В 2009 году американский экономист Захарий Карабел (Zachary Karabell) напечатал эссе «Суперслияние» ( “Superfusion”), в котором высказал точку зрения, что отныне судьбы мира зависят от отношений между Соединенными Штатами и Китаем, потому что их экономические системы нерасторжимо переплелись. Автор был прав, или, по крайней мере, так думают сотни аналитиков и журналистов, которые уже недели не устают говорить о G2. Отныне всем стало ясно, что эти два гиганта и в хорошем и в плохом будут определять судьбы мира в XXI веке.

На сильно разрекламированном саммите, который состоится в Соединенных Штатах, Ху Цзиньтао и Барак Обама обсудят принципальные экономические и политические вопросы спустя сорок лет после введения в действие «пинг-понговой дипломатии», с помощью которой Ричард Никсон и Генри Киссинджер ввели Китайскую Народную Республику в русло международной политики, где она играла антисоветскую роль. Однако за это время многое переменилось. Китай больше не является страной, где миллионы крестьян не знают как выбраться из бедности. Мощный экономический рост и растущее влияние Китая привели к тому, что наследники Мао теперь разделяют с американской супердержавой бремя  и честь возглавлять новый мировой порядок Две страны питают друг к другу глубокое недоверие, они расходятся в точках зрения на многие важные проблемы, идеологические и стратегические, но у них нет выхода.

Они вынуждены сотрудничать друг с другом, потому что их интересы, по крайней мере, краткосрочные, совпадают. Их общая цель — в предотвращении того, что экономический кризис парализует мировую экономику и вызовет торговые и военные конфликты. Соединенные Штаты должны вновь начать создавать рабочие места, Китай нуждается в поддержании постоянного роста в темпах, характерных для последних двадцати лет, чтобы не подорвать экономическую стабильность, которая является оправданием для сохранения режима. Одновременно Китай должен избегать инфляции. Если Пекин бросился поддерживать захромавшую экономику Греции, Испании и Португалии, так это для того, чтобы избежать вывода капиталов из Старого Света на восток, где они могут создать спекулятивные пузыри.

Китай годами смягчал американский дефицит, покупая американские ценные бумаги (Пекин — первый держатель американских государственных облигаций, за ним следует Япония) за счет денежных средств, накопленных в результате двусторонней торговли. До начала кризиса это позволяло американцам жить в долг, приобретая продукцию, которая поступала с другого побережья Тихого океана.Но в результате Соединенные Штаты оказались в положении «шантажируемых» китайскими кредиторами. В то же время огромный невозвращенный долг давит на китайскую экономику с риском нарушить социальную стабильнось, а это больше всего волнует китайских руководителей. Сейчас этот механизм требует ремонта. Нужно добиваться, чтобы сами китайцы больше потребляли, а американцы стремились к уменьшению своего долга. Для Обамы и Ху приоритет заключается в том, чтобы система вновь заработала.

Нужен договор, который позволил бы экономике США выйти из рецессии, убедив китайцев продолжать покупать американские государственные облигации, в то время как Вашингтон должен держать двери рынка распахнутыми для азиатских товаров, не поддаваясь протекционистскому искушению. Следовательно, сам процесс глобализации принуждает две страны к взаимодействию. Без тесного согласия между двумя странами мировая экономика не может возобновить свое развитие, при этом приходится закрывать глаза на  среднесрочный и долгосрочный риск сближения самой могущественной в настоящее время державы, США и самой быстроразвивающейся, Китая. В последний год велись споры об изменении курса китайской валюты. Жизненно важно договориться о курсе юаня и о китайском экспорте. В краткосрочном периоде обмен между юанем и долларом позитивен для обеих стран.

В то же время Америка должна ограничить импорт, а Китай должен ограничить экспорт. Но в среднесрочной и долгосрочной перспективе предстоит понять, можно ли сохранять мировой экономический порядок, в основе которого лежат долларовые расчеты, и на каких условиях. На самом деле Китай не хочет его менять.Именно эта система позволила ему добиться такого быстрого экономического роста за последние два десятилетия. Зачем же Пекину его менять в поисках другого порядка, подвергая свою экономику риску и неопределенности, брать на себя  новые обязательства и увеличивать расходы на производство? С другой стороны, абсолютное превосходство доллара уже становится труднопереносимым, теперешняя хрупкая позиция евро ставит под удар Европу, которая в целом обладает самой мощной экономикой в мире. Крах зоны евро означал бы крах мировой экономики. Следовательно, Китай заинтересован в том, чтобы спасти и поддержать европейскую валюту и способствовать объединению Европы в качестве противовеса, в том числе политического,  Соединенным Штатам, а не подрывать мировой политический и экономический порядок и стабильность доллара.

Во время встречи Обамы и Ху много времени будет уделено дипломатическим вопросам, прежде всего положению в Северной Корее. Пекин и Вашингтон согласны, что необходимо избежать дестабилизации режима, к чему может привести коммунистический режим Ким Чен Ира, находящийся в трудном положении. Но сходство взглядов по поводу Пхеньяна может стать единственным исключением. Соединенные Штаты страшатся китайского экспансионизма в Азии. Поэтому Белый дом стремится заручиться поддержкой Индии, чтобы ограничить дерзкую политику китайцев на азиатском континенте. Во время своего недавнего азиатского турне Обама помимо Индии посетил Японию, Южную Корею и Индонезию, то есть те страны, которые он сам определил как государства, стоящие «на азиатском пути к демократии». При этом Китай не упоминался ни в одной официальной речи.

Китай сегодня пока не считается настоящим конкурентом, а скорее партнером, с которым надо совместно решать проблемы, касающиеся создания иранской атомной бомбы, войны в Афганистане, борьбы с терроризмом. С другой стороны, политико-экономическое влияние Китая постоянно укрепляется в зоне Тихого океана, самой динамичной зоне в мире в экономическом плане, где у американцев свои интересы. Китай еще далек от того, чтобы иметь морской флот, сравнимый по мощи с флотом Соединенных Штатов, но сейчас происходит модернизация китайских вооруженных сил.

Китайские войска недавно провели испытания первого «невидимого» самолета- перехватчика, так что они совпали с визитом в Пекин министра обороны Роберта Гейтса. Тем не менее, технологическое отставание в военном плане от Соединенных Штатов остается все еще очень значительным, и это определяет отношения двух стран. Именно поэтому Китаю ясно, что он продолжает нуждаться в специальных отношениях с американцами. Американская промышленность практически обладает монополией на передовые технологии, в которых нуждается китайская для своей модернизации. Без этого Китай не сможет продвигаться в своем развитии.

Пекин должен построить доверительные отношения с Америкой,  ответственно выбирая стратегические приоритеты, для того, чтобы получить доступ к передовым американским технологиям. Режим именно над этим и работает, стремясь продемонстрировать, что его экономический подъем носит мирный характер, что он не стремится опрокинуть мировой порядок, опорой которого являются Соединенные Штаты. Китай не спешит, потому что он хорошо воспринял урок Дэн Сяопина, который  в своей речи, объявлявшей о начале рыночной экономики, и давшей толчок «китайскому экономическому чуду», свидетелями чего мы являемся, сказал: «Когда ты набираешь силу, не хорохорься и прячь когти».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.