7 апреля премьеры России и Польши встретятся на мемориальной церемонии в катынском лесу.

"Тайна Катыни" раскрыта много лет назад, оценки даны, подобающие слова сказаны. Я с удовольствием написал бы о чем-нибудь более веселом, чем ворошить прошлое и вызывать в воображении картины, от которых можно с криком проснуться среди ночи.

Но недавний форум на нашем сайте показал, что агрессивных "отрицателей Катыни" в России больше, чем я предполагал. В данном случае, для "патриотов" даже Путин - не авторитет.

В истории, как в любой науке, есть общеизвестные истины, которые снова и снова доказывать не требуется. Если кто-то утверждает, что Земля плоская, пусть сам предъявит веские доказательства, а не требует от других доказывать, что она круглая.

Но, видно, придется. Уж очень сильны эмоциональный напор и апломб "отрицателей". Вдруг кто-то от незнания поверит выкрикам про "авторитетного историка Мухина" и "180 тысяч замученных поляками красноармейцев"?

Обратимся к фактам.

Главным источником информации о "катынском деле" являются хранящиеся в российских архивах прежде совершенно секретные документы: докладная Берии с обоснованием целесообразности расстрела и собственноручными росписями Сталина, Молотова, Ворошилова, Микояна, Калинина и Кагановича; решение политбюро от 5 марта 1940 года; записка председателя КГБ Шелепина Хрущеву от 3 марта 1959 года.

"Отрицатели" называют их "бумагами, которых никто не видел". Но факсимильные копии с указанием страниц и номеров архивных дел давно выложены в интернете, а подлинники исторических документов каждому любопытствующему, естественно, никто не даст.

Впрочем, это ничего не изменило бы. Даже подержав в руках оригиналы, Фомы неверующие тут же заявили бы, что все подделал "агент ЦРУ Яковлев". Если кто не хочет верить, он и не поверит, хоть кол на голове теши.

Это раз.

Слово "Катынь" сделалось обобщающим и нарицательным, но почти половина поляков была расстреляна в Тверской области, куда немцы не дошли. В урочище Медном, никогда не бывшим в оккупации, обнаружены массовые захоронения людей в польской форме и с польскими документами.

Это два.

Убитые ничего уж не расскажут, а большинство убийц и соучастников унесли то, что знали, на тот свет. Однако кое-кто дожил до перестройки и гласности и захотел облегчить душу перед встречей с Высшим Судьей. Официальные показания о массовых расстрелах польских офицеров дали бывший начальник управления НКВД по Тверской области Токарев, бывшие сотрудники госбезопасности Сопруненко, Сыромятников, Титков, Ноздрев, Климов, Дворниченко.

Это три.

На расстрелянных в Катыни были шинели, а кое на ком - теплое белье, шарфы и перчатки, которых не могло быть, если бы все происходило в июле-августе 1941 года.

Это четыре.

У многих нашли дневники и неотправленные письма, но ни один документ не датирован позднее, чем маем 1940 года.

Это пять.

При отступлении заключенных либо расстреливали, либо вывозили на восток, либо отпускали на свободу, если речь шла об осужденных по нетяжким статьям. В любом случае решение принималось уполномоченными на то лицами и оформлялось документально.

Конечно, в обстановке лета и осени 41-го бывало всякое. В архивах КГБ хранится немало объяснительных записок, в которых капитаны и сержанты госбезопасности оправдывались за то, что там-то и там-то не смогли расстрелять 10-20 человек, или как следует спрятать тела, ссылались на нехватку бензина и полуторок, на налеты немецкой авиации, на отсутствие помощи со стороны военных.

Представить себе, что несколько тысяч заключенных - да каких! - просто бросили, и ни с кого за это даже не спросили, невозможно. А соответствующих документов в архивах нет. Кабы имелись, нам бы их давно торжественно предъявили.

Это шесть.

Между уходом Красной армии и советского начальства и приходом немцев проходило несколько часов, а иногда сутки-двое. Нам что же, предлагают поверить, что узники Козельского лагеря, будучи оставлены охраной, построились в шеренги и терпеливо дожидались появления гитлеровцев, также не сулившего им ничего доброго? Несомненно, они разбежались бы. Большинство немцы наверняка переловили бы, но должен был бы спастись хоть кто-нибудь? Должны были остаться в памяти местных жителей тысячи неизвестно откуда взявшихся поляков и охота за ними оккупантов?

Это семь.

У каждого преступника есть "почерк". Эсэсовцы берегли свои нервы, и при массовых расстрелах не убивали людей по отдельности в упор, а косили пулеметами во рвах.

Это восемь.

