Это история минут, секунда совершенства, точности, рациональности и немного несовершенной науки. В ночь перед выходом в космос Юрий Гагарин не спал. Он ждал наступления дня, наслаждался часами, старался растянуть момент, когда поднимался на «Ласточку» — небольшой космический корабль, спроектированный советскими учеными для отправки человека в космос на миссию «Восток-1». Советскому Союзу нужен был космос, и он спешил.


Рядом с Гагариным в ту ночь был его дублер космонавт Герман Титов, и он тоже не спал. В ту бессонную ночь он думал, боялся, а, быть может, и надеялся, что Гагарин в последний момент откажется. Эта смесь тревоги, надежд, человеческой зависти и непонимания того, что невозможно понять, пронизывала ту ночь, после которой все человечество поймет, что космос стал немного ближе для всех.


Космонавтов разбудили в 5:30. Зарядка, завтрак, гнет мыслей, едва касавшихся внимательных движений, давно изученной до миллиметров процедуры, которая могла привести Гагарина к славе или к гибели, — но этого никто не узнает. Все допускалось, даже эмоции, ведь вместе с ним волновался весь Советский Союз, а у инженеров, помогавших ему со скафандром, дрожали руки. Один из них, Сергей Королев, руководивший миссией, даже принял успокоительное, его сердце готово было разорваться. А сердце Юрия Гагарина билось со скоростью 64 удара в минуту — идеальный показатель. Он и был идеальным космонавтом.


Он был рожден для этой миссии, обладал всеми характеристиками, необходимыми для того, чтобы войти в историю и попасть в космос, поэтому его и выбрали. Он был лучезарным человеком, спокойным, общительным, упорным, целеустремленным — и коренастым. Рост 1,65 — как раз то, что надо, идеален для небольшого космического корабля. Для более рослого человека эта задача была бы сложнее, а, как известно, русские в среднем отличаются очень высоким ростом. Но не Юрий Гагарин, который был рожден для этой миссии. Подробности жизни космонавта раскрываются в архиве, который Россия решила сделать доступным онлайн в связи с пятидесятилетием со дня гибели Гагарина.


В день запуска руководство партии подготовило три сообщения. Допускалось все, даже гибель. Одно коммюнике нужно было для того, чтобы сообщить миру, что миссия увенчалась успехом, а два других сообщали о неудачном ее завершении, в зависимости от обстоятельств. Из семи космических кораблей без экипажа на борту лишь три вернулись на Землю, а остальные завершились поломками кораблей. До того момента единственными человекоподобными существами, находившимися в корабле, были манекены, которых называли распространенным в России именем Иван Иваныч. Три Иван Иваныча вернулись на Землю, а остальные четыре — нет, так что вероятность гибели Гагарина была больше, чем вероятность, что он выживет. Он это знал, но утром 12 марта выглядел, как всегда, «жизнерадостным и спокойным», как следует из архивов.


На нем было два костюма, надетых один поверх другого. Один синий, теплый, а второй — оранжевый, защитный. Пара наушников, а сверху — белый шлем с красной надписью «СССР» — Союз Советских Социалистических Республик. Его полет должен был стать успехом или провалом государства, аббревиатура которого была напечатана на его шлеме; он должен был лететь. Из 3461 кандидата выбор пал именно на него.


В опубликованных документах можно увидеть, что он был «предан делу партии и социалистической родины», и СССР нужен был именно такой человек. Фотографии, заявления, рекомендации. Гагарин сел в автобус, который должен был доставить его на пусковую платформу. Он попросил остановиться — справить физиологические потребности; это было неизбежно, все подумали, позлорадствовали, опасались, что этот «общительный, любезный, воспитанный по отношению к людям» человек сдался. Но нет, Гагарин вышел всего лишь справить малую нужду на заднее колесо автобуса. Он не знал, что это станет ритуалом, который российские космонавты выполняют до сих пор. Весь Советский Союз был в ужасе, в невероятном волнении, а он сохранял спокойствие.


В соответствии с протоколом велся обратный отсчет минут, в спешке шел обмен рукопожатиями, выражавшими надежду на его возвращение и опасения, что этот человек уже никогда не вернется. Старт был назначен на 9:07. Могло произойти все что угодно, но не опоздание.


