В разгар всякого рода исторических воспоминаний мое внимание привлекло молчание, которое объявили по отношению к «Голубой дивизии», с момента создания которой в ближайшие дни исполняется семьдесят лет.

Тем более, что это был не какой-то там второстепенный эпизод: в «Голубую дивизию» записались более 46 000 молодых испанцев, из которых более 5 000 погибли в ходе боевых действий, и почти девять тысяч получили ранения различной степени тяжести. Таким образом, речь идет о военном событии первой величины, которое неизбежно должно было оставить глубокий след в огромном количестве испанских семей, испытывающих гордость за своих предков.

Идеи, которые подвигли тех молодых испанцев на участие в боевых действиях, могут быть спорными, однако никто не станет подвергать сомнению самоотверженность, отвагу, честь и воинскую доблесть, проявленные ими в русской кампании. В интереснейшей книге Даниэля Арасы (Daniel Arasa) «Сталинские испанцы» («Los españoles de Stalin») приводится свидетельство Сесара Астора (César Ástor), убежденного коммуниста, записавшегося в «Голубую дивизию» с тайным намерением перейти на сторону Красной Армии, как только представится возможность. Так он и поступил, и в последующие годы советские органы поставили перед ним задачу возглавить группы антифашистов, которые должны были спровоцировать моральное разложение испанских военнопленных, находившихся в лагерях. Астор рьяно взялся за выполнение задачи, чем заслужил презрение своих соотечественников. Тем не менее, когда ему задали вопрос о поведении членов дивизии, он вспомнил, что они делились своим пайком с русскими детишками. Каждый раз, когда они покидали какой-либо населенный пункт, а на смену им приходили немецкие военнослужащие. Подобное заявление делает честь Астору и прославляет солдат дивизии, воздавая должное их отваге, благородству и щедрости.

За последние годы я прочитал почти все, что было опубликовано о «Голубой дивизии», которую считаю одним из самых впечатляющих и героических эпизодов нашей недавней истории.

Эусебио Калавиа (Eusebio Calavia), один из трехсот членов дивизии, которые попали в плен в ходе жесточайшего сражения под Красным Бором (где погибло более двух тысяч испанских смельчаков), в своей книге воспоминаний об одиннадцати годах советского плена «Погребенные в России» (Enterrados en Rusia) приводит случай, характеризующий нравственные качества тех людей.

В мае 1949 года группу испанских военнопленных перебрасывают поездом из одного лагеря в другой. Все они – мужчины, которые испытали на себе всякого рода лишения и жестокое обращение. Разумеется, никаких контактов с женщинами им не разрешали. Где-то на полпути в вагон, набитый испанцами, грубо втолкнули совсем юную русскую крестьянку, еще подростка, которая ехала без билета. «Можете делать с ней все, что захотите», сказал часовой перед тем, как закрыть дверь вагона. Ни один испанец не посмел коснуться даже волоса на ее голове, ни один не решился сказать ей пошлого или грязного слова. Они поделились с ней своей скудной едой, которой хоть как-то пытались заглушить голод, и убедили охрану выпустить ее на свободу, когда она прибыла в пункт назначения. «Вот так, по воле Божией была спасена от жестокого насилия и глумления эта девушка, попавшая в наши руки, познавшие грех, но не захотевшие запятнать себя позором в тот раз. Я думаю, что этим эпизодом нашего плена мы можем гордиться в наибольшей степени», завершает свой рассказ Калавиа. Когда я читал, то тоже испытывал гордость от того, что я тоже испанец, как и те бойцы, на долю которых выпала нелегкая чаша испытаний.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.