Калининград – В приятный вечер субботы в лекционном зале Балтийского федерального университета имени Канта среди сотен пришедших студентов царило настоящее ощущение  ожидания, в преддверии редкой возможности задать вопросы министрам иностранных дел Германии, Польши и России - Гвидо Вестервелле (Guido Westerwelle), Радеку Сикорскому (Radek Sikorski) и Сергею Лаврову.

Калининград когда-то назывался Кенигсбергом, был первой столицей Пруссии и родиной Канта. В 1945 году город захватили и присоединили к Советскому Союзу. С момента окончания холодной войны и независимости Литвы Калининград остался отрезанным от остальной России. Он находится в 320 километрах от России и зажат между Литвой и Польшей, которые обе являются членами Европейского Союза и НАТО.

Именно в этом городе студенты наблюдали за первой немецко-польско-российской встречей, целью которой стало сближение трех стран со столь разными историческими восприятиями Второй мировой войны.

Любой процесс будет значить, что Россия готова оглянуться на свое прошлое и осознать его, особенно в том, что касается преступлений Сталина и ГУЛАГа, и что Россия поддерживает европейскую идею об осознании памяти и прошлого, которое так важно для Европы.

«Быть европейцем значит понимать, что мы тогда сделали», - считает Иван Крастев (Ivan Krastev), историк и председатель Центра либеральных стратегий в Софии.

Германия и Россия много работали над глубоким примирением. Тоже самое сделали Германия и Польша. Российско-польское сближение должно «покончить с глубоким подозрением со стороны поляков, что Германия и Россия ведут дела за ее спиной», - считает Томас Янелиунас (Tomas Janeliunas), профессор университета в Вильнюсе.

Примирение между Польшей и Россией стало по-настоящему возможно после авиакатастрофы, в которой погиб президент Лев Качински и 95 членов правительства и представителей бизнеса, произошедшей накануне празднования 70-летней годовщины расстрела четырех тысяч польских офицеров под Катынью.

Реакции России и Польши были потрясающими. Российский премьер-министр Владимир Путин, поспешивший на место трагедии, обнимал своего польского коллегу Дональда Туска (Donald Tusk). Россияне оставляли цветы перед польским посольством в Москве. Поляки зажигали свечи на могилах красноармейцев на кладбищах в Польше.

Но по каким-то причинам сближение прекратилось. Российское расследование причин авиакатастрофы, начатое под эгидой прозрачности и сотрудничества, скатилось до обвинений и теории заговора с польской стороны.

«Мы все еще надеемся на сближение между Польшой и Россией», - заявила Каролина Вигура (Karolina Wigura), историк в Институте социологии в Варшаве. «Но я не слишком оптимистично к этому отношусь. Сближение должно поддерживаться политически», - добавляет Вигура, автор потрясающей книги «Вина наций», в которой речь идет о памяти и примирении в Европе.

Потеря импульса не помешала Вестервелле и Сикорскому. Они решительно настроены работать сообща в стремлении приблизить Россию к Европе. Как сказал Вестервелле в Калининграде, Германии и Польше необходима помощь России в разрешении важнейших вопросов безопасности в регионе, включая вопрос Белоруссии и «замороженного конфликта» в Приднестровье.

«Мы говорим о сотрудничестве, о практических способах работы между Польшей, Россией и Германией», - отметил Сикорский.

Лавров отметил, что Россия заинтересована в стратегическом партнерстве с Европой. Когда студенты попросили его объяснить подробнее, Лавров сказал, что Европа и Россия должны сотрудничать в теме модернизации российской экономики, послаблении визового режима и построения новой структуры безопасности.

Немцы и поляки согласились с данным прагматическим подходом. В ближайшее время будет увеличен обмен студентами между университетом имени Канта, университетом им. Николая Коперника в Торуни в Польше и Европейского университета Виадрина во Франкфурте-на-Одере.

Трехсторонняя историческая комиссия была учреждена, чтобы начать изучение совместной истории. Немца и поляки прекрасно осознают сложности и эмоции, которые с этим связаны.

Именно поэтому Германия и Польша согласились, что сближение с Россией невозможно, если существуют разногласия по прошлому. «Политическая власть в России пока к этому не готова», - считает Вигура. «Когда имеешь дело с примирением и сближением, понятием политической силы является сила принять совершенные ужасы».

Алексей Миллер, профессор истории в МГУ, заявил, что Россия не готова. «Возможность общества и историков противопоставляться прошлому слабее в стране, где плюрализм и демократия слабые», - считает он.

Германия потратила последние 65 лет на то, чтобы разобраться со своим прошлым, своей ролью виновного, со своей европейской и исторической ответственностью по отношению к памяти и сближению. В начале 50-х годов прошлого века Франция примирилась со своим побежденным врагом, Западной Германией. Примирение привело к созданию Европейского Объединения угля и стали, которое являлось предшественником Европейского Союза.

По мере того, как немецко-французские отношения развивались, ФРГ, под управлением социал-демократического канцлера Вилли Брандта (Willy Brandt), начала процесс сближения с Польшей, которой тогда руководили коммунисты. В 1970 году Брандт преклонился перед мемориалом Варшавскому гетто. Недавно Польша признала свою роль в массовых убийствах евреев в Едвабне, на северо-востоке Польши в 1941 году. Долгое время виновными считались фашисты.

«Данные действия и политика прощения стали неотъемлемой частью европейского общества», - считает Крастев. Но пока российские политики раздумывают о своей способности иметь дело с памятью, студенты в университете имени Канта явно давали понять, что они готовы. «Мы хотим в Европу», - заявили они министрам.