Через двадцать лет после попытки переворота в августе 1991 года, которая привела к развалу Советского Союза, имеет смысл вернуться к загадке резкой кончины государства СССР. Какая фигура больше других должна нести ответственность за советский крах? Обычными ответами на этот вопрос будут либо советский лидер Михаил Горбачев (так скажут либералы), либо американский президент Рональд Рейган (а так ответят консерваторы). Но в действительности, заслуживает внимания в этом смысле только одна фигура: Иосиф Сталин.

Сталина часто изображали как стратегического гения зла, который извлек преимущества из слабости Запада и присутствия Красной Армии в Берлине в 1945 году для расширения советской империи глубоко на территорию Европы.

В действительности проецирование Сталиным советской власти в Центральную Европу было стратегической ошибкой, которая в конце концов и обрекла советское государства на смерть. Сталин полностью принимал аргумент Владимира Ленина о том, что империализм «является высшей стадией капитализма». Это означало, что до тех пор, пока существует капитализм, он будет стремиться к расширению посредством империалистических войн и территориальных завоеваний. Чтобы защитить Советский Союз от подобной атаки, Сталин и решил поддерживать свою гигантскую армию в мирное время и вложиться в обеспечение для себя огромной полосы недвижимости в Восточной Европе в качестве буферной зоны против будущих нападений.

Но стратегическое мышление Сталина ужасно устарело. В десятилетия после 1945 года не было никаких империалистических атак. Размещение межконтинентальных баллистических ракет с ядерными боеголовками сделало войны между сверхдержавами немыслимыми. Более того, империалистические умонастроения подверглись саморазрушению в результате кровопролитий Первой и Второй мировых войн. В десятилетие после 1945 года европейские колониальные империи находились в процессе дезинтеграции, и сами Соединенные Штаты не были заинтересованы в построении империи или начале новых массовых наземных войн.

Тем самым, Сталин защищал себя от военной угрозы, которой больше не существовало, и превратил Советский Союз в многонациональную империю в тот самый момент, когда практика создания империй стала анахронизмом, и начал набирать силу национализм. 

Защитники Сталина - а таковых до сих пор много в современной России - изображают его как дальновидного лидера, который спас Советский Союз от нацистского нападения. Они оправдывают страдания советских граждан при Сталине как цену, которую пришлось заплатить за быструю индустриализацию страны и гарантирование ее национальной безопасности от внешних врагов - два предварительных условия для обеспечения гражданам светлого будущего. Но в действительности Сталин в середине XX века находился в ловушке устаревших допущений XIX века о характере войны и природы власти.

В попытке защититься от западного империализма, Сталин поставил Советский Союз на путь самоуничтожения. Советский Союз был обременен раздутым военным бюджетом, в который утекало как минимум 25% валового внутреннего продукта (ВВП) страны, и ему пришлось разместить миллионы солдат, чтобы сохранять контроль над своими завоеваниями в Европе.

К концу Второй мировой войны Сталин инкорпорировал в состав Советского Союза государства Балтии, Молдавию и Западную Украину. Подавляющее большинство людей на этих оккупированных территориях не хотели быть частью Советского Союза, и даже коммунистические лидеры этих стран разделяли такие настроения. Если бы Сталин не стал настаивать на включении в состав страны стран Балтии, а позволил бы им пойти путем Финляндии - независимой от России с 1918 года - возможно, реформаторские усилия Горбачева во время перестройки и увенчались бы успехом. Как оказалось, его реформы быстро пошли под откос из-за националистических волнений в Прибалтике и на Кавказе. Более того, готовность Горбачева терпеть ограниченное применение силы для подавления националистов по всему СССР, от Азербайджана до Литвы, привело к уходу демократических сил Бориса Ельцина из перестроечной коалиции.

Горбачеву присудили Нобелевскую премию мира в октябре 1990 года за его готовность руководить мирным роспуском советской империи в Восточной Европе. Но критически важное решение отказаться от использования советских войск для поддержания порядка в коммунистическом блоке было принято не Горбачевым в 1988 году, а Юрием Андроповым в 1981. Столкнувшись с движением «Солидарность» в Польше тогдашний глава КГБ Андропов убедил генерального секретаря Леонида Брежнева, что будет контрпродуктивным дя Советского Союза повторять Пражскую весну 1968 года, вторгаясь в Польшу - не в последнюю очередь потому, что армия увязла в Афганистане. Польским коммунистическим лидерам пришлось решать проблемы самим - в основном, при помощи военного положения, которое дало им еще несколько лет у власти. В 1988 году Горбачев просто публично заявил о том, что де факто уже было советской политикой с 1981 года.

Великие державы должны адаптироваться к меняющемуся характеру глобальной системы, если они хотят оставаться в первых рядах. Лидеры должны продумывать ситуацию на много шагов вперед, а не просто основываться на последних успехах. Ни политики, ни генералы не должны «вести войну до последнего». Сталин сделал эту типичную ошибку при своем стратегическом выборе. Он вообразил себе возможность повторения Второй мировой войны и новый раунд империалистического конфликта. Его преемники заплатили за это непомерную цену, как и два поколения советских граждан.

Питер Рутланд (Peter Rutland) - профессор в области государственного управления в Уэслианском университете (Wesleyan University) в Миддлтоне, штат Коннектикут. Филип Помпер (Philip Pomper) - автор книги «Брат Ленина: Причины Октябрьской революции» (Lenin’s Brother: The Origins of the October Revolution).

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.