, обе стороны вернулись к риторике холодной войны.

Как долго продержится очередная оттепель в отношениях между Россией и США? Насколько искренне Россия стремится укреплять сотрудничество с Западом, и распространяется ли это желание на другие страны и регионы, в частности на Японию?

Ответы на эти вопросы следует искать в то числе и во внутренней политике России. Сегодня российские политические лидеры намного более уверены в прочности своей власти, чем в начале 2000-х годов, и не без причин. Высокие цены на нефть в середине прошлого десятилетия обеспечили России приток средств, заметно улучшивший ее экономическое положение. За восемь лет президентского правления Путина реальные доходы возросли более чем в два раза, а средняя зарплата увеличилась в восемь раз.

Справедливо или нет, но это было воспринято как заслуга Путин, который большую часть прошлого десятилетия обладал рейтингом в районе 70 %. Путин, скорее всего, был бы популярен даже без контроля над СМИ, политическими партиями и судами.

Последние опросы общественного мнения показывают, что Медведев сравнялся с Путиным по общественной поддержке, и это означает, что нынешний режим сохранится и после Путина.

Для многих россиян слова «демократы» и «демократия», ассоциирующиеся с девяностыми годами и хаосом ельцинских демократических реформ, остаются ругательными. Однако, хотя сейчас политических угроз, способных всерьез обеспокоить российскую правящую элиту, практически не существует, ситуация может быстро перемениться, если начнется длительный экономический спад.

Эту опасность Кремль осознал во время финансового кризиса 2008 года, который ударил по России сильнее, чем по большинству других стран, вызвав падение цен на нефть и заставив иссякнуть иностранные кредиты, от которых зависели российские банки и компании. В 2009 году экономика России, росшая с 1998 года в среднем на 7 % в год, впервые за десятилетие сократилась, и сразу же почти на 8 %. Зависимость от экспорта природных ресурсов делает российскую экономику заложницей изменчивости мировых сырьевых цен.
 
Эта зависимость может серьезно подорвать внутриполитическую стабильность в стране. Однако для того, чтобы диверсифицировать и модернизировать свою экономику, России понадобится помощь более технологически развитых стран. В своей статье, опубликованной в прошлом месяце в российском журнале «Итоги», министр иностранных дел России Сергей Лавров открыто провозгласил, что Россия «заинтересована в инвестициях, новейших технологиях и передовых идеях» из-за границы. Эта потребность в модернизации и инновациях и лежит в основе нового российского примирительного подхода к отношениям с Западом.

Японии следовало бы использовать стремление России к экономической и технологической модернизации, чтобы улучшить собственные отношения с Россией, находящиеся в плачевном состоянии. В конце концов, Япония является мировым лидером во многих наукоемких отраслях промышленности и вдобавок находится намного ближе к России - особенно к экономически депрессивным Дальнему Востоку и Сибири, - чем Соединенные Штаты.

Однако российская внешнеполитическая оттепель не затронула отношения с Японией. Напротив, в прошлом месяце отношения между Японией и Россией упали до самого низкого за последние 20 лет уровня после того, как Медведев стал первым российским лидером, посетившим Северные территории – четыре расположенных за Хоккайдо острова, на которые претендует Япония, и которые удерживает Россия.

Японские лидеры могут быть возмущены визитом Медведева на Северные территории, однако удивляться им не стоит. Если Вашингтон и Европа активно добивались от России сотрудничества, в частности ослабляя критику нарушений прав человека в стране и приглашая ее на международные мероприятия, лидеры Японии не сделали практически ничего, чтобы исправить отношения с Москвой. С тех пор как в сентябре 2009 года к власти пришла Демократическая партия Японии, ни один из лидеров страны даже ни разу не посетил Россию.

С учетом тяжелой истории отношений между Россией и Японией, российско-японской разрядки будет нелегко добиться. Однако, начав активно предпринимать шаги, способствующие созданию прочных обоюдных связей, Япония может воспользоваться потребностью России в модернизации и выторговать собственную «перезагрузку». Урегулировав территориальные споры с Норвегией и Китаем, российское руководство показало, что оно готово поступаться территорией в обмен на экономические и технологические преимущества.

Все это, разумеется, зависит от того, сохранит ли режим Путина-Медведева свою стабильность. В преддверии приближающихся президентских выборов 2012 года вполне возможно, что тот, кто будет представлять на них действующую администрацию – будь это Путин или Медведев, – вернется к националистической и антиамериканской риторике, чтобы завоевать поддержку избирателей. Как и на прошлых постсоветских российских выборах, основными противниками действующей администрации станут, вероятно, столь же националистические ультралевые или ультраправые.

В конечном счете, масштаб политики сближения с Западом, начатой нынешним российским правительством, и успех его усилий по модернизации будут ограничиваться именно необходимостью удерживать власть во в целом консервативной, иерархичной и националистически настроенной стране.

Тина Берретт – доцент японского филиала Университета Темпл, специалист по международным отношениям, автор книги «Телевидение и президентская власть в путинской России» («Television and Presidential Power in Putin's Russia»).

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.