Когда я беру в руки англоязычное издание какого-либо китайского эпического романа, первое, что мне хочется сделать, это отдать дань ее мужественному переводчику. Такие переводчики – особенно те из них, кто переводят китайские романы на европейские языки – являются героями налаживания культурных связей между Востоком и Западом. Эти стойкие люди зачастую оказываются на границе городского литературного мира, вынужденные работать за низкие гонорары, исследовать тысячи лет истории Азии и пытаться докопаться до сути хаотичных политических метафор китайских писателей. Говорят, что поэзию перевести практически невозможно, однако мне кажется, что культуру и историческую эстетику перевести во много раз сложнее.

 

Недавно вышло в свет англоязычное издание романа Яня Лянькэ (Yan Lianke) «Поцелуи Ленина» (Lenin's Kisses) в переводе Карлоса Рохаса (Carlos Rojas).  Янь написал его в 2003 году, когда оставил службу в Народной армии Китая, и это одна из немногих его книг, не запрещенных в Китае. Название его романа звучит как Shou Huo, что означает некое мучительное удовольствие, то есть удовольствие, странным образом порождаемое страданиями. Роман написан на крестьянском диалекте провинции Хэнань.

 

Возможно, все это уже навело вас на некоторые мысли. Даже для читателя, владеющего мандаринским диалектом китайского языка (в основе которого лежит диалект Пекина), длинные цитаты и сноски Яня в конце каждой главы представляют собой довольно серьезные трудности. А теперь представьте себе, насколько сложная задача стоит перед переводчиком с Запада. Это можно сравнить с переводом «На игле» (Trainspotting) Инвина Уэлша (Irvine Welsh), написанного на шотландском провинциальном диалекте, на северокитайский диалект, когда переводчику необходимо еще вместить между строк сотни лет политической истории Шотландии. Однако пусть мои замечания и первое впечатление от книги вас не пугают – ее первая глава занимает всего лишь две страницы, за которыми следуют пять страниц комментариев и инструкций к дальнейшему чтению. Рохас приложил массу усилий к тому, чтобы минимизировать сноски и комментарии, поэтому, если вы читаете китайскую литературу в оригинале, этот роман покажется вам еще более длинным и сложным.

 

Вас также не должен удивлять тот факт, что главы и сноски пронумерованы только нечетными числами. Янь намеренно пропускает четные числа, намекая таким образом на то, что читателям представлены только фрагментарные эпизоды некоего масштабного сказания о злоключениях китайского народа. На самом деле, этот роман, даже под маской фрагментарности, представляет собой невероятно амбициозное политическое предание. Если вы сможете благополучно преодолеть лавину стилистических особенностей, вы обязательно будете вознаграждены: вы не только узнаете удивительную историю, но и познакомитесь с тем литературным стилем, который мог возникнуть только в рамках неевропейской традиции.

 

Действие «Поцелуев Ленина»  происходит в конце 1990-х годов в деревне Ливэнь. Как и в аллегорическом романе Жосе Сарамаго (José Saramago) «Слепота», все жители деревни – инвалиды: слепые, глухие и калеки. Глава деревни, Начальник Лю, обещает ее жителям деньги, если они помогут ему воплотить в жизнь его амбициозный план по строительству мавзолея для Ленина, который мог бы привлечь туда туристов. Он планирует отправиться в Россию, купить там тело Ленина и привезти его в деревню. Чтобы собрать достаточное количество денег, жители деревни создают цирк. Их странные и гротескные выступления привлекают огромные толпы зрителей. В характере Начальника Лю прослеживаются черты Мао Цзэдуна: в конце Культурной революции, после разрушения храмов и уничтожения феодальной системы, Мао воздвигает свою статую, которая сделала из него подобие бога. В «Поцелуях Ленина», как в конце концов узнают жители деревни, Начальник Лю хочет, чтобы мавзолей не только стал памятником Ленину, но и местом погребения для него самого, что становится проявлением высшей степени эгоизма.

 

Янь Лянькэ служил в Народной армии во время создания большинства своих романов. Он по сей день остается твердым в своих убеждениях, но при этом очень изобретательным «государственным писателем», работающим внутри коммунистической системы. Тем не менее, в своих романах, начиная со «Служения народу» (Serve the People), где изображаются муки сексуальности, переживаемые военнослужащими, и заканчивая «Мечтой деревни Дин» (Dream of Ding Village) об эпидемии ВИЧ в небольшом селении, Янь Лянькэ занимает совершенно бескомпромиссную позицию. Называть его творчество китайским «магическим реализмом» было бы ошибкой. В реализме Яня Лянькэ нет ничего магического. Его реализм скорее имеет отношение к таким категориям как лабиринт, гротеск или сатира, граничащая с садизмом: неустрашимое око, которое заставляет вас зажмуриваться при виде круговорота абсурдности человеческой природы.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.