Возможно, вы не знаете об этом, стоя на домашнем стадионе в начале международного футбольного матча против давнего соперника, но большинство европейцев сегодня не очень-то увлекается патриотизмом. В нынешнюю эпоху, когда Европа нечасто ведет войны, очень редко можно увидеть европейцев, размахивающих национальными флагами или поющих национальные гимны за пределами футбольного стадиона или паба, показывающего игру по телевизору. Пожалуй, пренебрежение в отношении патриотизма является следствием пропитанной кровью истории континента, а также того обстоятельства, что чаще всего национальными символами агрессивно размахивают неофашисты и выступающие против иммигрантов правые. Возможно, это просто признание меняющихся границ наций в нашем уплотняющемся, мобильном и все более космополитическом мире. Каковы бы ни были объяснения, на патриотизм сегодня смотрят в основном  как на реликт ХХ века, когда была пора расцвета национализма. (150 лет тому назад не было ни Германии, ни Италии; Хорватия с Чехией еще 25 лет тому назад не были национальными государствами.) Но стартующий в пятницу турнир Евро-2012 напоминает нам о том, что футбол почему-то не затронула эта тенденция, и он остается сценой для ностальгической, но обычно безобидной пантомимы ура-патриотизма.


В предстоящие три недели космополитичные в иных обстоятельствах голландцы, англичане, немцы и французы (вместе с голландками, англичанками, немками и француженками) с головой окунутся в славное и легендарное прошлое в поисках реванша за свои исторические поражения и в стремлении восстановить чувства национального величия. Ведь в сфере геополитики это сделать уже невозможно. Похоже, английские фанаты, наблюдавшие в прошлую субботу за тем, как их команда пытается сдержать натиск скромной Бельгии во время товарищеского матча на Уэмбли, просто не понимали, насколько пафосное впечатление производило их громкоголосое исполнение «Правь, Британия». Было нечто очень комичное в их заявлении о том, что страна, не имеющая в настоящее время на вооружении ни единого авианосца, «правит волнами».

Но, чтобы каждый в должной мере оценивал важность национальной гордости в футболе, Сербия на прошлой неделе исключила из состава своей сборной на Евро-2012 бомбардира Адема Льяича, когда тот отказался петь национальный гимн перед товарищеской игрой с Испанией.

Читайте также: Евро-2012, неудачный символ

Международный футбол - это яркая иллюстрация утверждения социолога левацкого толка Бенедикта Андерсона (Benedict Anderson) о том, что национальное единение представляет собой «воображаемое сообщество» - родственность и близость между незнакомцами, которые никогда не встретятся и не услышат друг о друге, но, несмотря на это, связаны узами умственных представлений об общей истории (которая зачастую - не более, чем миф) и общей судьбе. И сильнее всего представления о таком сообществе проявляются сегодня на футбольных стадионах - в среде сотен тысяч болельщиков, собирающихся в барах и гостиных по всей стране и ощущающих единение с теми, кто пришел на стадион и призывает свою сборную порвать футболистов другой страны.

Собираются ли сотни тысяч французов перед своими телевизорами в День взятия Бастилии, чтобы отметить рождение своей республики исполнением «Марсельезы»? Да никогда! Но именно так и происходит, когда Франция выходит на поле в матчах чемпионата мира или Европы. То же самое делают голландцы, шведы и все остальные.

В первые десятилетия после окончания Второй мировой войны футбольные матчи с участием Германии были для многих болельщиков Англии и Голландии символическим повтором прошедших событий. «Две мировые войны и один мировой чемпионат», - гласит старая английская речевка. Сегодня это - «Десять немецких бомбардировщиков в небе…». Когда Голландия в полуфинале Евро-88 одержала победу над Западной (в то время) Германией, праздновать это событие на улицы вышло больше голландцев, чем в любой другой момент истории после окончания Второй мировой войны. Многие поднимали вверх свои велосипеды (немцы во время оккупации конфисковывали их у голландцев). Это был явный сигнал о том, что голландцы отомстили своему более мощному соседу не только за поражение на чемпионате мира 1974 года.

