Драматическое падение члена Политбюро КНР Бо Силая (Bo Xilai) является примером настоящей шекспировской саги о крайне амбициозном принце, с коррупцией,  изменой, убийством и местью - даже с измученной леди Макбет, подсыпающей яд.

Это привлекающая внимание история, в которой много еще неизвестного. Но когда-нибудь отнекивающемуся Пекину придется рассказать чуть больше, чтобы оправдать задержание и возможное наказание Бо и его жены, обвиняемой в убийстве британского делового партнера, с которым, похоже, она проводила незаконные финансовые сделки. Сколько информации будет предоставлено, остается неизвестным, но Пекин пообещал яро использовать свою версию власти закона для того, чтобы умиротворить подкованное в  сфере интернета общество,  все больше возмущенное фаворитизмом, коррупцией и несправедливостью в среде высокопоставленных чиновников. Это дело объединило в себе все эти факторы, став фокусом растущего общенационального недовольства по отношению к правящему классу в Китае.

Таким образом, значимость дела Бо Силая выходит за рамки простой сенсации, так как по сути оно бросает вызов однопартийной системе, которая управляет страной и которая сделала коррупцию и связи своей неотъемлемой частью. Это спровоцировало все более ярые требования политических реформ с целью достижения большей прозрачности и отчетности со стороны самоизбранных мужей, руководящих Китаем (женщин на высших руководящих постах в стране мало). Скандал также вызвал серьезные сомнения в способности Пекина продолжать сопротивляться  требованиям изменений. Вот что отмечено в журнале Кайксин, одном из более смелых периодических изданий  Китая: «Это не является типичным случаем коррупции… это дело доказывает бесспорную правду, которая заключается в том, что неконтролируемая власть приводит к коррупции».

Китайская коммунистическая партия привела страну к потрясающему экономическому росту – грубо говоря, 10% в год в течение 30 лет – и вывела сотни миллионов человек из бедности, что является беспрецедентным подвигом. Но в ходе этого процесса через экономику страны проходили огромные суммы денег, а чиновникам правительства и партии, как и их друзьям и родственникам в государственных и частных компаниях, были предоставлены бесконечные возможности для взяток и блата, а также появилось ощущение вседозволенности и ощущение, что им это принадлежит по праву. Разрыв в уровне доходов между кучкой избранных и основной массой людей постоянно увеличивался, а соотвественно, усилились и жалобы на незаслуженные богатства и власть в этой непрозрачной системе. Доказательства можно найти на игровых столах в бывшей португальской колонии Макао, где доходы уже в пять раз превышают доходы  Лас-Вегаса и лишь продолжают расти. Большая часть проигранных (или, возможно, отмытых) денег принадлежит коррумпированным чиновникам с материка или сотрудникам частных компаний, которым покровительствует правительство.

Пекин раскрыл лишь немного подробностей этого дела. Но возмущенные китайские граждане, вооружившись интернетом и подробными отчетами западных журналистов, узнали недостающие факты.

Бо Силай – сын одного из «восьми бессмертных», главных союзников Мао Дзэдуна (Mao Zedong) когда он победил своих врагов в националистическом правительстве и захватил власть. Это делает его «князьком», одним из многочисленных сыновей и дочерей бывших руководителей, которые использовали семейные связи для получения высоких постов и привилегий. Согласно многим аналитикам, «князьки» занимают четыре из девяти постов Постоянного комитета ЦК КПК и возглавляют одну из двух противоборствующих фракций внутри Коммунистической партии Китая. Хоть информация о них, возможно, основана в равной мере и на френологии, и на фактах, они, похоже, выступают за эгалитарную – «левую»  и националистическую политику, а Бо является их лидером. Он  заработал свою репутацию на борьбе с коррупцией и превращению городов и провинций, которые находились в его подчинении, в экономически эффективные. Являясь одним из 25 членов Политбюро, Бо, казалось, в этом году собирался стать членом  ключевого  Постоянного комитета в ходе проходящей раз в десятилетие в Китае смены в партии и правительстве.
 
В течение последниих пяти лет он жил в центральном Китае, в городе Чунцине, который представляет собой агломерацию с населением в 30 миллионов человек. Там он, являясь партийным лидером, был главным авторитетом. В китайском восприятии он харизматичен, а его стиль – например, кампания по уничтожению криминальных группировок под названием «Сокрушить черноту», - заработала ему одобрение со стороны местного населения, в то время как его популистские программы повысили уровень жизни людей. Он также вернул некоторые аспекты Культурной революции, устроив массовые пения «красных песен», музыки маоистских кампаний 1960-х годов (несмотря на то, что он и его семья сильно пострадали в те времена). Его националистические тактики включали в себя помощь местным розничным торговцем путем наказания их конкурентов из Walmart. Бо продвигал свою политику как альтернативу громоздким планам центрального правительства по развитию, пока он пытался добиться более высокой позиции. А потом все с треском провалилось.

