В Америке уже стала частью ортодоксального политического мышления убежденность в том, что президент США Рональд Рейган, увеличив военные расходы, привел Советский Союз к банкротству и распаду. Что ж, безусловно, два правильных момента в этом есть: во-первых, администрация Рейгана действительно агрессивно повышала расходы на содержание армии США, во-вторых, Советский Союз действительно распался.

Что же касается отношений причины и следствия между этими историческими фактами, то со временем у нас наконец появилась возможность посмотреть на оба эти события издалека, а значит — еще раз задуматься о том, правомерно ли усматривать между этими событиями столь тесную связь.

Сейчас мы знаем (а вот те, кто пытался смотреть на происходящее с нашей стороны «железного занавеса», признаем, — не знали), что социалистическая командная экономика Советского Союза рушилась уже в 1981 году, когда Рейган только стал президентом.

Мало того, что система централизованного принятия решений и экономического планирования не принесла предполагавшегося архитекторами советской модели роста эффективности, — из-за нее целые отрасли экономики превратились в бетонные глыбы, где остановилась инновационная деятельность и где не было возможности направить капитал на переоснащение и модернизацию важнейших национальных производственных отраслей.

Бюрократизм сделал невозможное, он высосал жизнь из советской экономики, и средние граждане оказались бедняками, которым было почти нечем пожертвовать во имя национальных идеалов коммунизма, разве что хлебом, которого едва хватало, чтобы прокормить себя и своих близких.

Администрации Рейгана повезло: она вышла на мировую арену не только с искренней верой в порочную природу коммунизма, не только с готовностью громогласно заявлять об этом с солидной позиции президента США, да и не обязательно — с внешнеполитической программой, изначально способной переломить хребет коммунизма; на самом деле у них было очень отточенное чувство момента, а также старомодная, но действенная вещь — везение.

Многие суждения, делавшиеся правящими кругами США касательно якобы реальной силы Советского Союза (пугавшее нас превосходство в ракетах, предполагаемые преимущества экономической модели, которых было принято бояться в первые годы после Второй мировой войны, когда коммунизм обвивал своими щупальцами Восточную Европу), да даже и оценка сильных сторон страны администрацией Рейгана оказалась совершенно неверной, и выяснилось это лишь тогда, когда Советский Союз рухнул и его внутренние механизмы стали видны всем.

Лишь задним числом стало ясно, что ни к чему не приведшие попытки страны воевать в Афганистане не были стратегической ошибкой военных кругов, а были они обычной ошибкой, которую совершают впадающие в упадок державы, пытаясь убедить себя в собственном могуществе и превосходстве.

6 февраля будет отмечаться столетие со дня рождения Рейгана, и наследие его, конечно же, всегда будет ассоциироваться у американцев с падением коммунизма, но в консервативных кругах на поверхность начинает всплывать недовольство некоторыми другими, менее позитивными аспектами его правления, в особенности теми тенденциями, которые Рейган задал в области дефицитного планирования бюджета.

Когда в набор догматов консерватора входила убежденность, что дефицит — это плохо по определению, что и страны, и отдельные люди должны жить по средствам, но в пострейгановской консервативной экономической мысли наметились отклонения в сторону допустимости некоторого дефицита бюджета с поправкой на то, что цели, на которые расходуются дефицитные средства, считаются важными самими консерваторами (обычно речь идет об обороне, и уж точно не может она идти (или не могла поначалу) о социальных расходах).

Для Рейгана дефицит был не так важен, как цель одержать победу над «империей зла». Для республиканцев более позднего периода дефицит стал приемлемым уже и для снижения налогов, и для предоставления льгот на отпуск лекарств, и для ведения войн. И только теперь, когда начались уже очень серьезные проблемы с уровнем национального долга перед Китаем и прочими государствами-кредиторами, консерваторы снова нашли в себе силы заговорить о дефиците бюджета.