Также по теме: Фавориты Евро-2012 уходят в тень

У немцев, между прочим, футбольный национализм почти полностью отсутствует. Вряд ли они сегодня будут распевать песни о Второй мировой войне, ведь так? На самом деле, национализм с размахиванием флагами в послевоенной Германии стал настолько запретным делом, что когда эта страна проводила в 2006 году чемпионат мира, там предпринимались вполне осознанные попытки ослабить проявления национальной гордости со стороны  организаций с нацистским прошлым. Вместо этого немцев призывали чествовать футбол как выражение послевоенного искупления, олицетворением чего стал фильм «Чудо Берна». В нем рассказывается о невероятной победе Германии на чемпионате мира 1954 года через призму представлений ребенка. Это - душещипательная история о национальном футболе, где есть рассказы об ужасах немцев, вернувшихся домой после многолетних страданий в советских лагерях для военнопленных. Авторы выдвигают мысль о том, что Западная и Восточная Германия всегда болели друг за друга (неожиданная новость для тех, кто наблюдал их битву на чемпионате мира в 1974 году). И вообще, отношение к Германии в этом фильме как к страдающей неудачнице, которая может улучшить свое настроение, одержав честную победу в равной борьбе против лучшей сборной того времени - Венгрии. Каков сигнал этого фильма и чемпионата? На футбольном матче можно махать своим флагом и петь «Германия превыше всего», не вызывая при этом страх перед аншлюсом и блицкригом у твоего соперника.



Есть сильное ощущение умышленной пародии на самих себя в том, как английские фанаты вытягивают руки, имитируя истребители Spitfire, и поют о сбитых немецких бомбардировщиках. И это нация, которая старается ничего не говорить о войне, ограничиваясь полунамеками и подмигиваниями? Когда 13 июня голландцы сойдутся с немцами, они будут вспоминать только одну историю - историю футбола, то есть, 1990-й, 1988-й, 1974 годы (если кто-то вспомнит те давние годы).

Шрамы холодной войны, конечно, чуть посвежее, и их можно разбередить, когда поляки или чехи будут играть с Россией, тем более, если русским и украинцам удастся встретиться на завершающем этапе. А сегодняшняя борьба Евросоюза в сфере бюджетной и кредитной политики создаст особый символичный накал страстей, если Греция, Испания, Португалия или Италия (представьте себе: группа из долговой ямы!) будет играть против Германии. Но никто не ждет новой футбольной войны за полем или даже на нем. Мир изменился, напоминает нам Саймон Купер (Simon Kuper) и делает это так, что подрываются все наши представления о футболе как о геополитической борьбе. Он пишет:


Читайте также: Патриотизм украинский - ритуал советский


«Эпоха диктатур, гипернационализма, войн между странами и гнетущего недовольства, оставшегося со времен Второй мировой войны, проходит. Сегодня большая часть войн - это гражданские войны. Что крайне важно - футбол тоже меняется. На чемпионатах мира разные национальные стили игры сталкивались друг с другом. Голландцы атаковали, итальянцы оборонялись, немцы играли плохо и выигрывали, латиноамериканцы демонстрировали прекрасный дриблинг, а англичане старались изо всех сил, но в итоге все портили. И неизбежно каждый чувствовал, что стиль игры у всех остальных - какой-то безнравственный, даже порочный.

Однако в наши дни глобализация приносит свои плоды и на чемпионате мира. А однородность стилей игры помогла сделать чемпионат 2010 года ненационалистическим. Все сегодня играют примерно одинаково (за исключением англичан, которые по-прежнему изо всех сил стараются, но все портят)».

Наиболее пикантная связь между футболом и национализмом на Евро-2012 - это уже не пантомима, воспроизводящая былые войны, а новое представление о нации, перекройка ее границ с включением или исключением того, что фиксируется в большей мере не объективными критериями, а меняющимися границами политической борьбы за такое включение или исключение. Многие из тех, кто столетие назад провозглашал себя американскими патриотами, не включали в понятие «американец» афроамериканцев, выходцев из Латинской Америки, евреев и ирландцев-католиков. Но времена меняются, хотя обычно это происходит лишь после ожесточенной борьбы.

Также по теме: Мы не боимся

А Европа сегодня играет в догонялки с нацией иммигрантов, приезжающих отовсюду, и в ее футболе находит отражение более эластичное представление о нации и о том, кто ее составляет. Как мы уже говорили, лидер Национального фронта и борец с иммиграцией Жан Мари Ле Пен (Jean Marie Le Pen) пренебрежительно отозвался о французской сборной, победившей на чемпионате мира 1998 года, назвав ее «не настоящей французской командой» - ведь в ее основе были игроки с африканскими, арабскими и карибскими корнями.

