Российский премьер Владимир Путин сказал, что распад СССР стал «крупнейшей геополитической катастрофой» прошлого века. Однако совсем иной точки зрения придерживались лидеры трех славянских республик, подписавшие свидетельство о смерти этого государства 8 декабря 1991 года в деревне Вискули, в охотничьей усадьбе, расположенной в Беловежской пуще (Белоруссия).

В том далеком декабре, 20 лет назад, Путин возглавлял комитет по внешнеэкономическим связям мэрии Санкт-Петербурга. Там он занимался немецкими капиталовложениями и распределял квоты и выдавал лицензии на экспорт нефти, металлов, древесины и других видов сырья предприятиям, которые в свою очередь закупали мясо, порошковое молоко, картофель и другие потребительские товары для нужд города, где не хватало всего. По этим бартерным сделкам было начато расследование, которое так и не завершилось. Той осенью 26-летний юрист Дмитрий Медведев вел занятия в Санкт-Петербургском Университете и сотрудничал в качестве советника с мэрией и комитетом по внешнеэкономическим связям.

Президент Медведев придерживается иной, чем премьер-министр и его наставник, точки зрения на распад СССР. Вы меня извините, но распад СССР произошел практически без кровопролития. Я не согласен, это не было главной катастрофой, хотя и явилось трудным событием для многих людей, сказал он. Медведев считает, что действительно катастрофичными событиями, унесшими жизни миллионов его сограждан, стали Гражданская война, последовавшая за октябрьской революцией, и Вторая мировая война.

Когда 7 декабря 1991 года главы трех славянских республик начали съезжаться в Вискули, термометр показывал 25 градусов мороза, рассказывает в своих мемуарах Вячеслав Кебич, в ту пору глава правительства Белоруссии.  Президент Украины Леонид Кравчук сумел подбить кабана до того, как к нему присоединились спикер белорусского парламента Станислав Шушкевич и президент России Борис Ельцин. Российская делегация прибыла на военный аэродром, откуда на белых «волгах» была доставлена в Беловежскую пущу. Кравчук и Ельцин были размещены в главном корпусе, двухэтажном здании, построенном в 1957 Никитой Хрущевым для выездов на охоту. В Беловежской пуще бывали Леонид Брежнев и столь высокие гости как Фидель Кастро. В декабре 91 года там могли бы насладиться природой владелец телекомпании CNN Тед Тернер и его супруга Джейн Фонда, но они отменили поездку из-за встречи глав трех славянских государств.

В Вискулях Ельцин спросил Кравчука, намерен ли он подписывать документ, предложенный президентом СССР Михаилом Горбачевым, чтобы обновить Союзный договор, основополагающий документ СССР, ратифицированный в 1922 году тремя славянскими республиками и Закавказской федерацией в составе Азербайджана, Грузии и Армении.

Кравчук дал уклончивый ответ, и Ельцин сказал, что нужно создать новую политическую структуру. Обстановка крайне сложная. Если мы сейчас не примем каких-либо разумных решений, то может произойти гуманитарная катастрофа, а от нее до гражданской войны – всего один шаг, предупредил Ельцин, после того как упомянул экономическую разруху, недовольство в обществе и разлад в союзных республиках. Российский президент распорядился, чтобы второе лицо в правительстве Сергей Шахрай и министр иностранных дел Андрей Козырев в течение часа хорошим языком написали некий политический документ. Они составили его от руки, потому что в охотничьей усадьбе не было пишущей машинки. Через какое-то время из близлежащего колхоза привезли секретаршу. Кебич, который сейчас стыдится своего участия в тех событиях, полагал, что речь идет о создании более прочной и справедливой основы Союзного государства, поскольку границы, вооруженные силы, денежная единица и все экономические составляющие государства продолжали оставаться едиными.