Довольно интересно, что значительная часть критики, исходящая сейчас из рядов Республиканской партии, каким-то образом связана с развитием отношений и с нарастанием напряженности между США и Китаем. Чуть более чем неделю назад из США уехал президент Китая Ху Цзиньтао, сейчас все заламывают руки по поводу подъема Китая как экономической державы и наращивания им военной мощи, и кое-кто уже начал задаваться вопросом: а не становятся ли сами США мишенью политики, аналогичной той, которую реализовывал Рейган в отношении Советского Союза? Что, если кто-то решил найти стратегическую уязвимость в нашей экономической системе, сосредоточиться на ней и привести нас к развалу? Что, если Китай сейчас делает это в отношении США?

В последние недели много говорилось о новом китайском истребителе-«невидимке». Как мы должны относиться к факту его существования? Почему он был презентован именно во время визита в Китай министра обороны Роберта Гейтса? Значит ли появление этого самолета, что США теперь должны выделить средства на отмененный ранее проект истребителя F-22, чтобы защитить Тайвань от китайской агрессии?

Все это интересные вопросы; а если делать хоть какие-то выводы из распада Советского Союза, то они еще и, пожалуй, абсолютно бессмысленные. Видимо, самое главное в китайском истребителе-«невидимке» — это не то, что он существует, и не то, что его существование означает с точки зрения оборонной политики США; главное — чтобы в Вашингтоне поняли, что даже если Китай стал почти равным нам в плане военного соперничества, все равно мы не сможем себе позволить долго держаться против него.

Дело не в том, что мы не превосходим их в техническом отношении; дело в том, что нам не достанет экономической мощи тратиться на такие передовые оборонные проекты. Советский Союз вполсилы создавал видимость, что еще может соперничать с США; но и США теперь (в буквальном смысле!) занимают деньги у Китая, чтобы иметь возможность создавать такую же видимость.

Вот только на этот раз Америка берет деньги на развитие обороны (по крайней мере теоретически) — от той самой страны, которой она должна деньги. Сомнительно, что именно такова реально осуществляемая стратегия Пекина, что Коммунистическая партия Китая полагает, что сможет задушить Америку ее же расходами и ее же зависимостью от дешевого китайского кредита. В конце концов Китаю очень нужно, чтобы у США была сильная экономика, причем не только ради того, чтобы иметь рынок сбыта экспортных товаров, но и ради того, чтобы США продолжали охранять мировые торговые маршруты; Китай хоть и понимает, что со временем ему придется взять на себя несколько большую долю этого бремени, но заниматься этим он пока еще не готов.

Как бы то ни было, если победители — это не только те, кто балует себя излишествами, но и те, кто пишут историю, то вполне возможно, что Китай действительно победит со своей стратегией, обнажившей врожденные недостатки экономической и политической системы Америки.

Неважно, понимают в Китае эти параллели или нет, но сейчас китайцы приветствуют поведение Америки примерно так же, как Америка приветствовала поведение Советского Союза при Рейгане. Зная, что надо вести переговоры с позиции видимости силы, Советы (тогда) и американцы (теперь) не хотели и не хотят (соответственно) демонстрировать слабость, хотя на структурном уровне оба государства и понимают, что столкнулись с фундаментальными проблемами со своей экономической системой.

Но цель Пекина — не выиграть холодную войну против Вашингтона, а максимально улучшить свои позиции в мировой экономической системе. Китайский истребитель-«невидимка» — скорее не столько мощная стратегическая демонстрация, сколько откровенная попытка напомнить заинтересованным лицам внутри страны о том, что партия продолжает оказывать свое влияние, а критикам вне ее — о том, что страна продолжает наращивать свою мощь.

Уже случалось так, что целые страны направлялись прямиком к катастрофе из-за неправильного понимания некоторых вещей; возможно, и оборонная политика Китая невольно приведет его к успеху, но не из-за некой врожденной гениальности ее концептуализации или же эффективности исполнения, но из-за того, что соперник, против которого она направлена, совершенно лишен средств к реагированию.

Это очень интересно и печально, что рейгановский курс на «закидывание деньгами» Советского Союза, за который его все хвалят, не менее трагическим образом подействовал и на Америку, причем винить нам в этом некого, кроме как себя самих.

Бенджамин Шоберт — управляющий директор Teleos Inc (www.teleos-inc.com), консалтингового агентства, которое помогает азиатским предпринимателям приносить инновационные технологии на рынки Северной Америки

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.