Однако, та сборная и ее достижения подтвердили мысль о том, что национальность - понятие изменчивое, и во многом является  делом выбора. Полузащитник Патрик Виейра, например, вполне мог играть за Сенегал, где он родился. Защитник Марсель Десайи имел право играть за свою родную Гану. И конечно же, герой сборной и великий ключевой игрок Зинедин Зидан мог представлять Алжир.



То же самое можно сказать о многих игроках Евро-2012. Футболист итальянской команды Марио Балотелли имел возможность  играть за Гану, последовав примеру родившегося в Германии Кевина-Принса Боатенга, чей брат Джером будет на чемпионате крепить оборону немецкой сборной (на чемпионате мира в 2010 году они играли друг против друга). Футболист немецкой команды Месут Озил мог бы при желании играть за Турцию, поскольку там родились его родители. ФИФА это разрешает. Именно так поступил родившийся в Глазго Айдан Макгиди, решивший играть за Ирландию и вызвавший тем самым переполох в сектантской футбольной политике Шотландии.

ФИФА, признавая реалии постоянной и массовой миграции, ускорившейся с началом процессов экономической глобализации, позволяет игроку по сути дела «выбирать» страну, за которую он будет играть на высоком уровне, даже если он играл за другую страну до достижения 21-летнего возраста. В современном футболе национальные границы настолько размыты, что игра стала насмешкой над самой идеей флага, гимна и паспорта, которые разделяют игроков на «нас» и на «них». Когда в следующий понедельник Франция будет играть против Англии, есть шанс, что большинство  представляющих синюю команду спортсменов посмотрит на своих английских соперников и увидит там товарищей по команде, вместе с которыми они играют день за днем, неделю за неделей в английской премьер-лиге.

Читайте также: Анатомия патриотизма

Космополитичный состав многих сегодняшних европейских команд также опровергает идею об общей истории, которую превозносят на национальных флагах и в гимнах. Например, триколор и «Марсельеза» для большинства игроков французской сборной являются олицетворением державы, установившей рабство и колониальный гнет, от которого страдали их предки. А если Франция введет такие же правила, как Сербия при исполнении гимна, ее ряды могут серьезно поредеть. Посмотрите видеозапись французских футболистов во время исполнения гимна перед игрой с Португалией на чемпионате 2006 года, и вы поймете, почему.

Вот камера останавливается на капитане французской сборной Зинедине Зидане и ждет, когда тот запоет. Он не поет. Не поет и вратарь Фабьен Бартез. Вилли Саньоль и Флоран Малуда поют, а Франк Рибери - нет. Клод Макелеле и Вильям Галлас поют с воодушевлением, а Патрик Виейра молчит. Поют Тьерри Анри и Лилиан Тюрам, а вот Эрик Абидаль - как воды в рот набрал. Даже если мы разобьем этих игроков на расово-этнические категории (Бартез, Саньол и Рибери - белые; Малуда, Галлас, Анри, Тюрам, Абидал - афро-карибы; а Макелеле и Виейра - африканцы), то их реакция на гимн все равно останется необъяснимой и непредсказуемой.

Компания Umbro, оснастившая английскую команду, превращает в добродетель этот скользкий вопрос о национальных чувствах в футболе, где присутствуют весьма болезненные и травмирующие разногласия. Делает она это в примечательной рекламе, подготовленной для последнего чемпионата мира:

Не обязательно принимать те символы, под которыми угнетали твоих предков, чтобы принять современное английское национальное единение, олицетворяемое футбольной сборной. Ты можешь носить футболку, а гимн не петь…

Такой же смысл был в песне, под которую английские фанаты маршировали на чемпионат мира в 1998 году. Они торжественно отмечали тот факт, что рыба с жареной картошкой - это уже не национальное блюдо в быстро меняющейся культуре. Давайте признаем то, что кулинарные оскорбления давно уже являются тем орудием, при помощи которого европейские нации выделяются друг перед другом. Что пели англичане в 1998-м? «И все мы любим виндалу!» (индийское популярное блюдо с карри - прим. перев.).

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.