Главнокомандующий японским флотом адмирал Ямамото, спланировавший нападение на Перл-Харбор, считался врагом Америки № 1. Расшифрованная радиограмма позволила в 1943 году осуществить самую успешную разведывательную операцию Второй мировой войны.


Кодовое название акции говорило само за себя. «Приступить к операции „Месть" (Vengeance)» — такой приказ получили пилоты военно-воздушных сил США в ночь с 17 на 18 апреля 1943 на базе Хендерсон-Филд на Гуадалканале, одном из Соломоновых островов. Перед ними стояла задача отомстить за нападение японцев на Перл-Харбор в декабре 1941 года.


Целью операции был человек, который разработал план нападения на Перл-Харбор, руководил его выполнением и практически был символом морской мощи Японии — адмирал Исороку Ямамото, с 1939 года главнокомандующий Объединенным флотом Японской империи. Чтобы его убить, в воздух поднялись 18 американских истребителей: им предстояло выполнить дерзкое секретное задание.


Ямамото мог и по своим личным качествам олицетворять собой тип современного японского воина, сочетавшего в себе верность самурайскому кодексу чести «бусидо» с чисто западным увлечением техникой. При этом Ямамото шел своим собственным путем.


Рожденный в обедневшей самурайской семье, Ямамото с отличием окончил Академию военно-морского флота и был взят под опеку влиятельным кланом Ямамото, что гарантировало ему место в традиционной элите империи. Но он выучил английский, стал военно-морским атташе в США и восхищался этой страной. Будучи юным офицером, он воевал в 1905 году на линейных кораблях, потопивших русский царский флот при Цусиме. Став адмиралом, он приложил все силы для создания мощного авианосного флота, который должен был превзойти флот из традиционных крупнотоннажных военных кораблей.


Хотя у Ямамото не было иллюзий относительно шансов Японии на победу в схватке с превосходящим ее по мощности потенциалом Америки и он всегда высказался против нападения на нее, после принятия решения о начале войны со всей присущей ему энергией он принялся за разработку плана нападения на Перл-Харбор. Беспрецедентный рейд японцев против тихоокеанского флота США 7 декабря 1941 считался его победой. С тех пор военно-морские силы США видели в нем своего главного врага. Япония же считала его своим главным героем.

Японский военный деятель Исороку Ямамото


Этим обстоятельством объясняется не в последнюю очередь усердие американских криптологов, ведших радиоразведку против Японии. Решающий прорыв был достигнут, когда команда под руководством математика Уильяма Фридмана (William Friedman) летом 1940 года смогла расшифровать один из кодов новой японской шифровальной машины «Пёрпл» (Purple). Однако до конца 1941 не удавалось расшифровать оставшиеся коды, поэтому приближение японского авианосного флота к Гавайям вовремя замечено не было.


Но в 1942 году удалась расшифровка оставшихся кодов, что было полностью приписано операции «Мэджик» (Magic). Это должно было замаскировать, что США могут прослушивать японские радиопереговоры. Информация из радиоперехватов сыграла решающее значение в успехе американских военно-морских сил в битве в Коралловом море в мае и, прежде всего, в Мидуэйском сражении в июне 1942 года.


Но даже тяжелое поражение при Мидуэйе не смогло развеять героического ореола Ямамото. Одной из причин поражения было то, что его план боя с участием четырех автономно действующих флотских соединений оказался слишком сложным. Кроме того, потеря четырех авианосцев и их пилотов вскрыла недостатки в планировании вооружения Японии.


Именно на Ямамото лежала ответственность за то, что вовремя не были созданы резервы хорошо обученных пилотов. После Мидуэйя японская военно-морская авиация стала все больше отставать от военно-морской авиации США. Кроме того, главнокомандующий флотом не смог переубедить адмиралов старой школы, предпочитавших вкладывать скромные японские ресурсы в строительство суперлинкоров класса «Ямато» (Yamato). Против динамичной американской программы вооружения у японской промышленности не было никаких шансов.


