Пекин - Заключенные трудового лагеря занимаются тяжелой работой днем, а ночью «развивают ферму» в онлайне.

Как заключенный в трудовом лагере Цзиси (Jixi), Лю Дали проводил тяжелые дни, дробя камни и роя траншеи на угольных шахтах с добычей открытым способом на северо-востоке Китая. А к ночи он уже убивал демонов, сражался с гоблинами и произносил заклинания.

Лю говорит, что он был одним из десятков заключенных, которых заставляли играть в онлайн-игры для зарабатывания очков, которыми охранники тюрьмы потом торговали за реальные деньги. 54-летний китаец, бывший надзиратель в тюрьме, который сам был посажен в тюрьму на три года в 2004 году за «незаконные ходатайства», которые он направлял центральному правительству в связи с коррупцией в его родном городе, считает, что эта компьютерная операция была даже более доходной, чем физический труд, к которому принуждали заключенных.

«Тюремные боссы делали больше денег, заставляя заключенных играть в игры, чем они извлекали, принуждая их заниматься ручным трудом», - заявил Лю Guardian. «Всего было около трехсот заключенных, которых заставляли играть в игры. Мы работали в смены по 12 часов в лагере. Я слышал, как они говорили, что могут заработать по 5-6 тысяч юаней (470-570 фунтов стерлингов) в день. Никаких денег мы никогда не видели. Компьютеры никогда не выключались».

Воспоминания о своем заключении в лагере «перевоспитания трудом» Цзиси в провинции Хэйлунцзян с 2004 года по-прежнему преследуют Лю. Помимо непосильного труда на добыче угля, он также занимался тем, что вырезал из досок палочки для еды и зубочистки, пока его руки не огрубели и не покрылись ранами, а также собирал чехлы для автомобильных сидений, которые его тюрьма экспортировала в Южную Корею и Японию. Его также заставляли заучивать коммунистическую литературу, чтобы оплатить свой долг перед обществом.

Но наиболее сюрреалистичную часть его заключения составляло принудительное участие в онлайн-играх. И хотя тяжелая работы и сильные удары и были виртуальными, наказание за неудачи в играх было вполне реальным.

«Если я не мог выполнить мою рабочую норму, они наказывали меня физически. Они заставляли меня стоять с поднятыми руками, а когда я возвращался в спальню, они били меня пластиковыми трубками. Мы продолжали играть до тех пор, пока могли хоть что-то видеть и различать», - говорит он.

Эти действия известны как «фарминг» (gold farming), практика набора кредитов и онлайн-ценностей путем монотонного повторения базовых задач в онлайн-играх, подобных World of Warcraft. Торговля виртуальными активами весьма реальна и неподконтрольна создателям игр. Миллионы геймеров по всему миру готовы заплатить реальные деньги за подобные онлайн-кредиты, которые они могут использовать для того, чтобы добиться прогресса в онлайн-играх.

Торговля виртуальной валютой в многопользовательских играх стала настолько безудержной в Китае, что ее становится все труднее регулировать. В апреле власти провинции Сычуань в центральном Китае возбудили дело против геймера, который украл онлайн-кредиты стоимостью примерно в 3 тысячи юаней.

Недостаток регулирования означал, что даже заключенных можно было эксплуатировать в этом виртуальном мире ради извлечения прибыли. По данным цифр Китайского интернет-центра, в 2008 году в Китае наторговали выдуманной валютой на 1,2 миллиарда фунтов стерлингов, и число геймеров, которые играют, чтобы зарабатывать кредиты и торговать ими, растет. По расчетам, примерно 80% всех «фармеров» мира находятся в Китае, и при том, что в стране самое большое число пользователей интернета в мире, по приблизительным подсчетам, примерно сто тысяч китайцев занимаются «фармингом» в решиме фулл-тайм.

В 2009 году центральное правительство страны выпустило директиву, определяющую, как должно торговать вымышленной валютой, целью этого было добиться того, чтобы торговля подобным товаром без лицензии стала незаконной. Но Лю, который был освобожден из тюрьмы до 2009 года, уверен, что практика принуждения заключенных к зарабатыванию онлайн-валюты в многопользовательских играх по-прежнему широко распространена.

«Многие тюрьмы на северо-востоке Китая тоже заставляли заключенных играть в игры. Я думаю, это и сейчас происходит», - говорить он.

«Китай - фабрика виртуальных товаров», - говорит Гэ Цзинь (Ge Jin), исследователь из Калифорнийского университета Сан-Диего, который изучает феномен «фарминга» в Китае. «Можно говорить о настоящей эксплуатации, когда работодатели заставляют рабочих играть по 12 часов в день. И целый год у них нет передышки. Ни о каком отпуске не идет и речи. Это уже даже не проблема данной конкретной отрасли, это уже общая социальная проблема. Оплата лучше, чем они получили бы на фабрике. Все очень по-разному. У покупателей виртуальных товаров смешанные чувства. Это экономит им время - когда они покупают онлайн-кредиты из Китая», - говорит Цзинь.

Возникновение «фарминга» как бизнеса в Китае - будь то в тюрьмах или на каторге - может обернуться новыми вопросами, связанными с экспортом товаров, будь то реальных или виртуальных, из страны.

«Тюремный труд по-прежнему широко распространен - товары проходят ныне гораздо более сложный путь по дороге в США в наши дни. И это не незаконно - экспортировать тюремные товары в Европу», - говорит Николь Кемптон (Nicole Kempton) из фонда Laogai, вашингтонской группы, которая выступает против принудительной системы трудовых лагерей в Китае.

Имя Лю Дали было изменено.