Гагарин не знал о трех коммюнике, он поднялся на пусковую платформу, оглянулся назад, улыбнулся, а в его улыбке всегда выражался энтузиазм. Помимо тех, кто приветственно протянул к нему руки, весь Советский Союз застыл в ожидании. Страх испытывала его жена Валентина, оставшаяся дома с дочерью Галиной на руках. Дочь была еще слишком мала, чтобы понять, что ее отец отправился в космический полет: 43-х дней недостаточно, чтобы осознать, что такое «космос», а, быть может, и что такое «отец». Рядом была еще и двухлетняя Елена, малютка, но уже, разумеется, способная произнести два слога «па-па». Этот отец, одетый в оранжевый скафандр, с огромным белым шлемом на голове, улыбался одними глазами, стоя перед дверью «Ласточки». Он повернулся и сказал: «Поехали!» Вместе с ним на борт поднимались тревоги безграничного государства, жажда победы, планы. С ним на борту была и зависть американцев, которые, как бы ни завершилась миссия, отставали по времени.


Корабль весил 4,7 тонны, а в высоту насчитывал 4,4 метра. Космонавт расположился в модуле сферической формы, а с другой стороны находился приборный отсек с 16 баллонами с запасом кислорода и азота. На борту миссии «Восток-1», стартовавшей с казахстанского космодрома Байконур, были тревоги и мечты, жизнь и смерть. Спустя несколько минут корабль взял траекторию, запрограммированную с отклонением в 65 градусов. «Все работает, все работает», — продолжал повторять Гагарин. Все работало.


Человек отправился в космос на корабле, пилотируемом с Земли. Полтора часа полета, 89 минут и одна секунда, орбита Земли. Из космоса космонавт наблюдал мир во всей его полноте: «Я вижу голубую Землю», — сказал он. Она была голубая, ее моря, океаны, страны были обращены к небу и искали там его. Облетев всю орбиту на скорости 27 400 километров в час, корабль включил тормозные ракетные двигатели, чтобы начать возвращение.


Было 10:25, капсула, в которой находился космонавт, должна была отстыковаться от второго модуля, чтобы облегчить возвращение в атмосферу, но один из болтов не поддавался, и корабль оставался единым целым. Допускалось все, даже технические неисправности. Корабль начал вращаться вокруг собственной оси, агрегатный отсек загорелся. На Земле боялись, что космонавт так и погибнет, что история первой космической миссии завершится провалом из-за дефектного болта и пожара, и Гагарин никогда не станет героем. Однако именно этот пожар и спас миссию. В нем сгорел тот болт, в результате чего отсек с космонавтом отстыковался. На высоте 7 тысяч метров Гагарин мог катапультироваться, нужно было вернуться на Землю и рассказать, что такое космос, но открылся парашют, а потом второй — запасной, и это была неполадка. Ремни двух парашютов перепутались, но, несмотря ни на что, космонавт вернулся в Россию и приземлился недалеко от города Энгельс: согласно легенде, на пшеничном поле, рядом с крестьянкой. Юрий Гагарин и сам был родом из крестьянской семьи, из Клушино под Смоленском. Этот человек был рожден, чтобы стать иконой, и в архиве часто встречается фраза «национальность — русский, происхождение — крестьянское».


Одним словом, СССР одержал верх над Соединенными Штатами, и жизнь Гагарина изменилась. Он уже стал символом одной из самых главных побед Советского Союза, первым, пусть и при пилотировании с Земли, оказался в космосе, и партия знала, что это была не только заслуга инженеров и машин, отслеживавших полет, но и лично его заслуга. Упорный, сообразительный, командный игрок, он был идеальным homo sovieticus, и если его жизнь до того 12 апреля была посвящена космическим полетам, то с того момента они оказались для него под запретом.


