70 лет назад завершился Международный военный трибунал для Дальнего Востока (Токийского процесса). Этот процесс, наряду с Нюрнбернгским трибуналом, на котором судили руководителей нацистской Германии, стал символом ХХ века. Под предлогом того, что суд проводился от имени всей цивилизации, было предъявлено обвинение по 55 пунктам, разделенным на три группы: «преступления против мира», «убийства», «преступление против человечности (военные преступления)». Обвинительный акт был предъявлен 28 руководителям военного времени. Это состоялось 29 апреля 1946 года, суд начался третьего мая.


Спустя около двух с половиной лет после данных событий, 12 ноября 1948 года было вынесено окончательное решение (во время процесса были смерти подсудимых из-за болезней, поэтому наказано в итоге было 25 человек): к смертной казни через повешение приговорили шесть военных и одного гражданского чиновника. Затем, примерно через 40 дней, 23 декабря, он был приведен в исполнение в тюрьме Сугамо. Можно сказать, что вследствие этого трибунала «чувство ненависти к Японии» населения стран антигитлеровской коалиции, главным образом США, хотя бы внешне было удовлетворено.


Война — дело кровавое, и не было сомнений в том, что приговоры в виде смертной казни станут «возмездием» за нее. Пять из шести служащих Сухопутных войск, приговоренных к повешению, были признаны виновными по пунктам «отдача приказов, наделение правами и санкциями, нарушающими обычаи войны». Был поднят вопрос об их ответственности за зверства японской армии в Китае, Бирме, на Филиппинах и в других странах. Из осужденных на смертную казнь семи человек только шестерых военных (кроме Иванэ Мацуи, бывшего командующего экспедиционными силами в Шанхае) признали виновными по пункту 54, причем относительно него было принято строгое решение ни в коем случае не смягчать наказание.


Мацуи был приговорен к смертной казни, будучи виновным только по одному пункту из 55 (нарушение обычаев войны). Встает вопрос о его причастности к Нанкинской резне, свидетельства которой привели суд в ужас. Говорят, что Мацуи, слушая показания об ослаблении воинской дисциплины во время инцидента, проливал слезы, а в тюрьме Сугамо даже говорил, что чувствует стыд за то, что Императорская армия допустила подобные действия. Действительно, по одной из версий Мацуи в глубине души был недоволен тем, как командовал своими подчиненными. Однако он был казнен, так и не заявив об этом официально.


Среди семи осужденных был также Акира Муто, глава департамента в министерстве Сухопутных войск Императорской армии во время начала войны, но, вероятно, скорее следует считать, что он понес наказание за зверства на Филиппинах, где служил начальником штаба 14-го фронта.


И хотя этот процесс шел «от имени всей цивилизации», чтобы смягчить недовольство и злобу со стороны населения стран антигитлеровской коалиции, необходимо было принести кого-то в жертву, и проще всего это было сделать, в подробностях представив на суде зверства японской армии и приговорив к смерти высших ответственных лиц. Военный трибунал ХХ века смог подвести юридическую и гуманистическую основу для осуждения Японии странами — победительницами войны, однако в действительности этот процесс был не чем иным, как «трибуналом возмездия».


Несмотря на все эти обстоятельства, у Токийского процесса было множество преимуществ. Особенно то, что суд был осуществлен в соответствии с юридическими нормами. Арнольд Брекман, журналист информационного агентства «Юнайтед Пресс Интернешнл» (United Press International), присутствовавший на всем заседании, спустя 40 лет после завершения трибунала написал книгу «Токийский процесс — второй Нюрнбергский трибунал». Японская сторона тоже отреагировала на этот процесс воспоминаниями Нобусукэ Киси «Подозреваемые в военных преступлениях класса А, которых не привлекли к суду».


«В официальной биографии, изданной в 1960 году, (он) выразил "удивление" по поводу того, что из всех обвиняемых "только" семь человек были приговорены к смертной казни». Он почувствовал, что, если бы позиции сторон были противоположными, японский суд не дал бы обвиняемым со стороны стран антигитлеровской коалиции возможность защитить себя«. (Цитата из книги)


Одним словом, Нобусукэ Киси признавал то, что в странах антигитлеровской коалиции установилась демократическая система. Я и сам слышал подобные впечатления от одного из представителей военного преступника класса А (Тэйити Судзуки). Если еще раз просмотрев записи с процесса, можно сказать, что этот трибунал придавал большое значение реальным доказательствам, и для него было собрано огромное количество документов, а также показания многих японцев. В итоге было составлено обвинительное заключение (пункт «обвинение в сообщничестве», вероятно, являлся уловкой следственного комитета), но на самом деле были даже случаи, когда подсудимый, заявляющий о невиновности по какому-либо пункту, не мог ее доказать из-за того, что сжег все нужные документы. В связи с этим, руководители соответствующих министерств и управлений письменно заявили, что сожгли связанные с делом документы. Поразительно, какое огромное количество исторических материалов было уничтожено.


Среди осужденных на смертную казнь через повешение не было военных Императорского флота Японии, а также служащих его генерального штаба. О многом говорит то, что к смертной казни были приговорены люди, которые были связаны с военной администрацией Сухопутных войск и был командующими или начальниками штаба на тот момент, когда починенные им войска совершали зверства. Основой обвинений на Токийском процессе было то, что люди, связанные с военной администрацией, не смогли контролировать осуществление своих приказов, то есть, это указывает на отсталость японской армии, которая не смогла понять принцип «гражданского контроля над вооруженными силами».


Известно, что когда Хидэки Тодзё находился в тюрьме Сугамо, он рассказал секретарю Садао Акамацу, что его верховное командование на самом деле было ошибкой, и как Тодзё удивился тому, что американская демократия распространилась даже в среде молодых сотрудников военной полиции США, не достигших даже 20-летнего возраста. Эти свидетельства, которые держались в тайне из-за того, что они стали бы большим ударом для японцев, говорят нам, что факты, выявленные на Токийском процессе, требуют более подробного изучения.

 

Масаясу Хосака — писатель-документалист.