Попивая советское шампанское, Ельцин, Кравчук и Шушкевич решили назвать новое образование Содружеством независимых государств (СНГ), поскольку никто и слышать не хотел слово «союз». По предложению Ельцина, после принятия каждого абзаца текста подавалось советское шампанское, вспоминает Кебич. Разрабатывавшийся там документ должен был перевести на новую юридическую почву процесс распада государства, ускорившийся в августе после попытки государственного переворота, предпринятой некоторыми высокопоставленными должностными лицами. После того, как заговорщики потерпели поражение, Горбачев продолжал оставаться на посту президента СССР, но мир уже стал иным. Несмотря на свою политическую слабость, Горбачев настаивал на том, чтобы советские республики подписали обновленный Союзный договор, предусматривавший перераспределение полномочий, подписанию которого помешал августовская попытка государственного переворота, вошедшая в историю как ГКЧП.

Подчинение федеральному центру в лице Горбачева не входило в планы Ельцина. Для Украины новый Союзный договор потерял смысл после проведения референдума 1 декабря, в ходе которого народ поддержал независимы курс Кравчука. Ельцин хотел встретиться с лидерами славянских республик без Горбачева, и Шушкевич предложил им встретиться в Беловежской пуще, заповеднике для бизонов, расположенном на границе с Польшей. Горбачев, знавший о готовящейся встрече, спросил в Москве у Ельцина о темах, которые на ней планировалось обсудить, и последний успокоил его, сказав, что с помощью Шушкевича убедит Кравчука от планов выхода из состава СССР.

В действительности, в Вискулях произошло нечто совершенно противоположное. Когда 7 декабря лидеры славянских государств собирались ужинать, Геннадий Бурбулис, в ту пору государственный секретарь России, заявил, что в документе не хватает завершающей статьи: три республики образовали новый субъект международного права, но предварительно необходимо признать утратившим силу Союзный договор 1922 года. Кебич пишет, что только тогда он понял истинный смысл происходившего.

«Это настоящий государственный переворот. Я сообщил обо всем в Москву, в комитет... (КГБ), ожидаю приказа Горбачева», - прошептал ему на ухо Эдуард Ширковский, председатель КГБ Белоруссии.

- И ты думаешь, тебе его дадут?

- Конечно. Ведь если называть вещи своими именами, то это предательство. Поймите меня, я должен был отреагировать. Я присягу давал, сказал председатель белорусского КГБ.

- Мог бы меня поставить в известность.

-  Я боялся, что Вы будете  не согласны.

Москва не подавала признаков жизни. Как считает Кебич, Горбачев знал, что арестовать участников беловежской встречи нетрудно, однако, по всей видимости, не знал, что с ними делать. Если отдать их под суд, то это вызвало бы народные протесты.

8 декабря во второй половине дня лидеры славянских республик подписали согласованный документ вместе с рядом других документов, среди которых была политическая декларация, констатировавшая прекращение существования СССР как субъекта международного права и провозглашавшая создание СНГ в качестве его правопреемника, соглашения о координации экономической деятельности и о взаимодействии вооруженных сил и контроле за стратегическим оружием. Тройка славянских лидеров ожидала президента Казахстана Нурсултана Назарбаева, однако он остался в Москве после встречи с Горбачевым.

После подписания Ельцин захотел проинформировать президента США Джорджа Буша-старшего. Кто-то предложил сообщить сначала президенту СССР. Ни в коем случае. Во-первых, СССР уже нет, Горбачев не президент и он нам не указ. А во-вторых, чтобы избежать всяких неожиданностей, лучше, если он узнает об этом как о необратимом свершившемся факте, сказал Ельцин. Позвонили в Вашингтон около полуночи. Ельцин был похож на школьника, Косырев его переводил.

На другом конце провода внимательно выслушали и спросили, у кого в руках контроль за атомным оружие. Не беспокойтесь, господин президент. Чемоданчик с пусковой кнопкой у меня. Опасности применения атомного оружия нет. Мир может спать спокойно, сказал Ельцин. Кебич пишет в своих мемуарах, что он солгал, потому что ядерный чемоданчик находился у президента СССР. Затем Ельцин сказал Шушкевичу, чтобы он позвонил Горбачеву.

- А почему я?

- Если не ты, то кто? Мы на твоей территории. Ты здесь хозяин...