Юрий получил диплом инженера, продолжал участвовать в полетах, но так и не смог еще раз увидеть «голубую Землю». 6 августа того же года пришел черед Германа Титова, дублера Гагарина, отправиться в космический полет, длившийся более 25 часов. На долю Гагарина выпали банкеты, признание, он был самым важным человеком Советского Союза, возможно, одним из наиболее узнаваемых русских в мире, он пользовался неоспоримой славой, но не мог летать. Его жизнь больше не принадлежала ни ему, ни его жене, ни его дочерям. Он больше не принадлежал даже космосу — он принадлежал партии. Летать было слишком рискованно.


С того 12 апреля космонавт проводил свою жизнь в государственных визитах, лекциях в университетах, путешествиях. Гагарин стал говорить, что устал от жизни, которой больше не управляет. Он увидел космос, испытал эмоции, выходившие за пределы человеческого понимания, и теперь цель Советского Союза состояла в том, чтобы сохранить его. Он участвовал в подготовке миссии «Восток-6», когда настал черед женщины — Валентины Терешковой. Он изучал подготовку всей неоднозначной программы «Союз», ему постоянно повторяли, что рано или поздно он сможет вернуться в космос, но не сейчас, сейчас он нужен на Земле.


Потом у Гагарина возникло желание летать, научиться управлять самолетом, вполне логичное, пусть и компромиссное, желание человека, который облетел всю орбиту Земли. Был 1968 год, и космонавт начал брать уроки пилотирования. «Он очень способный, быстро учится», — пишет его наставник, готовивший его к финальному испытанию.


На 27 марта был назначен экзамен. В это же время космонавт получает другое сообщение: он сможет отправиться в миссию «Союз-3» на Луну.


Гагарин был внимательным, осторожным и увлеченным летчиком. Даже в день экзамена все началось как обычно. Экзаменаторы с земли просят его осуществить несколько маневров, что он с легкостью выполняет на своем Миг-15УТИ, а вскоре после получения приказа вернуться на базу его самолет теряет высоту, падает в пустоту, пытается набрать высоту, но терпит крушение недалеко от города Киржач. Советский Союз позволил герою погибнуть. Обстоятельства смерти космонавта долго расследовались, казалось, что это ирония судьбы или ее издевка.


Говорили, что у него случился приступ паники, что он не успел вовремя отстегнуть катапультирующееся кресло или что он намеренно не захотел катапультироваться, потому что в этом случае самолет попал бы в жилой район Киржача. Герой не может умереть из-за ошибки, он должен погибнуть как герой. В опубликованных в интернете рассекреченных документах теперь можно прочитать все. Теории, гипотезы, опасения.


Кто-то считал, что Кремль хотел убить космонавта, который постепенно терял терпение, жаждал вновь отправиться в космос, был неотступен, а в Советском Союзе ошибок не допускалось. Версия о приступе паники в спешке казалась игрой воображения, даже несколько оскорбительной для памяти человека, решившегося лететь в космос в корабле под названием «Ласточка». Герои не боятся, у них не бывает приступов паники.


Но Гагарина убила ошибка. И это была не его ошибка. В документах присутствуют данные исследования самолетов и маршрута полета космонавта: вероятно, причиной гибели самого важного человека в Советском Союзе стал неосторожный приказ. В то утро военная авиация дала разрешение на маневры именно в том воздушном пространстве, где сдавал свой экзамен Гагарин. Самолет пилота оказался в окружении трех других, один из которых был крупным военным судном, что и послужило, вероятно, причиной потери Гагариным высоты. МиГ начал падать, возможно, космонавт мог что-то предпринять, возможно, у него был шанс выжить, но историю определяют моменты, мгновения, случайности и точность. Разумеется, даже архивные документы не могут раскрыть, о чем думал Гагарин перед смертью. Может, он не думал, а только надеялся. После полета в космос он якобы заявил: «Не вижу здесь никакого бога». А Хрущев в борьбе за государственный атеизм ссылался на него: «Что вы привязались к этому богу? Гагарин в космос летал, а бога не видел!»


Наверное, в своем стремительном, беспощадном падении с неба на землю, когда она неотступно приближалась, а жизнь отступала все дальше, Юрий Гагарин думал об огромном, далеком, лишенном символов и истории, но управляемом временем космосе, неважно, был там бог или нет.