Отправка первого человека в космос стала одной из самых крупных советских побед в холодной войне над США - возможно, самой большой. И до сегодняшнего дня Россия празднует это достижение. Память о триумфальном полете Гагарина - одна из самых важных причин того, почему Россия, несмотря на все свои экономические, политические и демографические проблемы, сохраняет национальную приверженность пилотируемым исследованиям космического пространства. Страны, как и народы, предпочитают помнить скорее свои успехи, чем свои неудачи. Для России ее первые полеты на орбиту в период с 1957 по 1961 годы до сегодняшнего дня являются некоей светлой памятью о тех временах, когда они обошли американцев.

Помимо побед над вторгшимися армиями Наполеона и Гитлера, победа над США в космосе - один из немногих однозначно и бесспорно позитивных моментов, которыми российские власти могут похвастаться. Конкретные русские личности внесли фантастический вклад в таких областях как музыка или литература, но чаще всего они делали это без какой-либо государственной поддержки или даже в прямом противостоянии с государством. Запуск «Спутника» и полет Гагарина  были осуществлены российским государством. Как победы России над революционной Францией и нацистской Германией  были военными победами, так «Спутник» и Гагарин тоже были военными победами. Они были военными победами нового, ненасильственного рода.

В своих воспоминаниях в 1971 году советский лидер Никита Хрущев писал: «Наш потенциальный враг, наш самый опасный враг был так далеко от нас, что мы не могли добраться до него без воздушных сил. Только создав ядерное оружие мы смогли удержать врага от развязывания войны против нас… Но были первым, кто запустил ракеты в космос; мы взорвали самые мощные ядерные устройства; мы совершили эти подвиги первыми, до Соединенных Штатов, Англии или Франции». После того, как это было опубликовано, историки начали лучше понимать то, что происходило в те годы, но до сегодняшнего дня основное послание Хрущева положительно воспринимается большинством русских, и это именно то, во что люди в Кремле хотят, чтобы верили их соотечественники.

То, что русские называют «космонавтикой», по-прежнему занимает важное место в их национальном воображении. Это один из тех моментов, который они были полны решимости сохранить после распада Советского Союза в 1991 году. Власти в Москве предпринимали максимальные усилия, чтобы обеспечить сохранность опыта, организации и индустрии, благодаря которым был достигнут успех полета Гагарина, как важнейшего экономического и культурного актива страны. Российское космическое руководство показало, насколько далеко оно готово зайти, когда в 2001 году оно согласилось запустить на орбиту Денниса Тито, который стал первым «космическим туристом».

С тех пор Россия использовала все преимущества советского космического наследия, чтобы создать прибыльную нишу для себя, запуская построенные в Америке и Европе коммерческие спутники. Она выдержала серьезную конкуренцию со стороны серии пусковых установок Ariane, и хотя еще предстоит посмотреть, смогут ли русские конкурировать с новыми ракетами SpaceX Falcon, они определенно как минимум попытаются.

Необычайный набор воспоминаний Бориса Чертока «Ракеты и люди» (Rockets and People), опубликованный НАСА и отредактированный Асифом Сиддики (Asif Siddiqi), объясняет, что «полет первого человека в космос и успех советской науки и технологий послужил делу духовного объединения всех социальных слоев». Очевидно это чувство духовного единения по-прежнему существует и спустя пятьдесят лет, и оно объясняет, почему Россия, что бы ни происходило, все равно полна решимости оставаться важнейшей космической державой.

Черток также пишет: «Я утверждаю, что если бы полет Гагарина 12 апреля 1961 года окончился неудачей, американский астронавт Нейл Армстронг не высадился бы на луне 20 июля 1969». Возможно, он прав, но, возможно, не таким образом, как полагает он сам. Лунная гонка и программы по полету человека в космос в СССР и в США не отбирали ресурсы, которые в противном случае ушли бы в область военных систем. Это определенно не так в случае с США, где космические шаттлы, например, пережили попытки отменить их программу во время работы администрации Картера лишь потому, что президент был убежден, что они нужны для запуска спутников-шпионов. Большую часть половины века со времен полета Гагарина, в целом, было легче получить финансирование для национальных оборонных программ, чем для НАСА.

Том Вулф (Tom Wolfe), конечно, сказал об этом лучше всего в книге The Right Stuff (в русском переводе «Битва за космос» или «Нужная вещь», 1983 год, перевод на русский 2000 год)*: «Космическая гонка» стала важной проверкой и предзнаменованием всей холодной войны между «сверхдержавами», Советским Союзом и Соединенными Штатами. Опросы показывали, что люди по всему миру рассматривали соревнование в этом ключе, т.е. как предварительное столкновение, утверждающее окончательную и непреодолимую силу уничтожать… Но в эти нео-суеверные времена все было драматизировано еще больше. Были драматизированы и преувеличены все технологические и интеллектуальные возможности двух стран и сила национальной воли и духа».

С 1960-х годов не было ничего, что могло бы сравниться с этой «гонкой». Возможно, все это было лишь атрибутом времени, как брюки-клеш, хиппи или геодезические купола. Но те элементы, которые оказались вместе, чтобы воодушевить человечество на первую попытку выйти в космос, не исчезли: национальная гордость, научное любопытство, технологические амбиции, и желание небольшого числа мечтателей создать цивилизацию в других мирах могут, в один прекрасный день, вновь собраться вместе и обеспечить будущий толчок, который приведет к выходу человека за пределы солнечной системы.

Тейлор Дайнерман (Taylor Dinerman) - автор и журналист из Нью-Йорка.


*Книга описывает противостояние США и СССР в освоении космического пространства, американские экспериментальные разработки в авиастроении и формирование НАСА. Роман стал бестселлером и получил три престижные литературные премии, а позже был экранизирован и имел большой успех, завоевав четыре престижные для киноиндустрии награды.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.