14 апреля 1943 года специалисты «Мэджика» перехватили радиограмму, чрезвычайно взволновавшую их. Ямамото уведомлял о своем визите на важную военно-морскую базу на острове Бугенвиль, одном из северных Соломоновых островов. Этой инспекционной поездкой главнокомандующий хотел, помимо прочего, укрепить мораль своих солдат, незадолго до этого потерпевших тяжелое поражение в боях за остров Гуадалканал.


Этим с военной точки зрения ненужным жестом Ямамото лишний раз продемонстрировал верность традициям японского военного руководства.


Из расшифрованной радиограммы американские узнали все детали предстоящего полета: маршрут, время вылета и число самолетов, которые должны были взять на себя охрану обоих перестроенных бомбардировщиков типа «Мицубиси» G3M. Именно на них должны были лететь адмирал и его ближайшие штабные офицеры. Честер У. Нимиц (Chester W. Nimitz), главнокомандующий тихоокеанским военным флотом США, понял, что ему предоставляется шанс уничтожить человека, которого он считал своим опаснейшим врагом, и он дал приказ готовить операцию перехвата.


У США имелись истребители «Локхид» P-38 «Лайтнинг», оборудованные дополнительными топливными баками, которые могли преодолеть расстояние в 650 км от Гуадалканала до Бугенвиля и обратно. Однако этот самолет с двумя хвостовыми балками в воздушном бою уступал японским истребителям «Мицубиси» А6М «Зеро». Поэтому Джон Митчел (John Mitchel), командир 339-ой истребительной эскадрильи, так рассчитал маршрут полета, чтобы его самолеты появились над японской базой в тот момент, когда японские «Зеро» уже повернут назад. Кроме того, американским «Лайтнингам» предстояло несколько раз менять маршрут, чтобы обойти японские базы на большом удалении.


18 истребителей дальнего действия стартовали около семи часов утра 18 апреля с аэродрома Хендерсон-Филд. Четыре их них должны были атаковать бомбардировщики Ямамото, остальные получили приказ их прикрывать на случай, если японские «Зеро» все-таки вступят в бой. Чтобы оставаться незамеченными, американские пилоты должны были лететь на высоте всего 10 метров над водой. Это была настоящая пытка для пилотов, если учесть, что только для подлета к месту назначения было запланировано добрых два с половиной часа.


Около 9:40 американцы увидели японское соединение на подлете к Бугенвилю. «Зеро» уже повернули назад, и два «Лайтнинга» могли немедленно приступить к атаке, у двух других самолетов из «группы киллеров» обнаружились технические проблемы. Небронированные японские бомбардировщики были буквально изрешечены автоматами «Лайтнингов».


Самолет с Ямамото рухнул в джунгли, а штабной упал в море. Начальнику штаба удалось при этом спастись. А его главнокомандующий погиб от огня нападавших.


Руководство японского военно-морского флота какое-то время сохраняло гибель Ямамото в тайне. Во-первых, как считается, чтобы уберечь нацию от шока. Но во-вторых, адмиралы боялись потерять лицо перед соперниками из сухопутной армии, ведущей жестокую захватническую войну в Китае. Неслучайно Ямамото перед началом войны старался не покидать свой флагман «Ямато» (Yamato), чтобы уберечься от покушений.


Американцы также сначала молчали от операции, чтобы ни в коем случае не раскрыть свой источник информации — группу «Мэджик». Потом они стали говорить, что Ямамото чисто случайно попал под огонь американских истребителей.


«Операция „Месть" была самой успешной разведывательной акцией Второй мировой войны, — считает гейдельбергский историк Такума Мельбер (Takuma Melber), который анализирует роль Ямамото в одной из своих книг о Перл-Харборе. — До сегодняшнего дня многие японцы, оглядываясь в прошлое, рассматривают смерть Ямамото как начало конца».


Но и после смерти Ямамото удостоился особой чести. Гитлер наградил адмирала посмертно Рыцарским крестом Железного креста с дубовыми листьями и мечами, «отмечая его исторические заслуги в общей борьбе нашего оружия». Эта честь, которой не удостаивался ни один иностранный воин, была своего рода намеком Гитлера своим собственным генералам.


Если бы главнокомандующие армий в Сталинграде и в Тунисе пали на поле битвы, то Гитлер наверняка также наградил бы их таким орденом.