Хотя Збигнев Бжезинский и не ставит Китай на одну доску с США (при всем их упадке), но, тем не менее, признает мощь Китая, которого неизбежно называет будущим преемником США».

С его точки зрения, «Китай разумно принимает существующую международную систему», что проявилось в «эволюции международной системы к постепенному перераспределению власти» вместо «драматического распада».

Я полагаю, что геоэкономическая тенденция - без возникновения войны - уже определена и выльется в то, что в 2016 году Китай займет место США как ведущей экономической державы планеты.

Читайте также: Обед с Бжезинским


Как считает Бжезинский, главная реальность заключается в том, что «Китай не готов полностью взять на себя роль США в мире». Весь вопрос заключается в том, что Китай выступил в поддержку многополярного мира, в то время как США цепляются за отживший свое однополярный мир и не могут приспособиться к новому миру, состоящему из нескольких центров силы.

Он подробно рассматривает причины, в силу которых Китай не в состоянии стать мировым лидером вместо США, добавляя, что он «значительно отстает не только от Евросоюза, но также от Европы и Японии по главным показателям потребления на душу населения». Но все зависит от конкретной отрасли, поскольку по ядерным вооружениям, информатике и другим технологическим направлениям Китай наступает на пятки США.



Бжезинский ссылается на то, что сами лидеры вышеупомянутой страны подчеркивали, что «в каждом важном шаге развития, укрепления власти и создания богатства Китай все еще является страной, идущей по пути модернизации и на десятки лет отстающей» от ведущих стран мира.

Проблема этих измерений возникает, когда они осуществляются в масштабах всей страны или на душу населения, что искажает расчеты ввиду огромного населения Китая (в 2,6 раза больше Евросоюза; в 4,3 раза больше США и в 10 раз больше Японии). Бжезинский считает, что «в определенный момент у Китая может развиться сильный национализм, который нанесет ущерб его международным интересам. Это невольно может привести к созданию враждебной ему мощной региональной коалиции, поскольку ни один из его главных соседей – Индия, Япония и Россия - не готов признать Китай в качестве мирового лидера, пришедшего на смену США».

Збигнев Бжезинский дает четкие определения складывающимся коалициям и, по всей видимости, не понимает «теорию игр», в соответствии с которой могут возникнуть неожиданные коалиции, которые даже могут стать враждебными США. Как мне представляется, многое будет зависеть от конкретных интересов и военных приготовлений действующих лиц. Какую роль будет играть группа стран БРИК? Что ожидает Шанхайскую организацию сотрудничества?

Еще по теме: Асимметричный мир Збигнева Бжезинского

Прямолинейность мышления Бжезинского, свойственная временам холодной войны, поистине вызывает изумление. Манипулируя непростыми понятиями многополярного мира, он пытается лить воду на уже пустую мельницу США и даже доходит до предположений о том, что Индия, Япония и Россия «могут обратиться за помощью к ослабевающим США, чтобы противодействовать нарастающей мощи Китая». Это может привести к «значительной региональной неразберихе» и «серьезной международной напряженности в Азии», которая в XXI веке может повторить кровавые события Европы XX  века».

По всей видимости, Бжезинский забыл о двух характерных эпизодах современной истории Азии с участием США: начиная с их войны с Японией (в ходе которой были подвергнуты варварской атомной бомбардировке мирные города Хиросима и Нагасаки) и заканчивая бесславными войнами в Индокитае. Сюда же можно отнести и их незабываемые «финансовые войны» конца XX века, начиная с Таиланда и заканчивая Индонезией.

Ничто не гарантирует того, что Азия будет более стабильной и свободной от войн при ослабших США, вступивших в союз со соседями Китая.

Необоснованным выглядит также предположение о том, что «японцы, опасающиеся сильного Китая, который будет господствовать над Азией, планируют установить более тесные связи с Европой». А если произойдет совсем наоборот? А что вы думаете по поводу недавнего соглашения между Китаем и Японией об использовании собственной валюты в торговых и инвестиционных потоках межу собой, чтобы тем самым уменьшить зависимость от доллара?



Збигнев Бжезинский везде ищет страны, враждебные Китаю, и даже доходит до предположения о том, что лидеры «Индии и Японии могут поставить вопрос о более тесном политическом и даже военном сотрудничестве в случае ослабления США и усиления Китая».

Мне думается, что Китай, дабы не раздражать своих соседей, не возьмет на себя роль мирового гегемона, подобно США (которые уже сели в лужу в Афганистане). Ибо если он будет совершать те же ошибки и стремиться к мировому господству, как и США, то не преминет пожать те же печальные плоды.

Бжезинский, конечно же, остался верен своей патологической русофобии. Он говорит о некоем злорадстве Кремля в связи с «туманными перспективами Евросоюза» и из этого делает вывод о том, что он «почти наверняка устремит свои взоры на бывшие советские республики».

Отнюдь не без основания он указывает на то, что ввиду «отсутствия внутренней сплоченности в Европе» возможны три возможных сценария развития событий: 1) Сближение Германии и Италии с Россией вследствие взаимных торгово-экономических интересов; 2) Франция и страны Центральной Европы, желающие обеспечить свою безопасность, будут выступать за более тесное политическое объединение Евросоюза; 3) Великобритания будет поддерживать равновесие внутри Евросоюза, сохраняя при этом свои особые отношения с находящимися в упадке США».

Еще по теме: Дедушка Бжезинский учит нас разуму

Вот что мы думаем по поводу трех вышеупомянутых сценариев развития Евросоюза: первый можно только приветствовать; второй представляется достаточно туманным (и может в итоге быть поглощен первым); а по поводу третьего возникает следующий вопрос: когда Великобритания действительно относилась к континентальной Европе, которую она с XVI века всячески пыталась ограбить с помощью своих финансовых пиратов?

Мало стран из числа «большой двадцатки» (вот уж действительно чисто англосаксонское изобретение) заслужили внимание Збигнева Бжезинского. Он вскользь упоминает Турцию и Бразилию как региональные державы, которые попытаются «проторить дорогу в свои собственные сферы влияния». Обращает на себя внимание то, что он не упоминает Иран, который, с моей точки зрения, идет по пути восстановления зон своего влияния, как и Турция, укрепившая позиции на пространстве бывшей Оттоманской Империи.

Несмотря на растущее влияние Турции и Бразилии в Южном полушарии, он делает категорическое заявление о том, что «ни одна из этих стран не достигнет такого уровня экономического, финансового и технологического развития, и уж тем более такой военной мощи, которые позволят им унаследовать лидерство США». 

Бжезинский забыл о своем замечательном определении «опорных стран», содержащемся в его сверхоптимистичной книге «Большая мировая шахматная доска: превосходство США и их неотложные геостратегические задачи». Эти опорные страны, к которым можно отнести Турцию, Бразилию и даже Иран, мировыми лидерами не станут, но могут сыграть определяющую роль и даже способствовать укреплению следующей сверхдержавы, или, как сейчас, активно продвигать становление нового многостороннего миропорядка.