Вот вам история, от которой холод пробирает даже сильнее, чем от фильма «Слепая шахта» («盲井» - фильм о мошенниках, промышляющих в незаконных угольных шахтах. Отмечен рядом наград, к показу в Китае допущен не был — прим. пер.). На месторождении в округе Ханьдань, провинция Хэбэй, 21 сезонный рабочий из крестьянских семей Сычуаня и Юньнани образовали банду. Меньше чем за год они безжалостно забили насмерть четырех товарищей по работе. Все преступления проходили, в целом, по одной и той же схеме: найти рабочих, подготовить фальшивые документы, выждать подходящего момента, убить человека, вытрясти компенсацию. Убийство они выдавали за аварию на шахте. Всего они успели получить от хозяев шахт компенсаций на 1.85 миллиона юаней (примерно 10 миллионов 180 тысяч рублей — прим. пер.). Сегодня этим делом занимается народный суд средней ступени в Ханьдане.

Шахтеры, погибшие страшной смертью под ударами молота, несли на себе бремя обеспечения семьи, воплощали ее надежду на лучшее будущее. Однако когда они стали частью плана преступников, огонек их жизней был погашен на дне темной шахты. СМИ восстановили ход преступного процесса: вначале девушка под предлогом свидания заманивала «дичь» на нужный участок месторождения, затем преступники подменяли документы потерпевшего, хладнокровно убивали жертву, маскировали место преступления, а затем выбивали компенсацию. Все эти этапы были тщательно продуманы. Для преступников жизнь жертв не представляла никакой ценности. Когда речь идет о такой жестокости, никакое наказание не будет достаточно суровым.

Однако гневаться и осуждать — дело нехитрое. Гораздо более важный для нас вопрос — можем ли мы не только дать волю своим чувствам, но и сделать из этого непривычного инцидента выводы о том, что является истинной причиной этой трагедии? Обращаясь к этому делу, давайте временно сорвем с этих сезонных рабочих налепленные на них ярлыки и посмотрим на них как на конкретных личностей. Кажется, ответ нам следует искать в кризисе сельского общества.

Сообщения СМИ, писавших об этой группировке, дают лишь небольшие зацепки. Например, большинство этих преступников были родом из нищих районов страны. Их семьи долгое время едва сводили концы с концами, и стар, и млад жили в постоянной нужде. Преступники были обычными людьми, их земляки не могли сказать, будто кто-то из них был отъявленным злодеем. Некоторые члены банды совершали злодеяния, чтобы заплатить за учебу детей, кто-то — чтобы вернуть долг. Во времена, когда города становятся все богаче и богаче, у этих людей практически не было никаких возможностей улучшить уровень своего благосостояния. Отсутствие каких-либо перспектив приучает людей не брезговать никакими средствами.

Изучая историю подобных дел с 2007 года и до наших дней, некоторые СМИ обнаружили, что у банд, убивающих людей и представляющих это в виде аварий на шахте, есть четкая территориальная привязка. Например, одним из мест, откуда идут эти преступники, является район компактного проживания народности в провинции Сычуань. Однако следует отметить, что этот анализ ничуть не объясняет мотивов, которые двигали преступниками. В конце концов, бедность вовсе не подразумевает обязательного перехода к совершению преступлений. Когда мы раскладываем по полочкам имеющиеся данные, мы просто пытаемся поместить преступников в их среду, чтобы понять, что стало толчком? Как так вышло, что семена зла пустили корни в сердцах этих людей?

Конечно, факт вовлечения этих рабочих-мигрантов из сельской местности в преступную деятельность нельзя объяснить одними только экономическими трудностями. Подобные преступления не могли бы расцвести буйным цветом, если бы контролирующие органы не допустили бы возникновения проблем, связанных со сферой трудовой безопасности. Во многих местах, для которых аварии на производстве — не редкость, местные власти для сохранения лица позволяют себе «подчищать» данные о количестве погибших. Все это в конечном итоге оборачивается головной болью для владельцев шахт, из-за чего повсеместным способом улаживания дел становится «решение вопроса вне суда». В этом мошенники и увидели для себя кровавый шанс разжиться деньгами.

Дело, о котором мы пишем, — случай вовсе не единичный. Более того, подобные трагедии уже не ограничиваются пространством одних только шахт: СМИ писали о случаях, когда рабочие-мигранты сталкивали товарищей по работе со строительных лесов, чтобы потом выдать себя за супруга и потребовать компенсацию. Что больнее всего, так это то, что как преступники, так и их жертвы во всех этих случаях находились в одинаковом положении, из последних сил сражаясь за выживание на нижних слоях общества. Многие из них были земляками или даже знакомыми. Трудности, связанные с жизнью на дне, привели к тому, что эти люди избавились от уз морали и совести. Нанося урон себе и другим, они пытались добиться хоть какой-то передышки для себя и своих семей. В каком же страшном обществе мы живем!

Преступники не заслуживают снисхождения, они должны быть сурово наказаны в соответствии с законом, однако нам стоит самым серьезным образом задуматься о социальном механизме, порождающим такие преступления. Многие люди, возможно, подумают, что нищета или вызванные ею преступления — это что-то крайне от них далекое. Однако в действительности, если мы не сможем добиться того, чтобы люди, вытесненные в низы общества, имели надежду на выживание, если мы не дадим им больше возможностей и шансов для социального роста, то их саморазрушительная месть может стать угрозой для всего социума.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.