Один за другим, они сдавались. Один европейский журналист оставил свою арендованную машину, в которой кончился бензин, в Фукусиме, в панике от перспективы оставаться хоть минутой дольше в столице префектуры, где поврежденный атомный реактор на АЭС «Фукусима Дайити» давал утечку радиации. Другой закутался в дождевик и закрепил соединения скотчем, перед тем как покинуть зону пару часов спустя. Еще один тут же помчался на машине на запад, даже при том, что другие находившиеся в автомобиле журналисты просили его остановится и выпустить их, чтобы они могли продолжать работать. Пару часов спустя он, наконец, остановил машину, к тому времени они были уже в другой префектуре. Ранее тем утром, разбуженный воем сирены, один пугливый журналист проснулся с криками «воздушная тревога, воздушная тревога», поразив других работников средств массовой информации, собравшихся в номере отеля. «Я подумал: подождите, кто напал на Японию? - вспоминает коллега. - Это были не американцы. Что, китайцы что ли? Я был в совершеннейшей растерянности». В результате оказалось, что звук издавала проезжавшая мимо пожарная машина.

Многие из иностранных журналистов, освещавших землетрясение в Тохоку в Японии и цунами, видели множество смертей и разрушений и до того, как отправиться сюда. Но на этот раз нервными их сделал враг, не имеющий ни цвета, ни вкуса, ни запаха. Звуки боя или меры предосторожности, которые нужно принять, чтобы тебя не похитили – это многие из нас учились и научились понимать. Но радиация – это была непонятная, неизвестная угроза, неизвестная для большинства из нас, как и для многих местных жителей – даже при том, что Япония единственная страна в мире, которая пережила последствия ядерного удара. Что на самом деле измеряет микрозиверт? Что делает дозиметр? Как это нам надо было принимать йодосодержащие таблетки, но при этом опасаться радиоактивного йода? Способны ли морские водоросли сопротивляться воздействию радиации, как это предположил один из японских радиоведущих? Мне пришлось обогатить мой японский словами, которые не являлись частью моего обычного словаря: уровень радиации, топливные элементы, топливные стержни, система охлаждения активной зоны.

Слухи ходили самые дикие и необоснованные, особенно в районах, где телефонная связь и интернет были ограничены разгулом стихии. Фотограф одного из агентств, как мы слышали, был найден неподалеку от поврежденной АЭС с огромным уровнем радиации в организме. Но был ли этот уровень в три раза выше нормы или в тридцать? И что это значило, как бы то ни было? Вскоре новостные организации и фотоагентства стали вывозить персонал из района вокруг города Сендай, крупнейшего города, оказавшегося в зоне воздействия землетрясения и цунами, который расположен в шестидесяти милях (ста километрах) от местонахождения пострадавшего реактора. Эвакуация одной медиагруппы тут же вызывала цепную реакцию, опустошив отели, некогда заполненные настолько, что журналисты вынуждены были спать в лобби. Редакторы Time также были осведомлены и очень озабочены потенциальными проблемами со здоровьем. По телефону и по электронной почте они неустанно повторяли, что безопасность важнее всего, а не сюжеты. Так что команда Time в Сендай все думала и думала, делая логические построения с целью решить, стоит ли уехать или остаться. В конце концов, учитывая то, что замеренные уровни радиации в воздухе там, где были мы, оказались невысоки, мы решили некоторое время не уходить.

Ветра дули на юг, что было хорошо для тех из нас, кто базировался к северу от станции. Когда начались дожди и пошел снег, мы спорили о том, хорошо это или плохо в смысле уровня радиации. (И пришли к выводу, что все-таки это скорее плохо). Журналист Time в Токио решился прочесть мне по телефону информацию из Центра по контролю за заболеваниями и предотвращению оных о радиационном отравлении. В основном, советы сводились к тому, чтобы 1) покинуть опасную зону, 2) принять длительный душ с обилием мыла, чтобы избавиться от поверхностной радиации. Но как принять душ в районе с нарушенным из-за землетрясения и цунами водоснабжением? И вообще задачей журналистов было находиться там.

Вдобавок, постоянная нехватка топлива, которая сделала очень сложным решение вопросов передвижения. (Грузовик, полный дизельного топлива, застрял на стоянке нашего отеля, потому что у него тоже кончился бензин). Мы заключили соглашение, что уровень бензина в баке никогда не должен опускаться ниже половины – количества топлива, необходимого для того, чтобы доехать до транспортного узла в четырех часах пути, на случай если уровень радиации начнет резко расти. В один из дней мы отклонились от нашего пути, чтобы спасти журналиста, застрявшего в городе, который из-за опасений радиации превратился в город-призрак.

Для дополнительной защиты мы ездили по району с канистрой бензина, засунутой между двумя передними сиденьями. Воздух в машине пропах бензином, но учитывая то, что мы направлялись в район недалеко от станции «Фукусима Дайити», необходимость вдыхать пары топлива казалась лучшим вариантом по сравнению с перспективой застрять в регионе с потенциально зараженным воздухом. Как выяснилось, когда мы приехали в один городок, затронутый цунами, счетчик Гейгера у пожарного показал ноль. Пожарные, военные и полицейские команды были заняты извлеканием тел из обломков, оставшихся после цунами. Угроза радиации была последним, о чем думали местные жители. После этого мы разбили окна машины.

Когда я в конце концов приехала в Токио, город, который обычно купался в лучах неонового света, встретил нас практически темными в ночи улицами. Но даже при том, что некоторые жители, как японцы, так и иностранцы, начали потихоньку бежать из японской столицы из-за опасений радиации, многие, судя по всему, плюнули на это. В выходные, новости о том, что небольшое количество радиации было обнаружено в шпинате, молоке и водопроводной воде, заставили местных лишь пожать плечами. «Мы должны пить воду, чтобы выжить, и правительство говорит, что она безопасна, так что я продолжу пить, - говорит токийский юрист Мити Сидано. - Возможно, через тридцать лет вырастет уровень заболеваемости некоторыми болезнями, вызванными радиацией. Но сейчас мы вряд ли можем об этом позаботиться». Жизнь должна продолжаться.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.