Ведущие англосаксонские политологи размышляют о будущем мировом порядке (о риске войны), когда Пекин в 2050 году станет первой супердержавой планеты. Только равновесие между нациями позволяет избежать конфликтов. По мнению Генри Киссинджера, одним из возможных решений может стать образование Тихоокеанского сообщества.

Споры обостряются – и не без причин – по поводу экономических аспектов глобализации. В Соединенных Штатах и их союзнице Великобритании очень много внимания уделяется военно–политическим аспектам, связанным с американским упадком и китайским ростом.

Генри Киссинджер (On China, The Penguin Press, 2011) авторитетно вмешался в спор двух английских журналистов: бывшего главы Economist Билла Эммотта (Rivals, Mariner Books, 2009)) и Мартина Жака (Martin Jacques), издателя Guardian,  (When China rules the world, The Penguin Press, 2009).

Между анализом, сделанным старым режиссером и исследователем американской дипломатии Киссинджером и выводами, к которым пришел Жак, бывший директором теоретического журнала британских коммунистов Marxism today в восьмидесятые годы, очень много общего.

Прежде всего экскурс в историю: важными событиями стали утверждение Срединного царства (Чжунго – самоназвание Китая, которое было принято в 1000 году до н.э. и которое переводится как Срединное царство), объединение империи первым императором Цинь Шихуан-ди в 200 году до н.э. с последующей ассимиляцией населения со стороны этнической группы хань. Очень большое значение имеет культурная традиция, как конфуцианская, так и учение Сунь Цзы и его знаменитый трактат  «Искусство войны». Как консерватор-реалист, так и журналист-радикал считают, что любое суждение о настоящем должно учитывать тысячелетнюю традицию. Они предлагают также не забывать о «веке унижений» (с середины девятнадцатого до середины двадцатого века) со стороны Запада и Японии. Это является центральным элементом для оценки Пекина сегодня. Киссинджер передает также отрывки из своих бесед с такими политическими деятелями как Мао, Чжоу Эньлай, Дэн Сяопин, Цзян Цзэминь, когда с 1972 года стали развиваться китайско-американские отношения. Жак приводит очень много экономических сведений. Во всяком случае, оба автора делают упор на то, каков будет мировой порядок, когда Китай станет первой мировой экономической державой, что ожидается приблизительно к 2050 году на основании долгосрочных прогнозов. На эту тему рассуждает также Эммотт, но он использует не исторический подход, а сравнительный анализ по отношению к другим великим азиатским государствам, таким как Индия и Япония.

В частности, Киссинджер и бывший глава журнала Economist  ставят вопрос, насколько мировая ситуация сегодня соответствует той, что сложилась к концу девятнадцатого века, когда немцы бросили вызов британскому превосходству в области контроля за стратегическими ресурсами. Бывший Госсекретарь Ричарда Никсона вспоминает по этому поводу о «меморандуме», который написал Айра Кроу, дипломат Министерства иностранных дел Великобритании в 1907 году, в котором он объяснял, что наращиване мощи Германии (от флота до гегемонии в Европе) угрожало британской империи и вело к развязыванию войны независимо от ее миролюбивых или не очень миролюбивых намерений. Старый дипломат считает, что создав «Тихоокеанское» сообщество, разрабатывая отдельные вопросы с практической точки зрения, учитывая ужасный урок Первой мировой войны, так замечательно предсказанной Кроу, можно будет избежать того, что отсутствие настоящего мирового равновесия приведет к конфликту.

Жак, которого по сравнению с Киссинджером и Эммоттом волнует более сильное чувство вины Запада и некоторый антиамериканизм, довольно искренен в описании глубинных тенденций Пекина, среди которых укоренившийся дух превосходства, не лишенный элементов расизма, использование силы без особых угрызений совести (об этом вспоминает и Киссинджер, указывая на отношения с Кореей в 1953 году, с Индией в 1962 году, с Россией в 1969 году и с Вьетнамом в 1978 году), глубинная привычка «Срединного царства» относиться к своим соседям как к «данникам».

Однако он считает, что достижение равновесия, чтобы избежать войны, возможно. Менее оптимистично настроенный по сравнению с другими, Эммотт подчеркивает увеличение китайских военных расходов, которые сами по себе могут подтолкнуть к войне, возможность возникновения кризиса из-за существования «черных дыр» на азиатском континенте от Пакистана до Северной Кореи и Мьянмы.

Вне зависимости от этих более или менее тревожных заключений, нужно отметить, что авторы постарались дать общую реалистическую картину того, как восхождение Китая обуславливает мировую реальность.

Новый интерес к таким персонажам, как Чингисхан и Тамерлан (фильмы и различные эссе) и к их роли в модернизации мира с новым открытием Великого Шелкового пути, связан со спорами вокруг Пекина.  Но есть и такие, которые напоминают, что монголы помимо того, что способствовали улучшению коммуникаций, соорудили целые пирамиды из голов мужчин, женщин и детей тех городов, которые оказывали им сопротивление. С теми, кто делает наблюдения такого типа по поводу Золотой орды, можно сравнить тех, кто размышляет о «темных сторонах» Китая. К ним относятся Ричард МакГрегор из Financial Times , который в книге The Party (издательство HarperCollins, 2010) описывает авторитарный и загадочный стиль руководства китайской коммунической системы, и Стефан Халпер (Stefan Halper ) («Пекинский консенсус», издательство Basic Books, 2010), ученый, работавший в администрации Никсона, а сегодня сотрудник Magdalene College в Кэмбридже.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.