Хотя вопрос о судьбе польских офицеров не раз поднимался на официальном уровне, советские представители до марта 1943 года не утверждали, что те попали в руки немцев, хотя это снимало бы все претензии к СССР. На встрече с Сикорским и Андерсом в декабре 1941 года Сталин издевательски посоветовал искать пропавших в Маньчжурии, то есть дал понять, что просто не желает обсуждать данную тему. Он не предлагал искать их у немцев, ибо знал, что Армия Крайова имеет в оккупированной Польше сильную разведку, и обман мгновенно вскроется.

Это девять.

Если поляков расстреляли немцы в 1941 году, то почему Геббельс устроил "антисоветскую шумиху" только в марте 43-го? О горах трупов, найденных германскими войсками во дворах и подвалах львовской, ровенской и дрогобычской тюрем, он оповестил мир немедленно. Дипотношения между Москвой и польским правительством в изгнании были восстановлены 30 июля 1941 года, армия Андерса сформирована к весне 42-го. Тут бы и "вбивать клин между союзниками"! А весной 1943 года скандал был, скорее, на руку СССР, дав предлог для разрыва с "лондонскими поляками".

Это десять.

"Отрицатели" ссылаются, прежде всего, на данные, согласно которым около 16,5 тысяч поляков использовались на дорожных работах в Смоленской области вплоть до начала войны. Но это ровным счетом ничего не доказывает. Те поляки не имели отношения к жертвам Катыни. Чего-чего, а заключенных любой национальности в сталинском СССР хватало.

Другой "сильный козырь" - некое неофициальное заявление Лазаря Кагановича о "трех-четырех тысячах" расстрелянных польских офицеров. Ладно, мы согласны признать, что чего-то там было, но напрасно "дерьмократы" врут про 20 тысяч, нам сам Каганович сказал!

Поскольку Лазарь Моисеевич собственноручно вывел "за" на докладной записке Берии, в которой фигурировали совсем иные цифры, приходится предположить, что он, мягко выражаясь, сказал неправду.  А может, запамятовал по старости. Он, знаете, много таких списков утвердил на своем веку.

Единственное обстоятельство катынского расстрела, действительно способное вызвать сомнения - то, что палачи использовали немецкие пистолеты "Вальтер".

Но и этому есть объяснение: "Вальтеры" перед войной закупались НКВД именно для массовых экзекуций, поскольку у оружия этой марки ствол меньше перегревается от продолжительной стрельбы.

У "отрицателей Катыни" есть еще одна любимая тема. Часть из них признает, что с поляками расправился НКВД, но называет это "заслуженным возмездием" за красноармейцев, погибших в плену во время советско-польской войны 1920 года.

Прежде всего, мстить по племенному признаку людям, которые сами ничего плохого не сделали - это даже не средневековое, а первобытное варварство и дикость. Выходит, не дотянулись до Юзефа Пилсудского, так отыгрались на людях, чья единственная вина состояла в том, что они говорили с Пилсудским на одном языке.

По данным Минобороны РФ, в 1920 году пропали без вести и попали в плен 95 тысяч бойцов и командиров, из которых 75,7 тысячи вернулись после войны на родину.

О том, сколько из оставшихся 19,3 тысячи человек умерли в лагерях для военнопленных, а сколько не захотели возвращаться, или никогда не были в плену, а безвестно пали или дезертировали, точных данных нет. Польские источники называют цифры от 8 до 12 тысяч человек.

Но скончались эти люди не от "выстрелов в основание черепа", а оттого, что попали в плен ранеными или больными сыпным тифом. Как свидетельствовал Николай Островский в повести "Как закалялась сталь", во время польской кампании сыпняк косил ряды армии страшнее вражеских пулеметов.

Удалось бы спасти кого-то из них, если бы польская администрация лучше о них заботилась, вопрос спорный. В любом случае, есть разница между умышленным убийством и неоказанием первоклассной медицинской помощи.

Всего в 1920 году сыпным тифом заболели около 1,3 миллиона красноармейцев, и 169 тысяч из них умерли - в собственных госпиталях, не потому, что их "замучили", а потому что врачам, к сожалению, спасти их не удалось.

Из 2,39 миллион немцев, попавших в советский плен во время Великой Отечественной войны, не вернулась домой 451 тысяча, но никто не говорит, что их "убили". Просто плен - не санаторий.

"Отрицатели Катыни" в душе прекрасно знают, чьих рук было дело. Их позиция - это позиция уголовника в "несознанке": про совесть фраерам втирайте!

Их культовая книга называется "Антироссийская подлость". Я думаю, дурную услугу России оказывают те, кто выставляет ее страной нераскаявшихся убийц и неисправимых обманщиков.

Госдума рассматривает законопроект об уголовной ответственности за реабилитацию нацизма.

Идея, на мой взгляд, неоднозначная. Я плохо отношусь к любым ограничениям свободы слова. Если человек выражает лживое и хамское мнение, надо не подавать ему руки, а не отправлять в тюрьму.

Но уж если на то пошло, то не худо бы параллельно принять и закон против отрицания и оправдания преступлений советского тоталитаризма, не менее очевидных и ужасных.