Двадцать пять лет назад, 25 декабря 1991 года, президент Михаил Горбачев объявил о роспуске СССР. Начавшийся за два года до того распад социалистического лагеря в Европе пришел к своему логическому завершению — концу советского коммунизма.

Из этого общего тренда выпал Китай, где в 1989 году на площади Тяньаньмэнь протестующие студенты были разогнаны с применением танков, в результате чего погибли сотни людей.

Я вспоминаю как мы вместе с Хавьер Прадера (Javier Pradera) принимали участие в круглом столе в Мадриде, где многие его участники полагали, что с концом Советского Союза дни Кастро сочтены.

Шеф разведки восточной Германии, генерал Маркус Вольф после падение Берлинской стены предупреждал, что этим дело не закончится. И он оказался прав. В 1991 году прекратил свое существование Советский Союз, а вместе с ним ушли и политические партии — наследники третьего Коммунистического Интернационала.

Несколько иная ситуация сложилась с коммунистическими режимами в Юго-Восточной Азии. Под руководством Дэн Сяопина Китай отказался от «культурной революции» и пошел по пути «социализма с китайской спецификой». Основой новой модели экономического развития стала «конфуцианская дисциплина» и монополия власти коммунистической партии Китая. По этому пути также пошли Вьетнам и Лаос. Кубинский режим сумел устоять благодаря финансовой помощи Уго Чавеса. Северная Корея так и осталась в тисках милитаристской династии, посадившей в тюрьму весь народ.

Все эти страны сближает постоянные репрессии в отношении собственного народа. Огромный экономический успех Китая позволил ему отодвинуть на задний план политические вопросы, за исключение Гонконга.


На Кубе, несмотря на кажущееся потепление, восстановление дипотношений с США по-прежнему нет никаких политических послаблений. Это похоже на Испанию времен генерала Франко. Кубинцы знают, что Рауль Кастро «стреляет». Изменения на Кубе коснулись только западных инвесторов и зарубежных СМИ, но не прав человека.

Оглядываясь назад, понимаешь, что, несмотря на глубокий кризис «реального социализма» 80-х годов, если бы Горбачев не стал проводить перестройку и не отказался бы от вооруженного подавления недовольства в советских республиках, то не было бы столь «счастливого конца» в нашей истории. Горбачева до сих пор ненавидят в России.

Сейчас мы наблюдаем продолжение советских традиций, когда на первый план вновь выходит восстановление величия страны. Вполне вероятно, что Путин в период с 1989 года по 1991 год действовал бы иначе.

Нынешний президент России тесно завязан на прошлое России, начиная с царских времен и заканчивая сталинской эпохой. Сталин не колеблясь, принял на вооружении политику царской России по захвату чужих территорий. Начиная с 1939 года, Советский Союз значительно расширил свои границы. Путин, будучи офицером КГБ, наблюдал за развалом страны из ГДР. Позднее он скажет, что «распад СССР является крупнейшей геополитической катастрофой XX века».

Сейчас мы наблюдаем, как Путин делает все возможное для восстановления былого величия России. На этом пути его не останавливают ни многочисленные жертвы, ни нарушения международного права. Ближайшие соседи России хорошо это знают.

Славный образ советского порядка, или то, что от него осталось после Пражской весны 1968 года и экономического коллапса — рассыпался, как карточный домик. Прелести социализма в ГДР, воспеваемые мировым рабочим классом закончились падением Берлинской стены. Социалистический строй с его командно-административной системой проиграл, так как не смог конкурировать на равных с капитализмом и его рыночной экономикой. Похоже, что если бы Карл Маркс и Фридрих Энгельс были бы живы, то они бы сказали: «Пролетарии всех стран — простите нас!»

Открытие доступа к архивам спецслужб СССР развеяли миф о непогрешимости Ленина, о том, что якобы на Сталине лежит вся вина за уничтожение истинного ленинского учения. В действительности, начиная с 1917 года, у истоков создания террористического советского государства стоит Ленин.

Почему у молодого советского государства появилось столько последователей за рубежом?

Наверное, неправильно было бы утверждать, что они поддержали Советскую республику, та как она выступала за освобождение человечества от капиталистического рабства.

Все намного сложнее. Следует признать, что Советский Союз оказывал помощь странам, которые боролись против реакционных режимов. Многим нравилась коммунистическая идеология, которая провозглашала борьбу за построение справедливого общества свободных людей. Многие испанцы, среди них Симон Санчес Монтеро (Simón Sánchez Montero), Хосе Сандовал (José Sandoval), Доминго Малагон (Domingo Malagón) Сантьяго Каррильо (Santiago Carrillo) стали яркими коммунистическими лидерами не только в Испании, но и в мире.

Испанские коммунисты принимали активное участие борьбе против генерала Франко в годы гражданской войны, в последующем многие их них стояли у истоков создания еврокоммунистического течения в мировом рабочем движении. Они страстно искали пути построения демократического, коммунистического общества, свободного от диктатуры пролетариата.

«Если мы коммунисты, то мы должны строго придерживаться демократических принципов, в противном случае история нас не простит», — предупреждал генеральный секретарь Итальянской коммунистической партии Пальмиро Тольятти.

На смену умирающей коммунистической идеологии в Испании пришла левая коалиция партий «Мы можем» (Podemos) и «Объединенные левые» (Izquierda Unida). Марксистский тезис «классовой борьбы» отошел на задний план.

Таким образом, чтобы понять, почему советский строй оказался нерефомируемым, нужно вновь вернуться к ленинским истокам. Ленин считал, что в пролетарском государстве нет места для правового закона, демократии и плюрализма. Эти явления должны жестоко подавляться государственной машиной.

Хотелось бы напомнить слова Ленина: «Построить коммунистическое общество руками коммунистов, это — ребячья, совершенно ребячья идея. Коммунисты — это капля в море, капля в народном море». Для достижения этой цели необходима диктатура партии и государства.

В 1991 году СССР перестал существовать, пришел конец коммунистической утопии, но это не означает исчезновение коммунизма. В том или ином виде он продолжает существовать в Китае, во Вьетнаме, на Кубе. Проявления наследия коммунистических идей мы видим в правящих режимах в Венесуэле и Никарагуа.

Борьба против социальной несправедливости продолжается.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.