КАНБЕРРА — Последнее ядерное испытание КНДР является плохой новостью как для Северо-Восточной Азии, так и для всего мира, которому необходимо снизить свою зависимость от ядерного оружия. Однако чрезмерная международная реакция ‑ с ответами, которые повышают, а не понижают температуру, и подталкивают регион к гонке ядерных вооружений ‑ сделает плохие новости еще хуже.

 

«Сохраняйте спокойствие и продолжайте действовать» ‑ так звучал знаменитый призыв британского правительства к своим гражданам в 1939 году, и этот совет часто используется в шутку. Однако именно ему необходимо следовать в данной ситуации.

 

Последние действия Северной Кореи соответствуют ее поведению в последнее десятилетие, по сравнению с которым Иран выглядит вполне сдержанным. Она нарушила соглашение о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) в 2003 году; игнорировала серьезные переговоры в рамках шестисторонних дебатов, проводимых в тот год США, Китаем, Россией, Южной Кореей и Японией; проводила испытания ядерных взрывных устройств в 2006 и 2009 годах несмотря на международный мораторий; провела ряд провокационных ракетных испытаний; игнорировала резолюции и санкции Совета Безопасности ООН; потопила южнокорейский военный корабль и обстреляла один из ее островов в 2010 году; а также постоянно поддерживала поток воинственной риторики.

 

Все это действовало на нервы региональных государств еще раньше, а именно на Южную Корею и Японию. Начались новые дебаты о ресурсах, которые возможно потребуется мобилизовать, чтобы противостоять тому, что расценивается как усложняющаяся угроза. В приличном обществе до сих пор не принято говорить о приобретении этими прифронтовыми государствами собственного ядерного оружия. Однако возвращение американского оружия в Южную Корею; приобретение реальной ракетной мощности; разрешение на переработку отработанного ядерного топлива; приближение к возможности накопления ядерных арсеналов для нанесения первого удара – все эти шаги теперь имеют своих сторонников, и их голоса будут становиться громче.

 

Поведение Северной Кореи также ничем не помогло идеям глобального нераспространения и разоружения. Она успешно проигнорировала международное давление, став маяком для небольших, уязвимых и плохо себя ведущих государств, лидерам которых хочется верить, что ядерное оружие купит им иммунитет от интервенции, а самой большой ошибкой Ирака и Ливии была неспособность его приобрести.

 

Значительное сокращение американского ядерного арсенала, которого хочет добиться президент Барак Обама, станет более трудным делом с политической точки зрения. Робкие шаги Америки в сторону снижения роли ядерного оружия в своей общей стратегии безопасности, которая включает в себя защиту своих союзников, будет сложнее реализовать.

 

Все это неизбежно ведет к призывам о более жесткой политике по отношению к Северной Корее – меньше дипломатии и больше санкций, карательных мер и изоляции. Как можно говорить о возвращении к переговорам, предложениям стимулов или нормализации отношений с режимом, который явно непокорен? Разве мы не должны бороться огнем с огнем?

 

И, что менее неизбежно, однако более тревожно, теперь может возникнуть куда большая терпимость к тем, кто утверждает, будто страна имеет право защищать себя от экзистенциальных угроз при помощи эквивалентного по степени угрозы оружия, или о том, что мир с множеством ядерных держав был бы менее, а не более опасным – со сдерживаемыми угрозами и эффективно нейтрализованными рисками.

 

Подобные ответы оказались бы слишком острой реакцией. В общем и целом, Генри Киссинджер, Джордж Шульц, Уильям Пери и Сэм Нанн были правы, утверждая, что, вне зависимости от причин для владения ядерным оружием во времена Холодной войны, мир множества конкурирующих ядерных держав в 21 веке будет местом разрастающихся и усиливающихся глобальных рисков.

 

Основная идея ДНЯО должна продолжать резонировать: до тех пор, пока у кого-то есть ядерное оружие, другие будут хотеть его заполучить; до тех пор, пока им кто-то обладает, оно обречено однажды быть использовано, в результате аварии или просчета, если не благодаря осознанному решению; и любое подобное использование будет иметь катастрофические последствия не только для непосредственно пострадавших государств, но и для жизни на всей планете. Для того чтобы это послание продолжало резонировать, главные ядерные державы должны не только сохранять приверженность нераспространению, но и серьезно подходить к вопросу разоружения.

 

В случае Северной Кореи, мир, несомненно, должен заявить о своем недовольстве. Должно быть и будет вынесено осуждение Совета Безопасности, а также приняты меры, чтобы вызвать подлинную боль у режима, если не у его многострадального народа. Однако, наряду со всеми этими мерами, всегда должны быть широко открыты двери для переговоров.

 

Перед тем как заключить, что это режим, с которым в принципе невозможны продуктивные переговоры по нормализации и денуклеаризации, нам следует вернуться к истории. Мировые лидеры в 1994 году подписали Рамочное соглашение с Северной Кореей (я участвовал в этом процессе в качестве министра иностранных дел Австралии), однако мы необдуманно взяли на себя обещания строительства ядерных реакторов и осуществления крупных поставок мазута в обмен на отказ от ядерного оружия, что отчасти объяснялось широко распространенным мнением о том, что крах режима был неизбежен.

 

Дипломатическая траектория была переориентирована спустя несколько лет, когда Джордж Буш в своей декларации 2002 года причислил Северную Корею к «Оси зла». Когда в 2005 году Государственным департаментом был обговорен новый потенциальный договор, должностные лица Казначейства США захлопнули это окно, предупредив банки всего мира о нежелательности проведения любых операций с северокорейскими представителями. «Политика Солнечного света», которая в течение десятилетия поддерживала надежду на примирение Севера с Югом, внезапно завершилась вместе с избранием в Южной Корее президента Ли Мен Бака в 2008 году.

 

Жители Северной Кореи непредсказуемы, не вызывают симпатии, безответственны и от них мало пользы. Однако они не несут всей ответственности за прошлое и не ведут себя совершенно иррационально. В обеих столицах на данный момент пришло к власти руководство, свободное от багажа своих предшественников. Если они, США и Россия сохранят спокойствие, предложат достаточно и потребуют того же от других, то дипломатия может сдвинуться с мертвой точки, а будущее не будет настолько безнадежно мрачным.

 

Гарет Эванс – восемь лет был министром иностранных дел Австралии и почетным президентом Международной кризисной группы. В настоящее время ректор Национального университета Австралии и сопредседатель Глобального центра ответственности по защите. Будучи министром иностранных дел, оказался в центре процесса пересмотра отношений с Китаем, Индией и Индонезией, одновременно углубляя альянс с США. Участвовал в создании АТЭС и АСЕАН. Он также играл ведущую роль в налаживании мирного процесса в Камбодже, а также в переговорах по международному соглашению по химическому вооружению. Главный автор доктрины ООН об «ответственности по защите».