При непосредственном участии Анатолия Добрынина две мировые сверхдержавы договорились о мирном сосуществовании в самые мрачные дни холодной войны, и он стал дуайеном  международного дипломатического корпуса в Вашингтоне.

Господин Добрынин  умер во вторник в возрасте 90 лет. Он был главой дипломатической миссии СССР в Соединенных Штатах в течение четверти века. Его работа почти в буквальном смысле началась с места в карьер, так как в 1962 году, спустя всего несколько месяцев после его назначения разразился кубинский ракетный кризис.

Когда было обнаружено, что Советы готовят стартовые позиции для ядерных ракет на Кубе, президент Кеннеди ввел блокаду острова, и тогда казалось, что может начаться война.

Вооруженного конфликта удалось избежать после того, как господин Добрынин согласился с условиями сделки, согласно которой размещенные в Турции ракеты НАТО были удалены в обмен на вывод кубинских ракет, а США обещали не совершать агрессию в отношении  этого островного государства.

В то время господин Добрынин наладил «обходной канал» связи с Белым домом, который включал в себя вход в Государственный департамент через гараж, а также использование личного лифта государственного секретаря. После прихода к власти настроенной на проведение политики разрядки администрации Никсона, господин Добрынин пользовался специальной линией экстренной связи с Генри Киссинджером.

Бывший посол США в Советском Союзе Аверелл Гарриман (Averell Harriman) однажды назвал его «мой любимый большевик». Чрезвычайные дипломатические привилегии господина Добрынина были ограничены во время правления президента Рейгана, однако господин Добрынин в конечном итоге добился расположения даже этого инициатора наращивания военной мощи в 1980-е годы. Когда утонченный дипломат  Добрынин был отозван в Москву и стал высокопоставленным чиновником Коммунистической партии, удивленный Рейган спросил: «А он что – коммунист?».

Господин Добрынин - первый посол СССР в Соединенных Штатах, родившийся после большевистской революции - вырос в семье слесаря и театрального билетера. Он окончил авиационный институт и в 1944 году работал на заводе, выпускавшем боевые истребители. В тот год он был направлен в министерство иностранных дел по приказу Сталина, который хотел, чтобы среди дипломатов было больше технических специалистов, а не интеллектуалов.

В 1950-е годы господин Добрынин работал в советском посольстве в Вашингтоне, а затем в ООН. Он сопровождал советского лидера Хрущева в 1959 году во время его визита в Соединенные Штаты.

После того, как он помог разрешить Кубинский кризис, господин Добрынин принимал участие во всех важнейших дипломатических событиях, происходивших в отношениях между двумя сверхдержавами, включая проведение встреч в верхах, реализацию политики разрядки, а также заключение договоров об ограничении ядерных вооружений.  Одно из главных его профессиональных достоинств состояло в умении доводить позицию США до сведения его хозяев в Москве.

Бывший заместитель государственного секретаря Строуб Тэлбот (Strobe Talbot), работающий в настоящее время  в Брукингском институте (Brookings Institute), как-то заметил: «Он был очень проницательным посредником с хорошим чувством юмора, которое проявлялось даже в самых критических ситуациях».

В своих вышедших в 1995 году мемуарах под названием «Сугубо доверительно» («In Confidence») господин Добрынин рассказал о том, как во время встречи в 1972 году в Кемп-Дэвиде (Camp David) президент Никсон вручил Брежневу, как тому показалось, не очень ценный подарок – хрустального орла фирмы «Стубен» (Steuben). Брежнев передал его господину Добрынину и сказал: «Мне он не нужен. Возьми его себе».

Господин Добрынин проинформировал премьера (так в тексте – прим. перев.), что этот подарок стоит 30 000 долларов или даже больше.

«Правда? – сказал Брежнев. – Тогда верни его».