Несмотря на поздний час, Горбачев был в Кремле вместе с министром обороны СССР маршалом Шапошниковым, предлагавшим арестовать их всех. Они не могут не позвонить, наберись терпения, сказал Горбачев министру. Шушкевич нехотя позвонил президенту СССР. СССР прекратил существование, произнес он после нескольких общих фраз. Борис Николаевич уже говорил с президентом США, и Джордж Буш сказал, что поддерживает наше решение.

-    Почему вы президента США информируете раньше, чем президента СССР? Борис там? Дайте мне Бориса!

Горбачев кричал так, что все присутствующие его слышали...

- Я спрашиваю, там ли Борис. Дай трубку Борису!

- Михаил Сергеевич, Борис Николаевич мне поручил...

- Да пошел ты...  Не хочу с тобой говорить. Дай трубку Борису.

 Ельцин взял трубку.

 - Борис, что вы там натворили?

- Михаил Сергеевич, руководители трех республик, обеспокоенные судьбой наших народов, приняли решение объявить утратившим силу Союзный договор 1922 года. СССР больше нет.

- Как это нет?! А я кто такой, как ты думаешь?!

- Вы не меняетесь. Лишь о себе думаете. Самое главное – это Ваши личные амбиции. Если бы Вы чуть больше беспокоились о народе и стране, все было бы по-другому. В общем, мы каким-то образом ваш вопрос решим – сказал Ельцин и повесил трубку.

У Кебича было ощущение, что он перешел через Рубикон в событии, которое скорее походило на анекдот, чем на историческую трагедию. Три человека собрались в глухом лесу, выпили, немного развлеклись и объявили о роспуске государства.

Беловежские соглашения были ратифицированы Верховным Советом РСФСР с невероятной быстротой подавляющим большинством голосов. Лишь шесть депутатов проголосовали против. В Верховном Совете Белоруссии против проголосовал один депутат.

25 декабря Михаил Горбачев в последний раз обратился к своим согражданам в качестве президента СССР и распорядился спустить советский флаг с Кремля. Президент хотел попрощаться 24 декабря, но я убедил его не портить Рождественский сочельник Западу, рассказывает Андрей Грачев, в ту пору пресс-секретарь советского руководителя.

«Российское правительство действовало как пожарная команда, а в экономике была полная разруха. Беловежские соглашения стали юридической констатацией уже свершившегося, разводом с минимальным риском перерасти в кровопролитное противостояние за наследство СССР», считает Бупбулис, согласно которому уже в августе 1991 году уже было очевидно, что СССР не существует, и любые попытки удержать его с помощью физических, чрезвычайных и военно-политических методов несли в себе угрозу гражданской войны.

Никто не имел ни малейшего представления о том, как теперь жить с этой независимостью де-факто и де-юре. Оставалось лишь не допустить, чтобы опасные разногласия не вылились в конфликт, продолжает Бурбулис. У нас не было никакой модели дальнейшей интеграции. Мы считали, что если займемся экономикой, то уподобимся магнитному полю, которые притянет наших исторических партнеров.

Одним из самых острых вопросов, обсуждавшихся в Беловежской пуще, стал Крым, полуостров с преимущественно русским населением, который Хрущев подарил Украине. Отец российских экономических реформ, рассказывал мне в 2005 году, что Ельцин потратил многие часы, уговаривая Кравчука исключить вопрос Крыма из Беловежских соглашений и вернуться к нему позже, однако Кравчук был непреклонен и даже собирался уехать. Советская система управления стратегическим оружием была централизованной, но при этом не распространялась на тактическое оружие, пояснял Гайдар. «Никто не знал, что может произойти на территории воинской части, командир которой мог принимать решения по атомному оружию. Никто не знал, кому они будут подчиняться в подобных обстоятельствах», продолжил известный экономист. Мы стояли перед выбором: либо подписание мирного договора без выставления территориальных претензий к Украине и Казахстану, либо риск распада по югославскому сценарию, но только с применением ядерного оружия.

Поэтому Ельцин решил, что мирный развод  предпочтительнее кровопролитию и пошел на территориальные уступки. Думаю, он и не предполагал, что к маю 1992 года все тактическое ядерное оружие, размещенное на Украине, будет сосредоточено в России, продолжает свой рассказ главный реформатор, скончавшийся в 2009 году.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.