Довольно незамеченной в прошлом ноябре прошла смерть британского бизнес-консультанта по имени Нил Хейвуд (Neil Heywood) в принадлежащей городу гостинице. Из Пекина его вызвала семья Бо - в течение многих лет он вел финансовые операции с Гу Кайлай (Gu Kaili), женой Бо, которая работала юристом по корпоративным вопросам и когда-то одержала победу в суде в штате Алабама и написала об этом книгу. Хейвуд помог сыну Бо поступить в престижную британскую школу Хэрроу (Harrow school), а также в Оксфордский университет (несмотря на свою имевшуюся там репутацию кутилы, сын теперь учится в Гарварде). Смерть Хейвуда была объяснена алкогольным отравлением, хотя друзья описывали его как человека, который пил мало, а его тело было быстро кремировано без вскрытия.

Некоторые друзья Хейвуда поставили эту версию под сомнение. Но ничего не удалось обнаружить вплоть до конца января, когда Бо неожиданно уволил своего давнего близкого помощника Ванга Лижуна (Wang Lijun), руководителя безжалостной кампании против криминальных группировок, с поста главы полиции без объяснения причин. Несколько дней спустя Ванг без предварительного объявления появился в ближайшем американском консульстве в Чэнду, что в 200 милях от Чунцина. Очевидно, он пытался спрятаться от людей Бо, которые быстро окружили консульство. Спустя 30 часов Ванг покинул американское консульство в сопровождении офицеров центрального правительства. Его перевезли в Пекин, и больше о нем ничего не было слышно. Его могут обвинить в государственной измене за то, что он рассказал американцам слишком много об амбициях Бо и расхождениях во взглядах среди китайских лидеров. Вскоре Бо был уволен с поста секретаря партии в Чунцине.

Несколько источников предполагают, что Ванг расследовал смерть Хейвуда, узнал, что его отравили Гу Кайлай и кто-то из ее домашней прислуги , и рассказал об этом Бо. Предположительный мотив: Хейвуд потребовал больше денег, чем было оговорено ранее, за помощь в выводе незаконных средств за границу, и пригрозил сообщить о смерти Хейвуда властям, если не получит денег от Гу. Этот отчет стоил Вангу работы и был причиной его полета в Чэнду; остается неизвестным, искал ли он убежища. Тем временем, разнообразные отчеты теперь свидетельствуют о том, что кампания против криминала, которую он вел по указанию Бо, включала в себя шантаж ведущих законный бизнес предпринимателей, заключение под стражу адвокатов, которые пытались их защитить, и широкомасштабное использование самовольных задержаний и пыток. Более того, кажется, что Бо и его жена тайно годами получали незаконные платежи, что объясняет то, как их сын смог позволить себе обучение в престижных иностранных школах, спортивные машины и шикарную жизнь.

Пекин отправил следователей в Гонконг для того, чтобы расследовать региональные инвестиции семьи. В них замешаны родственники семейной пары, которые работают под вымышленными именами.

Что произойдет после, неизвестно. Но адвокат Гу уверен, что ему придется иметь дело с обвинением в убийстве и смертным приговором, который выносят не всегда. Бо формально уволят со всех партийных постов и лишат членства на ближайшей встрече ЦК КПК, скорее всего, ему предъявят обвинение в совершении уголовного преступления. Возвращения сына на родину не ожидается. Глава полиции Ванг, скорее всего, будет осужден, хотя он может получить более мягкий приговор за то, что дал показания против своего бывшего шефа.

Тем временем, многие подчиненные и союзники Бо были уволены с должностей. Высокопоставленный представитель Постоянного комитета Политбюро, возглавляющий аппарат национальной безопасности, тоже попал в затруднительное положение за то, что защищал Бо. Однако ему 72 года и, скорее всего, ему позволят уйти на пенсию в конце года, как и было запланировано ранее, что поможет сдержать поток антирекламы Коммунистической партии. Руководители очевидно хотят представить этот случай как что-то, отклоняющееся от нормы и не связанное с внутренними проблемами правящей системы. Хотя именно к этому дело и относится.

Прогноз по поводу более широких политических реформ – это другой вопрос.  Несмотря на то, что за последние несколько лет китайские лидеры отбросили большую часть теорий Маркса и Мао, они крепко держатся за Ленина. Шансов на то, что страна уйдет от однопартийной системы или пересмотрит ее, нет. Можно ожидать лишь участия более чем одного кандидата на внутрипартийных выборах на ключевые должности, с более тщательными предварительными консультациями перед голосованием. Возможно, будет разрешено более открытое голосование на выборах в местные органы самоуправления, что уже иногда случается. Однако помимо всего прочего те люди, которые сейчас находятся у власти, хотят, чтобы их преемники были похожими на них. Это объясняет почему они так быстро восстали против быстрого старта Бо Силая, когда у них появилась возможность это сделать.

Это не решает проблему коррупции и связей, так возмущающих граждан, особенно образованную молодежь, которая уверена, что это ограничивает их карьерные возможности. От президента Ху Цзиньтао (Hu Jintao) до премьера Вэня Цзябао (Wen Jibao), китайские лидеры годами обещали важные реформы, но не осуществляли их. Все это происходит таким образом, потому что важные изменения могут подорвать личные интересы высокопоставленных чиновников и их союзников, даже привести к утрате власти партии. Как долго лидеры смогут сопротивляться изменениям большей значимости, - это главный вопрос, выдвинутый на повестку дня делом Бо Силая.

Роберт Китли – бывший редактор The Asian Wall Street Journal и South China Morning Post. Обе газеты издаются в Гонконге.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.